Лотти буквально окаменела и не смогла выдавить из себя ни слова. Язык словно распух, заполнив во рту все пространство.
Селия внимательно рассмотрела ногти, потом резко поднесла руку ко рту и откусила один.
– Когда мы только сюда приехали, он был совсем как в Лондоне. Такой милый, внимательный, все время интересовался, хорошо ли я себя чувствую, не нужно ли мне чего. Был очень ласков. То и дело выводил на заднее крыльцо, пока вы все убирали посуду после чаепития, и целовал до одури…
Лотти закашлялась. У нее перехватило дыхание.
Селия ничего не замечала и продолжала рассматривать руку, а когда подняла свои голубые глаза, в них стояли слезы.
– Он не целовал меня как следует четыре полных дня. Я попыталась заставить его вчера вечером, а он просто отмахнулся, пробормотав, что еще будет время. Как он может так себя вести, Лотс? Почему ему все равно – целовать меня или нет? Так ведут себя только женатые мужчины.
Лотти с трудом подавила вспыхнувшую в ней радость. И резко дернулась, когда Селия повернулась к ней и одним быстрым движением обхватила за шею, ударившись в слезы.
– Я не знаю, в чем провинилась, Лотс, – всхлипывая, жаловалась она. – Может быть, ляпнула что-то не то, а он ничего не говорит. Такое возможно. Ты же знаешь, я могу заболтаться, сама толком не понимая, что несу. А может быть, я в последнее время хуже выгляжу? Но я стараюсь. Наряжаюсь во все те красивые вещи, что купила мама, но он просто… Он не любит меня, как раньше.
Грудь ее вздымалась от рыданий, а Лотти машинально гладила подругу по спине, предательски радуясь, что Селия не смотрит ей в лицо.
– Я ничего не понимаю. Что это, Лотс? Ты провела с ним достаточно времени, чтобы разобраться, каков он.
Лотти заговорила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Уверена, тебе все показалось.
– О, не будь такой холодной рыбой, Лотти. Ты же знаешь, я бы тебе помогла, если бы ты попросила. Давай выкладывай. Как тебе кажется, о чем он думает?
– Это не мое дело что-то говорить.
– Но какие-то мысли ведь у тебя есть. Что мне делать? Что вообще можно сделать?
Лотти прикрыла глаза.
– Все это нервы, – в конце концов произнесла она. – Наверное, мужчины так же нервничают, как и мы. Приезжают его родители и все такое. Ведь это важно, правда, представить родителей друг другу? Может быть, он гораздо больше переживает, чем ты думаешь.
Селия отстранилась, внимательно глядя на подругу:
– Ты права, наверное. Я вообще об этом не думала. Возможно, он действительно нервничает. – Она пригладила волосы, бросив взгляд на окно. – А какому мужчине захочется в этом признаться? Мужчинам это не свойственно.
Лотти всем сердцем желала, чтобы Селия наконец ушла. Она была готова сказать что угодно и сделать что угодно, лишь бы Селия оставила ее в покое.
Но Селия снова бросилась обниматься:
– Ой, какая ты умная, Лотс! Я уверена, что все так и есть. Прости, если в последнее время я была… Ну… сама знаешь. Просто столько сразу всего навалилось: и Гай, и свадьба, и все вместе. Тебе, наверное, было невесело.
Лотти поморщилась.
– У меня все в порядке, – охрипшим голосом заверила она.
– Отлично. Что ж. Пойду вниз и заставлю этого поросенка уделить мне капельку внимания. – Селия рассмеялась. Хотя ее смех больше походил на плач.
Лотти смотрела ей вслед, медленно опускаясь на кровать.
* * *
Значит, все так и будет. Гай и Селия поженятся. А Лотти влюбилась в мужчину, в которого никак нельзя было влюбляться; тем более что этот мужчина ничем не выдал, что ее чувства взаимны, – только пару раз проводил ее в дом, который ему понравился, и однажды восхитился какими-то глупыми детскими цветочками в ее волосах. Только и всего. Если подумать как следует, ничто не говорило, будто она приглянулась Гаю больше, чем, скажем, Фредди. Он ведь с Фредди тоже много времени провел. Но даже если она ему понравилась, все равно они уже не в силах ничего изменить. Вспомнить хотя бы, в каком состоянии пребывала Селия просто из-за того, что он несколько дней обращал на нее чуть меньше внимания.
– О господи, и зачем только ты сюда приехал? – застонала Лотти, уткнувшись лбом в колени. – Я жила себе спокойно, пока не появился ты. – В эту минуту миссис Холден позвала ее вниз, помочь Вирджинии разобрать столовое серебро.
* * *
Несмотря на все благие намерения, Селия так и не сумела стряхнуть с себя уныние. И похоже, не без причины. Лотти наблюдала, как подруга демонстрирует свое новенькое платье Гаю, игриво пощипывает его руку, кокетливо кладет головку ему на плечо, а тот лишь похлопал ее рассеянно, как обычно мужчина похлопывает своего пса, и улыбка застыла на лице Селии. Лотти постаралась справиться с клокотавшими внутри чувствами и отправилась помогать Селии шнуровать новые ботинки.
* * *
Для того, кто не видел родителей почти месяц, для того, кто, по его же собственным словам, обожал свою мать, а отца считал одним из превосходнейших людей на свете, Гай не проявлял особого энтузиазма по поводу их приезда. Поначалу его бесконечное хождение перед домом Лотти объясняла нетерпением, но, присмотревшись внимательнее, увидела, что он о чем-то спорит сам с собой, совсем как сумасшедшая дама, живущая у парка, которая имела обыкновение замахиваться парой панталон на каждого, кто осмеливался ступить на ее собственную, как она считала, лужайку для игры в шары. Лицо Гая не светилось радостным ожиданием: оно выглядело озабоченным, раздраженным. Он отмахнулся от настоятельных просьб Фредди сыграть с ним в теннис и даже употребил не характерное для него ругательство. Лотти молча наблюдала за ним из окна гостиной и страстно молилась неизвестному ей божеству на небе, чтобы она была причиной его несчастья и одновременно лекарством от него.
* * *
Сьюзен Холден взглянула на трех унылых молодых людей и вздохнула: никакого присутствия духа у этой молодежи, ни на грош стойкости. Если уж она, несмотря на все свои несчастья: вечно отсутствующего Генри, увлечения Фредди и язвительные замечания Сары Чилтон, что, «учитывая все обстоятельства», им несравненно повезло найти для Селии пару, – смотрит на мир с улыбкой, то и от этих несносных детей можно было бы ожидать, что они возьмут себя в руки и слегка приободрятся.
Она надула губы, глядя в зеркало, затем потянулась к сумочке и достала помаду. Довольно смелого цвета. Она ни за что не появилась бы в таком виде перед дамами салона, но сейчас тщательно красила губы (поморщившись, когда пришлось наклониться вперед), убеждая себя, что в некоторых ситуациях любые средства хороши.
