Мне пришлось облизать пересохшие губы, прежде чем ответить:
— Да. Он был дома, когда я привез ее.
— Вы ни разу не упоминали при них о своей профессии?
— Я в этом уверен.
Минуту-другую Хесс размышлял.
— У вас была машина?
— Да.
— Если бы им захотелось узнать о вас побольше, они могли проверить ваш регистрационный номер, верно?
— Но с какой стати? В конце концов, я для них был не более чем служащий бюро, который подвез ее до дома.
— Угу, — он помолчал, прежде чем задать главный вопрос: — Эти двое не могли быть теми, кто убил Сидни Фремлина?
Я выдержал паузу, словно вспоминая, и сказал:
— Не знаю. Все произошло так быстро.
— Вам не показалось, что человек, ворвавшийся в квартиру, фигурой был похож на Фела Моргана?
— Не думаю. Я ведь сказал, что мне он показался невысоким и плотным.
— Да-да, — нахмурясь, Хесс почесал себя за ухом. — Мы с О’Халлореном заглянули к ним домой. Они живут в настоящей лачуге. Дом оказался заперт, внутри никого не было. Мы порасспросили соседей. В последний раз их видели дня за два до убийства. Дорога сюда как раз заняла бы такой срок. Мы проверили все отели и мотели, расположенные в Парадиз-Сити и окрестностях, и кое-что обнаружили. Рея и Фел Морганы останавливались в отеле «Пирамида» и выехали в день убийства. Тамошний клерк опознал Рею по фотографии. Скажите мне одну вещь. Вы ведь встречались с ней, разговаривали. Способна ли она на убийство?
Я вспомнил лицо Реи в тот момент, когда она приготовилась ударить. Да, она прирожденная убийца.
— Это я не могу сказать, сержант, — сказал я охрипшим голосом. — Откуда мне знать.
— Угу… У нее чертовски интересное прошлое. По всей видимости, это дело их рук. Если обнаружится, что Морган ранен в руку, и группа крови сойдется, им крышка. — Он встал. — На них уже объявлен розыск. Они обязательно будут задержаны, это только вопрос времени. — Он кивнул Лепски, и они направились к двери. — Ладно, мистер Карр, не будем больше вас утомлять. Поправляйтесь. — Он вышел из палаты вслед за Лепски.
Я сам себе выкопал могилу, думал я. Как у меня хватило глупости дать Фелу свою маскировку, которой я уже пользовался при неудавшемся нападении на бензоколонку. Я сказал им воспользоваться перчатками и позаботился об алиби, но мне и в голову не пришло, что работник бензоколонки, запомнивший очки, пиджак и парик, сообщит в полицию о ночном визитере, и что полиция Парадиз-Сити связана с полицией Луисвилла. Прошло лишь несколько дней, пока я тешил себя уверенностью, что их невозможно найти, если они не попытаются сбыть колье, а полиция уже шла по их следам. Охота началась! Сколько она продлится? Когда их поймают, они заговорят.
Радио Парадиз-Сити передавало последние известия каждые два часа. Я превратился во внимательного слушателя. Стоило диктору объявить, что сейчас будут передаваться последние новости, как я замирал с гулко колотящимся сердцем. Я ждал сообщения об их аресте. Пока длилось ожидание очередной сводки новостей, я едва отвечал сестре. Еда Оставалась нетронутой. Все мое внимание было приковано к стрелкам часов, которые медленно ползли, отмеряя время до следующей сводки новостей. Я понимал, что двухмесячный морской круиз придется отменить. Одна мысль о том, что я буду оторван от новостей, все время гадая, не попались ли они, в каждом порту ожидая появления агентов, которые пришли арестовать меня, сведет с ума.
Беспокойство не давало мне лежать в постели. На следующее утро, едва сестра вышла из палаты, я встал и принялся расхаживать взад-вперед. Сначала у меня подгибались ноги, но я упорно продолжал ходить, чувствуя, как движения возвращают мне силы.
Доктор Саммерс застал меня стоящим у окна.
— Только не надо шума по пустякам, — сказал я. — Я хочу домой. Мне наплевать, как это отразится на моем здоровье. Если я погреюсь на солнышке у себя на балконе, мне будет только лучше. Торчать взаперти я больше не могу.
Неожиданно для меня он согласился.
— Хорошо, мистер Карр, я распоряжусь насчет санитарной машины. После обеда можете отправляться домой. Вечером я заеду посмотреть, как ваши дела. Будет хорошо, если сестра Флеминг поедет с вами и останется на несколько дней. Просто на всякий случай.
— Она мне не нужна. Мисс Бакстер побеспокоится обо мне.
