– Этот твой ребенок убил моего племянника, – мрачно заявил оламек. – Хотел бы я побольше таких детей нашему народу.
– Да, Тимур необычный мальчик, – согласился Ришак. – Он сын моей дочери и человека с неба. Он не прошел посвящения, но уже убивал воинов. И он убил дракона. Не просто убил – он его сжег. Какая разница какой это был дракон? Это дракон с севера – вся пакость приходит оттуда. Эти вонючие сыны мужеложцев погрязли в гнусности. Они даже наших драконов, наших старых понятных драконов смогли извратить. Драконы у них теперь разные. Есть ездовые, доставляющие солдат и магов. Есть разведчики, способные очень долго лететь над враждебной землей, высматривать все, и их глазами смотрит маг. Есть драконы таскающие грузы. Есть драконы бросающие на врага каменные ядра и зажигательные снаряды. Есть драконы в доспехах, они нападают на отряды врагов, дышат огнем. Есть драконы размещающиеся на кораблях. Что странного в том, что теперь есть драконы из железа?
Возразить Ришаку никто не смог – слова его были убедительны.
– Значит одно из пророчеств уже исполнилось, – констатировал изуродованный шег.
– Значит пора, – кивнул оламек. – К стыду своему я запамятовал строки в начале книги. Что там еще говорится? Может еще что-то уже сбылось?
– Не слышал я, чтобы сбылось, но пятнадцатую строку мы сделаем сбывшейся, – загадочно заявил Ришак.
– Это как? – дружно произнесли сразу несколько воинов.
Ришак обернулся к шегу:
– Напомни всем, о чем в ней говорится.
Тот степенно, без запинки произнес:
– «И море расступится перед ним, и воссоединится он с другом своим, и даже солнце врагов не помешает этому».
– И что, по-вашему, означают все эти слова?
Шег пожал плечами:
– Обе книги писали несколько человек. Писали их со слов пророков, уцелевших после потери Гнезда. Уцелело их немало, но почти все они были не в себе. Их трудно было понять. Еще труднее записать их слова для потомков. Толкований много. Очень много. И все разные.
Ришак опять воздел руку:
– А что если пятнадцатую строку оторвали от четырнадцатой ошибочно. Прочти их вместе.
– И ребенок испепелит дракона северян. И море расступится перед ним, и воссоединится он с другом своим, и даже солнце врагов не помешает этому.
– Вот видите! Если читать все вместе, получается связно. Получается, что ребенок убивает дракона, а потом перед ним расступится море и там, за морем, он воссоединится с другом своим. С драконом уже все ясно. Море – пошлем Тимура за море, пусть вернется на нашу землю. Это можно считать воссоединением с другом.
– А при чем тут солнце? – не сдавался шег.
– А какая разница? Мало ли что несли тогда пророки, а записывали за ними и вовсе неучи. Что может Тимуру помешать? Да ничего. Надо добраться до города на побережье, сесть на корабль, и скоро он будет на нашей родной земле. Так что никакое солнце и впрямь не помешает.
– А зачем вообще ему куда-то ехать? – уточнил оламек. – Как мы скажем, так и будет. Скажем, что пророчество начало выполняться, значит начало.
Ришак покачал головой:
– Мы кость этого народа. Все лучшие воины состоят в нашем братстве. Так было не всегда. Это началось тогда, когда первый изгой ступил на эту землю. Потеряв свою землю мы знали – когда-нибудь мы вернемся. Братство наше создано было для возвращения. До него нашим народом правили жрецы. Мы потеряли Гнездо, и наши жрецы лишились своей силы. Они стали жалкими шаманами. Но память о старом живет. Они все еще мнят себя силой, на что-то годной. Они не братья наши. Они будут шептать дурное. Но они не пойдут против Книг Исхода – книги эти написаны жрецами. Мы закроем их рты их же текстами. И им придется это сожрать.
– Не проще ли их прирезать? – предложил оламек.
– Нет. Нам они понадобятся, когда мы захватим Гнездо. Они хранят знания. И хранят силу. Если мы возьмем Гнездо – драконы перестанут быть для нас проблемой.
– Нашей проблемой тогда станут шаманы, – мрачно заметил шег.
– Значит надо до того момента прижать их: оставим лишь выгодных нам, остальных прирежем, – оламек был воплощением кровожадной прагматичности. – Сколько у нас осталось времени?
– Два-три года, – подняв голос, заявил Ришак. – Дальше ждать опасно: можем упустить выгодное время. Нам надо ударить сейчас, на пике нашего могущества.
Громкий голос деда отразился от стен пещеры, эхо, причудливо ломая слова, загремело меж каменных клыков – Тим понял теперь, почему это место так странно называется
– Хорошо, – согласился оламек. – Начнем?
– Да, начнем. Прямо сейчас. Все войны прекращаем. Блокируем побережье – оставляем там лишь тех, кто нам сейчас будет выгоден. Остальных убиваем. И главное очищаем там все от сброда. Все эти бандиты, наемники, сектанты и пираты, весь этот сброд просто рассадник имперских ушей и глаз. Глаза выколем, уши отрежем.
Куит с нотками обиды произнес:
– Если мы прекращаем войны, то мы не сможем отбить у оламеков свои восточные пастбища. Наш скот голодает. Где мы будем его кормить?
Оламек ухмыльнулся, а Ришак решил проблему парой фраз:
– Пару родов перекинешь к накхам, у нас найдется место. И прибирай ликадов и все их земли. Ликады сильно ослабели, им не везло: будете вместе с ними.
Шег протянул руки к огню:
– Братья, я думаю, с пастбищами мы как-нибудь разберемся. Это мелкие вопросы, но их будет очень много. Сейчас нам надо поспешить донести до братьев новости. Надо остановить войны как можно быстрее. И заткнуть рты шаманам.
– Своих мне останавливать не надо, – Ришак проскрежетал зубами. – У нас после нападения наемников с железным драконом о войнах позабыли. Но я тоже поспешу назад: надо побыстрее отправить Тимура за море.
– Тебе помочь? – предложил оламек. – Если вы потеряли много воинов, я пришлю хороший отряд для сопровождения. Нам нельзя рисковать Тимуром: он должен попасть за море. Будет досадно, если он погибнет по дороге к побережью – это будет на руку шаманам.
– Не погибнет, – уверенно заявил Ришак. – Мы потеряли одно становище, но для накхов это невеликая потеря. Воинов нам хватит. Прощаемся братья: у нас теперь много дел, и делать их надо быстро.
* * *
– Целое – мне неприятно сообщать эту информацию. Но это важно: мы узнали, что человек, убивший часть, не погиб от рук временных союзников. Мы были дезинформированы ими.
– Это достоверно?
– Мы получили информацию из двух источников: первый источник шпион. Этот шпион ни разу еще нас не дезинформировал. Второй источник: член имперского тайного общества. Он работает на нас за деньги, и ему очень хорошо заплатили. Я считаю, что эта информация имеет высокую степень достоверности. Это подтверждается анализом: наши временные союзники были заинтересованы в признании объекта уничтоженным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
