И вот ты добился своего. У твоего пациента совершенное тело, спокойная душа и ясная цель в жизни. Это еще не все! В нем нет жизненной силы. Нет тепла. Нет энергии Ци.
Вот здесь (Шафи показал на область между пупком и солнечным сплетением) находится сосуд жизненных сил. Ты можешь наполнить его сам. Получая энергию Ци от любимых книг, картин, от того, что тебя окружает. От дерева, грустящего над арыком. И виноградной лозы, любящей солнце. Ты можешь наполнять и сосуд жизненных сил пациента. Но можешь и открыть каналы, по которым человек будет самостоятельно получать эту энергию.
Вы, европейцы, живете в слишком агрессивном мире. Плохая экология, стрессы, шум, тесные одежды и обувь закрывают ваши чакры. Каналы, по которым вы могли бы получать так необходимую вам энергию из внешнего мира.
Ты должен научиться их открывать. Это совсем несложно – достаточно лишь вернуть пациенту возможность ЧУВСТВОВАТЬ. Я научу тебя этому. Научу, как вернуть ему возможность полнокровно использовать свои органы обоняния, осязания, зрения и слуха.
И тогда человек почувствует, что начинает парить над землей. Вот это и называется хорошей работой. Человек должен быть здоров. Должен летать. Быть счастливым. И любить.
За такую работу пациенты будут тебе по-настоящему благодарны. Ты должен не только вылечить их, но и вернуть им возможность парить под небесами. В этом и есть твое настоящее призвание врача.
Время с Шафи летит незаметно. Уходить не хочется. Но время уже поджимает, пора возвращаться на заставу. Впереди еще самая трудная часть сегодняшнего дня – подъем на горку.
То, что происходит далее – неожиданно даже для меня. Шафи оборачивается в сторону своей крепости и чуть слышно произносит:
– Джуй, кожда аст Хуай Су (Ручеек, где…)?
Окончание вопроса мне не совсем понятно. До тех пор, пока Лейла не выводит из крепости небольшого серого ослика. С удивительно неприличным именем – Хуай Су. Оказывается, давным-давно жил на свете китайский монах Хуай Су из Чанша. Он был искусным каллиграфом. Однажды, когда Хуай Су достиг совершенства в скорописи, он собрал все свои кисти и закопал их в землю. Назвав это место «Могилой кистей».
Ослик получи свое имя в знак того, что когда-то темной ночью он закопал свой разум под каким-то холмом. А место забыл.
Шафи предупреждает меня, что он бестолковый и плохо слушается команд. В голосе у Шафи слышатся ласковые нотки. На самом деле ослик выглядит смышленым и очень милым. Я понимаю, что плохо он может слушаться только моих команд.
Шафи объясняет мне, что ослик хорошо знает дорогу на заставу. Он отвезет меня туда, при условии, что я не буду ему мешать. И сам вернется домой. Мешать ему я не собираюсь. Тем более если он отвезет меня на гору. Но он такой маленький, игрушечный, что у меня возникают насчет этого большие сомнения.
Лейла ласково обнимает своего маленького серого друга. Повязывает небольшую уздечку. По всему видно, что ослик – общий любимец. Шафи весело улыбается.
Картина действительно достойная. Пера любого художника-баталиста. Называется «Мы красные кавалеристы». Красный командир с медицинской сумкой на плече верхом на ослике со смешным именем Хуай Су.
Ехать на нем очень забавно. Ноги мои цепляются за землю. Приходится их постоянно приподнимать. Но надолго меня не хватает. И они снова начинают считать все кочки и буераки. Но впечатления просто потрясающие! Я впервые еду на ослике.
И по новому для меня маршруту. Вместо того чтобы подниматься по кратчайшему пути, мой друг поворачивает к седловине между вершиной горы и выносным постом. А потом по тропинке, протоптанной нашими бойцами, поднимает меня на заставу. И это называется бестолковым осликом?! Хорошо еще, что я не пытался им командовать и управлять. Просто доверился. В благодарность за это Хуай Су показал мне самый легкий и простой путь к вершине.
Я чувствую себя последним ослом. Мой кратчайший путь на заставу оказывается путем отъявленного мазохиста. Самым трудным и бестолковым. Даже маленький ослик это прекрасно понимает.
Я даю ему кусочек лепешки, ласково тереблю уши. И отпускаю.
– Ташакор, Хуай Су. Сафар ба хайр (Спасибо, Хуай Су. Счастливого пути)!
Ослик налегке резво убегает обратно. Забавно перебирая своими маленькими копытцами. Убегает домой. А я долго смотрю ему вслед. Пока он не добирается до крепости Шафи. Спасибо, дорогой ослик. Спасибо, Шафи!
На заставу прибыло молодое пополнение. Пять человек. Три узбека, один азербайджанец и один туркмен, рядовой Кеса ев из Ашхабада. Рота скоро станет почти полностью узбекской. Все как обычно, отбор молодого пополнения проводится в полку и на КП батальона. Отбирают лучших. В стрелковые роты приходят оставшиеся. Кстати, неплохие ребята. Выясняется, что Кесаев отлично стреляет. Практически из любого вида оружия. Я забыл, мы не совсем обычная стрелковая рота.
Ночью снова выставляю расчет ПСНР у Зубов Дракона и ухожу на засаду. Ночь проходит спокойно, и я уже собираюсь возвращаться, но две тени появляются на дороге. Да, сегодня мне повезло больше, чем обычно. Ночь лунная. Светло как днем. И я замечаю их первым. Два человека пришли со стороны кишлака Карабагкарез. Шли вдоль арыка, и наша станция наземной разведки их не обнаружила. А может быть, ребята их просто прозевали. Как бы то ни было, но меня об их появлении не предупредили.
Хотя теперь это не столь важно. Передо мною они как на ладони. Копаются на дороге, киркой и небольшой лопатой пытаются выкопать лунку для мины. Грунт очень тяжелый, и мужикам приходится изрядно попотеть.
И чего я их так мучаю? Пора закругляться! Я выбираю первую цель – это ближайший ко мне афганец. В ночном прицеле он кажется таким огромным. Серия из двух выстрелов – это совсем не сложно. Второй даже не успеет сообразить, что произошло. К тому же у меня автомат с прибором бесшумной, беспламенной стрельбы (точнее, не просто автомат, а АКМСН – автомат Калашникова, модернизированный, со складывающимся прикладом и креплением для ночного прицела, с самим прицелом и прибором бесшумной беспламенной стрельбы). Как раз то, что сейчас и нужно. А потом можно будет сделать еще парочку контрольных выстрелов.
Палец ложится на спусковой крючок. И начинает понемногу выбирать свободный ход. Да, с целями мне сегодня просто потрясающе повезло. Неужели они совсем ничего не предчувствуют? Говорят, что человек предчувствует свою смерть. Иногда даже за несколько дней. Но мои подопечные спокойны и невозмутимы. Они усердно продолжают ковырять грунт.
Выстрел должен прозвучать неожиданно для стреляющего. Так меня учил инструктор. Но я знаю, что он раздастся именно сейчас. Сию минуту. И вдруг, словно молния, одна мысль пронзает мой мозг. Глупая мысль. Из анекдота:
