Сьюзен Холден села чуть прямее и поманила Вирджинию, показавшуюся в окне.
– Да, это мило. А то очень многие полагают, что курортный городок мало что может предложить в плане культуры. Но мы стараемся.
– Знаете, я завидую вам и в этом тоже. На наших фруктовых плантациях вообще не слышали ни о какой культуре. Есть у нас радио. Немного книг. Иногда приходят газеты.
– Понимаю. А мы любим поощрять дух творчества.
– Судя по рассказам, дом выглядит фантастически.
– Дом? – Сьюзен Холден непонимающе взглянула на собеседницу.
– Да, миссис Холден? – Перед ней возникла Вирджиния с подносом в руках.
– Простите, вы сказали «дом»?
– В стиле ар-деко. Гай-младший говорит, что таких красивых домов он прежде не видел. Должна признаться, он своими письмами нас заинтриговал.
Вирджиния уставилась на хозяйку.
Миссис Холден покачала головой:
– Э-э, все в порядке, Вирджиния. Я приду и поговорю с тобой через минуту… Простите, миссис Банкрофт, не могли бы вы повторить то, что сейчас сказали.
Вирджиния удалилась, громко цокая языком.
– Зовите меня Ди Ди, прошу вас. Да, мы большие поклонники современной архитектуры. Хотя, конечно, там, где я выросла, на Среднем Западе, вся архитектура современна, знаете ли. Мы называем дом старым, если его построили до войны! – Она громко расхохоталась.
Мистер Банкрофт сбросил пепел с сигареты на цветочную клумбу:
– Обязательно прогуляемся туда чуть позже. Взглянем на дом.
– На «Аркадию»? – Лотти резко обернулась.
– Он так называется? Превосходно. – Ди Ди приняла очередную чашку чая.
– Вы хотите пойти к «Аркадии»? – Голос миссис Холден стал на несколько тонов выше.
Лотти и Селия переглянулись.
– Насколько я понял, дом весьма примечательный, в нем полно всяких экзотических типов.
– Так оно и есть, – согласилась Селия и в первый раз за весь день улыбнулась.
Ди Ди посмотрела на Селию, потом снова перевела взгляд на ее мать:
– Быть может, это не совсем удобно. Вряд ли им понравится, если мы придем на них поглазеть. Гай, милый, давай отложим до другого раза.
– Но туда всего пять минут ходу.
– Милый…
Миссис Холден перехватила взгляд, который Ди Ди послала мужу. Она чуть выпрямилась на своем стуле, намеренно избегая смотреть на детей.
– У меня, разумеется, есть приглашение посетить миссис Арманд… Еще на прошлой неделе я получила письмо…
Мистер Банкрофт затушил сигарету и одним глотком выпил чай:
– Тогда идем. Давай, Гай, покажи нам то, о чем столько рассказывал.
* * *
Миссис Холден явно жалеет, что надела эти туфли. Лотти наблюдала, как уже пятнадцатый раз за короткую прогулку женщина впереди нее подвернула лодыжку на неровной тропинке и с тревогой оглянулась, не заметил ли это кто из гостей. Зря она беспокоилась: мистер и миссис Банкрофт шли рука об руку и, ничего не замечая, дружелюбно болтали, указывая то на далекие суда в море, то на гору, где расцвел какой-нибудь поздний цветок. Гай и Селия шагали впереди. Селия держала спутника под руку, но их разговор не напоминал легкую беседу родителей. Селия что-то говорила, а Гай шел, опустив голову и крепко сжав зубы. Невозможно было понять, слушает ли он. Лотти замыкала шествие, отчасти жалея, что Фредди и Сильвию все-таки оставили дома, несмотря на их яростные протесты, – было бы на что отвлечься, а так она все время не отрывала взгляда от двух светлых голов или становилась громоотводом для миссис Холден, пытающейся ослабить растущее напряжение.
Лотти сама не понимала, зачем они туда идут. Миссис Холден наверняка уже сожалеет об этом, даже больше, чем о своих высоких каблуках: чем ближе они подходили к «Аркадии», тем чаще она нервно озиралась, словно опасаясь встретить кого-нибудь из знакомых. Она шла неровным шагом, спотыкаясь и останавливаясь, как неопытный преступник, и упрямо не смотрела на Лотти, будто боялась, что та призовет ее к ответу по поводу такой резкой перемены мнения. Но Лотти и не думала это делать. Ее просто одолели несчастья: мало того что предстояло вытерпеть еще один час сияющей родительской гордости, обращенной на жениха и невесту, и видеть перед собой мужчину, который навсегда останется для нее недоступным, так еще они собираются свалиться на голову Аделине, которая и чая не сумеет подать, даже если он сам разольется по чашкам.
Мать Гая вновь окликнула Селию. Та успела заметно оживиться: частично благодаря вниманию Ди Ди, частично, как подозревала Лотти, из-за того, что мысль о визите матери в дом актрисы наполняла ее озорным восторгом. Лотти радовалась за подругу и в то же время хотела уничтожить эту радость, растоптать беспощадно.
Родители Гая по-прежнему ее не замечали.
Скоро они все уедут, твердила она себе, закрыв глаза. Я возьму больше дней в обувной лавке. Помирюсь с Джо. Займу чем-нибудь свои мысли. Буду думать о чем угодно, только не о нем. И в эту самую секунду Гай свернул на подъездную аллею и встретился с ней взглядом, словно насмехаясь над ее попыткой обуздать собственные чувства.
– Это он? – Мистер Банкрофт покачался с носка на пятку, совсем как его сын несколько недель тому назад.
Гай остановился, глядя на низкий белый дом:
– Он самый.
– Симпатичный домик.
– В нем смешались два стиля – ар-деко и модерн. Стиль получил свое начало с парижской выставки тысяча девятьсот двадцать пятого года «Exposition Internationale des Arts Décoratifs».[12] Геометрия зданий созвучна «веку машин».
Наступила короткая тишина. Все оглянулись и посмотрели на Гая.
– Ну и ну. Это твоя самая длинная речь с тех пор, как мы сюда приехали.
Гай потупился:
– Мне было интересно. Я прочел об этом в библиотеке.
– В библиотеке – вот как? Молодец, сынок. – Мистер Банкрофт прикурил очередную сигарету, закрыв пламя зажигалки широкой толстой ладонью. – Видишь, Ди Ди? – Он с удовольствием затянулся. – Я же говорил, наш мальчик будет в порядке и без учителей. Если ему что-то нужно узнать, он идет и читает об этом сам. И не где-нибудь, а в библиотеке.
– Думаю, это просто замечательно, дорогой. Расскажи еще об этом доме.
– Мне кажется, рассказывать должен не я. Аделина вам все расскажет.
Лотти заметила, как миссис Холден вздрогнула, услышав, что Гай называет хозяйку дома по имени. Наверняка вечером последуют вопросы.
А еще Лотти видела, что миссис Холден чувствует себя весьма неловко оттого, что на стук долго не отвечали: и без того на взводе, она стояла перед огромной белой дверью, держа сумку перед собой, и то поднимала, то опускала ее, не решаясь постучать во второй раз на тот случай, если ее не услышали. В доме явно кто-то был: на подъездной аллее стояло три машины. Но дверь почему-то никто не открывал.
