В те дни, когда кяриз не используется для водоснабжения, по нему можно передвигаться. Особенно это актуально во время песчаных бурь. Афганские кяризы – очень маленькие. У их соседей – персов (иранцев) – кяризы гораздо больше. Говорят, что в персидских две арбы могут разъехаться, не зацепив друг друга.
Это предназначение кяризов. Но сейчас воды нужно меньше. В домах мало скота. Хватает воды, текущей в арыках. Поэтому кяризы стали обычными подземными ходами. Да, душманы ими пользуются часто. А как же иначе?
– Этим тоже пользуются?
– Нет, он заминирован.
– А куда он ведет? Шафи улыбается в ответ.
– Командиру это лучше не знать.
Я понимаю, что, скорее всего, ведет он к какому-нибудь главарю моджахедов. Но если Шафи не хочет говорить, значит так надо.
Мы возвращаемся на поверхность. Недалеко от колодца на плетеной скамеечке сидит Лейла. В ее руках я вижу небольшой томик. Наш Ручеек умеет читать?! Какая умница. Я впервые замечаю, какие у нее красивые волосы – темные с медным отливом и золотыми отблесками. У афганцев и пакистанцев, как правило, черные волосы. Откуда же у нашего Ручейка такая роскошь?
– What book are you reading, Leila (Какую книгу вы читаете, Лейла)?
Вместо Лейлы отвечает Шафи.
– Джуй любит китайскую поэзию. Это Цы – нечто среднее между стихами и романсами, в вашем понимании.
Мне остается только развести руками. Я прощаюсь с Шафи и Лейлой. Мой друг Хуай Су уже ждет меня у дверей крепости. Впереди еще романтическая поездка на Тотахан. Почему так летит время?!
Дежурный по заставе рассказывает, что Корнила уже вернулся на свою заставу с КП батальона. Передал, что меня вызывают в батальон с личными вещами и оружием завтра к восьми утра. Поездка с личными вещами и оружием уже становится доброй традицией для наших офицеров. Неспроста! Надо узнать у Корнилы, что это значит?
Ответ на вопрос я получаю через несколько минут. В отпуск уезжает начальник разведки батальона старший лейтенант Толя Викторук. Временно исполнять его обязанности предлагают Корниле. Но два месяца мотаться по боевым операциям с разведвзводом его не прельщает. Саня Корнила уже прирос к своей заставе. Похоже, что разведвзвод придется принимать мне. Этого еще не хватало!
Выхожу на связь с 9-й заставой. Нужно посоветоваться с Олегом Артюховым. Его совет категоричен: «Отказывайся, у тебя и здесь дел хватает». Я и сам это прекрасно понимаю. Завтра откажусь. Но ехать на КП батальона все равно придется. Это приказ комбата.
А утром все становится на свои места. На КП меня встречает командир батальона.
– Принимайте разведвзвод. Викторук введет вас в курс дел. План засадно-поисковых действий на следующий месяц составите вместе. Завтра передадите его в разведотдел на утверждение. Все ясно?
Я пытаюсь мягко отказать комбату, насколько это возможно. В принципе я не против того, чтобы принять разведвзвод. Но у меня здесь другие задачи. Оставлять Шафи на два месяца без связи я не имею права.
– Товарищ старший лейтенант, предайте Корниле, что я сделаю запись в его личное дело: «При выполнении боевой задачи проявил трусость и малодушие». Так ему и передайте!
В чем, в чем, а в трусости Корнилу упрекнуть нельзя. За прошедшие полтора года в Афганистане он показал свое полное безразличие к опасности. В бою был смел и решителен. Но и в герои, с другой стороны, особенно не рвался.
Я понимаю, что передавать Корниле ничего не нужно. Весь этот концерт только для меня. Хотя его можно было бы и не устраивать, мне хватило бы и приказа. Но окончание разговора с комбатом заставляет немного взгрустнуть. Послезавтра разведвзвод уходит на боевые. На прием дел и должности, составление плана засадно-поисковых действий и подготовку к выходу остается менее двух суток.
Это сразу упрощает принятие решения. Не трудно догадаться, что торг здесь не уместен. Нет времени. Разведвзвод принимать придется в любом случае. Немного странно, что комбат дотянул эту проблему до последнего дня. А ведь проблема давно известна. Начальников разведки любых уровней некем заменить. Отпуск обязателен, и их направляют в очередной отпуск в последних числах декабря. Когда тянуть дальше уже нельзя – через пару дней закроют границу на праздники. И приходится срочно делать невозможное – искать им замену.
Тактика мудрого страуса: если есть проблема, достаточно лишь спрятать голову в песок, и ты ее уже не увидишь. Правда, проблема все равно останется.
Весь день знакомлюсь с разведчиками. Принимаю оружие, технику, имущество. Потом вместе с Толиком Викторуком составляем план засадно-поисковых действий на следующий месяц. Эта работа мне немного знакома. Здесь очень важно заранее согласовать действия подразделений прикрытия: авиации, вертолетов и артиллерии. Постараться обезопасить себя от помощи наших сторожевых застав (их помощь, как правило, страшнее духовских нападений) при проведении засад. И самая сложная задача – организовать нестандартный выход на засаду. Здесь две проблемы: не повторяться и не оставлять следов выхода на задачу. Вторая проблема – самая трудноразрешимая. КП батальона расположен на окраине кишлака, вокруг пыль да песок. Следы сохраняются недолго, но видны хорошо. И очень много глаз вокруг.
Вечером загружаем две БМП и одну боевую разведывательную машину боеприпасами и сухим пайком. Берем сухой паек на пять суток. Но поговаривают, что операция продлится не менее двух недель. До самого Нового года.
Проводим строевой смотр разведчиков. И пристрелку оружия. Заместителем у меня старший сержант Саша Хливный. Родом из-под Винницы. Толковый мужик. Просит, чтобы на первой операции я поменьше командовал и размахивал руками. Разведчики свои задачи знают, а перед духовскими снайперами лишний раз светиться не стоит. Беспокоится, как бы меня не подстрелили на первой же операции. Беспокоится по-доброму, без показухи.
Лентяйничать меня заставлять не надо. Это у меня в крови. Снайпер умрет от старости, прежде чем дождется, чтобы я начал махать руками. Ребята принимают меня хорошо, без обычной настороженности. В августе я уже работал с одним отделением этого разведвзвода. Когда мы уничтожили небольшой духовский караван под Тотаханом. Так что разведчики считают меня старым знакомым, и это здорово! Значит, сработаемся.
Выхожу на связь с Олегом Артюховым. Рассказываю, что задержусь в батальоне на пару месяцев. Прошу передать Хасану, чтобы выписал из лазарета Мирзо. Состояние его здоровья уже не вызывает опасений. Долечится дома. Как не вызывает опасений и состояние здоровья моего второго пациента. Верблюда. А маленького Абдула Хасан и так не обидит. Из крепости не прогонит.
Ночью пишу письма домой, ребятам. И подписываю поздравительные открытки с Новым годом. Если пробудем в рейде две недели, возможно, что другого времени для этого просто не будет.