В четыре часа того же дня я сидел на балконе своего дома. Когда туда зашла Дженни, неся чай, я объявил, что морской круиз на время отменяется. Удивление и разочарование, отразившиеся в ее взгляде, вызвали у меня только раздражение. Я то и дело посматривал на часы. Передача новостей должна была начаться через несколько минут.
— Но почему? — спросила Дженни. — Море было бы вам так полезно. Что заставило вас передумать?
— Я имею право передумать, — огрызнулся я. — Пора заняться делами. Нужно еще распорядиться об имуществе Сидни. Я теперь понял, что за два месяца на корабле я помер бы от скуки.
— Ах так, — она опустила взгляд на свои руки и покраснела. — Но я заказала вещи, Ларри, вы говорили…
— Ничего, все в порядке. Может быть, съездим попозже, кто знает. Оставьте их у себя. Вы это заслужили.
— Я не могу это принять, Ларри. Предполагалось, что я буду у вас секретарем…
— Не морочьте мне голову. Оставьте их себе. — Я снова взглянул на нее.
— Спасибо. — В ее голосе звучали холодные нотки. После долгой паузы она сказала: — Пожалуй, пора возвращаться в Луисвилл. Я уже совсем хорошо хожу. Думаю, и вы обойдетесь без меня. Правда?
Неожиданно я понял, что должен остаться один. Нужно проводить свое время в ожидании последних известий. И Дженни только мешала бы мне. Кроме того, если их поймают и они заговорят, я не хотел, чтобы Дженни была здесь, когда меня арестуют. Этого я не хотел бы в любом случае. Не глядя на нее, я сказал:.
— Хорошо, Дженни, я понимаю. Вам так хочется вернуться к своей работе, как и мне к своей.
— Да.
— Хорошо, договорились, я… — Видя, что подошло время сводки новостей, я умолк. — Одну минуточку, хочу послушать последние новости.
Пока я слушал все тот же надоевший вздор про Никсона, Китай и Вьетнам, Англию и Общий рынок, Дженни встала и вышла в гостиную. Когда болтовня кончилась и об аресте не было сказано ни слова, я тоже вышел в гостиную. Дженни там не было. Поколебавшись, я пошел в комнату для гостей. Она укладывала вещи.
— Незачем так спешить, — неуверенно сказал я. — О чем вы думаете?
— Через час уходит автобус. Если я на него успею, то послезавтра буду уже в своем бюро. А мне это только и надо.
— Да, понятно… — Испытывая отвращение к самому себе, я вышел на балкон. Через двадцать минут она присоединилась ко мне.
— Берегите себя, Ларри, не переутомляйтесь.
— Спасибо, что вы меня выручили. Будем поддерживать связь.
Я не смел взглянуть на нее.
— Ведь вас что-то очень беспокоит, правда? — Она положила ладонь на мою руку. — Расскажите мне. Вдвоем лучше найти выход из трудного положения.
Как мне хотелось рассказать ей все. Но что толку! Чем она сможет помочь? Никто мне не сможет помочь!
— Все в порядке, Дженни, — сказал я. — Не опоздайте на автобус.
Она долго смотрела на меня, ее губы дрожали. Мне стало ясно, что она действительно меня любит. Но время для этого было упущено. Я отвернулся. Через секунду я услышал, как захлопнулась входная дверь. И тогда я понял, что окончательно остался один.
Глава 9
Следующие два дня я провел в одиночестве, посылая за едой в ресторан и слушая каждую передачу новостей. Телефон не давал мне покоя. Люди справлялись о моем здоровье, друзья желали навестить меня. В их голосах проскакивала обида, когда я отвечал, что самочувствие не позволяет пока никого принять. Наконец, я совсем перестал отвечать на звонки.
На третье утро доктор Саммерс снял с меня бинты. Не считая плеши на затылке, я был как новенький. Он сказал, что сейчас самое время для морского путешествия. Я ответил, что подумаю, и поскорее сплавил его. Я уже начал жалеть, что так обошелся с Дженни. В моем тогдашнем паническом состоянии мне просто необходимо было остаться одному. Но теперь, когда страх отступил, я старался уверить себя, что Рею и Фела никогда не поймают. По всей вероятности, они давно в Мексике или Южной Америке. А я могу провести остаток своих дней у радио, так ничего и не услышав о них.
Не позвонить ли Дженни? Я объясню, что в тот момент был не в себе, а теперь мне кажется, я готов выдержать морское путешествие. Не согласится ли она забыть о моем поведении и поехать со мной? И все же я колебался. Решил выждать неделю-другую, а потом, если не будет никаких сведений о Морганах, я уеду Я написал Дженни письмо, в котором старался объяснить свое поведение плохим самочувствием, и сообщал, что теперь мне значительно лучше и мы могли бы отплыть в самое ближайшее время. Но когда я перечитал письмо, оно показалось мне таким лживым, что я его порвал.
