Я прекрасно понимаю, что они в курсе всех дел на заставе. И винодельческая работа Анточа проведена если не с их подачи, то по крайней мере при их попустительстве. Говорить им о том, что пьяная застава – застава смертников, бесполезно. Они и сами прекрасно понимают, что беда легче входит в тот вигвам, где перед нею открывают полог. А для того, чтобы беда случилась на заставе, достаточно и небольшой щелки под пологом.
Виноградное сусло представляет собой свежеотжатый виноградный сок. Но слишком густой и слишком сладкий, чтобы его можно было пить. Но разбавленный водой этот сок довольно вкусный. Разрешаю оставить кувшин на заставе до вечера. Все, что не будет выпито в течение дня, будет вылито. На этом беседа завершается.
А я ухожу к Зубам Дракона, продолжаю устанавливать сигнальные мины. Через полчаса снова натыкаюсь на Андрея Анточа. И снова он копошится в камнях со своим кувшином. Молдаванин, что с него возьмешь! Самое смешное, что первым меня увидел Анточ. Я не успел среагировать на движение у камней. Но Анточ сделал неправильный вывод, он подумал, что я его уже заметил. И пока я только поворачиваюсь в его сторону, он поднимает кувшин над головой и разбивает его о камни. Горестный вздох сопровождает это действие. Я прекрасно понимаю, что для винодела нет более страшного преступления, чем уничтожение его вина. Но для сержанта Анточа нет более страшного преступления, чем то, которое он мог совершить. Если бы спрятал свой кувшин.
Тем не менее попытка неподчинения налицо. Тем более после проведенной мною беседы. Но в глазах его столько горя, что у меня даже не поворачивается язык отругать его. Тем более наказать. Эх, Андрей, оболтус ты, оболтус.
К обеду вызывают на совещание на КП батальона. После совещания на заставе выступает вокально-инструментальный ансамбль нашей дивизии «Каскад». Старший лейтенант Александр Довиченко, старшие сержанты Игорь Грязнов, Алексей Хитрин, Надыр Хамраев, Дорбек Ахмедов, солисты Александр Колесников и Галина Некрий. Какие молодцы! Жалко, что ребята мои их не слышат.
Из полка передают, что старшина наш отличился, что-то натворил в Кабуле. Он приезжает только к вечеру вместе с ротным и старшим лейтенантом Леней. Леня лежал в одной палате с нашим ротным в госпитале. Сейчас едет к себе в Джелалабадскую десантно-штурмовую бригаду. Оказывается, служит вместе с Игорем Овсянниковым. Игорек был заместителем командира взвода в котором я учился на первом курсе в училище. Удивительно талантливый парень! Прекрасно играл на баяне, увлекался восточными единоборствами. Игорь постоянно спаринговал с Володей Ивановым. Леня говорит, что равных Игорю в рукопашном бою в бригаде нет. Кто бы сомневался!
Выясняется, что натворил наш старшина. Оказывается, на кабульском рынке Саня попал под камни бачей (афганских ребятишек), в ответ подстрелил одного из них. Касательное ранение в руку. Против старшины собирались возбудить уголовное дело, выгнать его из армии. Но потом вроде разобрались. Да и комдив заступился.
А ротный собирается в отпуск по болезни. Почти на три недели. В Союз как раз на Новый год. Забавно оказывается, после госпиталя положен отпуск. Но только не для тех, кто из него сбегает. Даже если он сбегает по просьбе командира, потому что в роте не хватает офицеров. Тем не менее количество офицеров не играет никакой роли, когда сам ротный собирается в отпуск. Есть такое волшебное слово: «Пилювать» (в переводе на русский – плевать).
Я и раньше слышал, что в Афганистан умный ехал заработать, красивый – познакомиться с девушками в госпиталях, дурак – повоевать. Для чего я сюда приехал, было понятно с первого взгляда. И вывод напрашивался довольно печальный. Но я не заблуждался на этот счет. Я прекрасно помнил, что в конце всех сказок Иванушка Дурачок становился прекрасным принцем, мужем Василисы Прекрасной и владельцем небольшого, но очень уютного королевства. Правда, в жизни все это, как правило, приходило только посмертно. Только после смерти мы узнавали, что были талантливы, что писали неплохие стихи и что нас любили прекрасные женщины. И королевства наши были не более двух квадратных метров. Но так это ж только в жизни! Чур, я в сказке!
Я точно знал, что в моей сказке все будет как надо. Будет своя королева и будет свое королевство. И будем мы жить долго и счастливо.
Вечером духи обстреливают двадцать вторую заставу. Один снаряд, фосфорный, упал недалеко от артсклада. Хорошо, что бойцы не растерялись, сразу потушили. Несколько снарядов упало между двадцать второй и нами. Наблюдатель с первого поста засекает места пусков. Южная окраина кишлака Карабагкарез. Открываем ответный огонь из танка. Хорошо сработал командир танкового экипажа сержант Игорь Минкин. Накрыл цель с первого снаряда. Молодчина!
По радиостанции с КП батальона передают, что недалеко от кишлака Чауни подорвалась БМП башенный номер 670 (из 5-й роты). Двое легкораненых. Завтра к 6.00 прислать на десятую сторожевую заставу одну коробочку (БМП), 10 бронежилетов, касок и автоматов. Вместе со старшиной машина идет в полк за молодым пополнением.
Это хорошая новость. Служба на заставе не очень трудна физически. Два круглосуточных поста и три ночных. Сутки разбиваются на двухчасовые отрезки и умножаются на количество постов. И делятся на количество бойцов на заставе. Как правило, на каждого солдата приходится не более четырех часов в сутки на посту. Это совсем немного. Но недавно с заставы уехали увольняемые в запас, молодое пополнение еще не прибыло. А это сразу на треть увеличило нагрузку на всех оставшихся. Так что пополнение ждут все.
Утром на заставу поднимается пожилой афганец. Плачет. Сегодня на рассвете приехал с сыновьями за дровами из Кабула. На окраине кишлака Лангар машину расстреляли душманы. Оба сына погибли на месте. Ему удалось бежать. Просит, чтобы ему помогли забрать тела его сыновей.
Окраина кишлака Лангар – территория душманская. Без крупной войсковой операции туда попасть невозможно. Я не могу туда выехать. Единственное, чем могу помочь афганцу, так это отогнать духов от его машины.
Прошу показать место, где на них напали. Дехканин быстро разбирается с зенитной трубой и наводит ее на машину и людей копошащихся у нее. Это духи, за спинами болтаются автоматы. Насчитываю шесть человек. Ну что ж, попробуем помочь деду.
Еще в начале моей службы на заставе мне попались на глаза пять ящиков танковых снарядов ОШ-6. Они лежали в самом дальнем углу артсклада. И ими никто не спешил воспользоваться. Не знали как. Мне они бросились в глаза тем, что, в отличие от других снарядов на них были установлены дистанционные трубки. А это говорило о том, что эти снаряды можно использовать на воздушном разрыве. Здесь уже недалеко было до вывода о типе этих снарядов и расшифровки их маркировки. Осколочно-шрапнельные. С убойными элементами в качестве шрапнели. В училище нам что-то говорили о таких снарядах (и даже показывали их в разрезе).
