– Смешно, говоришь? Тебе все смешно, Аделина. Все, что реально, истинно и честно. Это смешно, потому что вызывает у тебя дискомфорт.
– Неправда!
– Знаешь, ты достойна сожаления. Считаешь себя храброй и оригинальной, но на самом деле ты фальшивка. Фальшивка, созданная из плоти и крови. – Было видно, что Френсис старалась не расплакаться, ее длинное лицо по-детски сморщилось от огорчения.
– Что ж… – Миссис Холден поднялась, собираясь уйти. – Думаю, нам следует, наверное… – Она огляделась и увидела, что единственный выход из комнаты загораживают Джордж и обе женщины. – Мы, по всей видимости…
– Я тысячу раз говорила тебе, Френсис… Ты просишь слишком много… а я не могу… – Голос Аделины осекся.
Джордж, стоявший между двумя женщинами, опустил голову.
– Я знаю, что не можешь. Поэтому и ухожу. – Френсис повернулась, Аделина протянула к ней руки, лицо ее исказила боль. Джордж перехватил ее и обнял – то ли удерживал, то ли успокаивал.
– Прости, Френсис! – прокричала Аделина вслед уходившей. – Мне и правда жаль! Прошу тебя…
У Лотти все сжалось внутри. Мир как будто вышел из-под контроля и его естественные границы исчезли. Дверь наверху продолжала стучать, с каждым разом все громче… В конце концов Лотти уже ничего не слышала, кроме прерывистого дыхания Аделины и громкого стука дерева о дерево.
Гай поспешно вышел в центр комнаты:
– Давайте посмотрим фреску. Кто-нибудь ее уже видел? Наверное, она закончена. Очень бы хотелось увидеть ее законченной. Мама! Хочешь взглянуть вместе со мной? Миссис Холден?
Ди Ди вскочила, опустив руку на плечо миссис Холден:
– Чудесная мысль, дорогой. Замечательная. Конечно, мы хотим посмотреть фреску, правда, Сьюзен?
– Да-да, – с благодарностью откликнулась миссис Холден. – Фреска.
Лотти и Селия замыкали шествие, потрясение от увиденной сцены на короткое время их объединило. Не в силах говорить, они удивленно подняли брови, глядя друг на друга, и покачали головами, которые тут же взлохматил сильнейший ветер.
– Что это было? – прошептала Селия, придвигаясь к Лотти, чтобы та расслышала.
– Не представляю, – ответила Лотти.
– Родители Гая подумали, наверное, бог знает что. Даже не верится, Лотс, чтобы две взрослые женщины так вопили средь бела дня.
Лотти сразу замерзла. Там, внизу, пенились яростные волны, от тихого летнего дня не осталось даже воспоминания. Надвигался шторм. Теперь в этом не было никаких сомнений.
– Нам следует уйти, – сказала Лотти, почувствовав на лице первые брызги дождя. Но Селия, видимо, не услышала. Она шла туда, где Гай вместе с двумя женщинами рассматривал работу Френсис. Они внимательно изучали центральную фигуру, тихо что-то восклицая.
«О боже! – подумала Лотти. – Это Джулиан. Наверное, она изобразила его как-то ужасно».
Но не на Джулиана они смотрели не отрывая глаз.
– Удивительно, – сказала Ди Ди, стараясь перекричать ветер. – Это определенно она. Сразу видно по прическе.
– Что? Кто? – спросила Селия, придерживая юбку обеими руками.
– Это Лаодамия.[14] Ты же знаешь, Гай, мое увлечение греческими мифами. Там, где мы живем, редко попадается хорошая литература, – объяснила она, обращаясь к миссис Холден. – Поэтому я начала интересоваться греками. У них удивительные истории.
– Да, конечно. Мы немного познакомились с Гомером в нашем салоне, – сказала миссис Холден.
– Художник. Он изобразил ее как…
– Это она, мама. Художник – женщина… Та, что уезжает.
– Вот как? Ладно. В таком случае немного странно. Она изобразила миссис Арманд как одну из женщин Трои. Лаодамия была одержима восковым изображением пропавшего мужа… Как там его звали? Ах да, вспомнила! Протесилай. Смотрите, она нарисовала его здесь.
Лотти смотрела затаив дыхание. Аделина на фреске, не замечая людей вокруг себя, как зачарованная уставилась на грубый восковой манекен.
– Неплохо, миссис Банкрофт. Совсем неплохо. – Джордж подошел последним, держа в одной руке полный бокал вина; ветер поднял его волосы дыбом, придав ему испуганный вид. – Аделина в образе Лаодамии. «Crede mihi, plus est, quam quod videatur, imago». – Он сделал эффектную паузу. – «Верь, не простой это воск, как покажется с первого взгляда».[15]
– Но муж миссис Арманд здесь… – Миссис Холден, щурясь, разглядывала фреску, крепче прижимая к себе сумку. – Джулиан Арманд тоже изображен. – Она повернулась к Ди Ди.
Джордж бросил взгляд на нарисованную фигуру и отвернулся.
– Да, они женаты, – сказал он и побрел в дом, слегка покачиваясь.
Ди Ди выразительно вскинула брови, глядя на миссис Холден.
– Гай-младший предупреждал нас насчет артистических натур… – Она постаралась что-то разглядеть в доме через двери террасы, прижимая руку к голове, словно для того, чтобы не сдуло волосы. – Как вы думаете, нам можно уже войти?
Они повернулись, чтобы идти в дом. Селия, вышедшая в тоненьком кардигане, обхватила себя руками и притоптывала у двери.
– Дождь холодный. Холоднющий. А я не надела пальто.
– Мы все без пальто, дорогая. Идемте, Ди Ди. Посмотрим, что они сделали с вашим мужем.
Только Лотти осталась. Она пристально смотрела на фреску, спрятав руки в карманы, чтобы никто не заметил их дрожь.
В нескольких шагах от нее стоял Гай. Оторвав взгляд от стены, она поняла, что он тоже наверняка это увидел. В дальнем левом углу, в стороне от четырнадцати или около того персонажей, немного незавершенных с точки зрения техники. Девушка в длинном изумрудном платье с розовыми бутонами в волосах и мужчина с солнцем на спине. Чуть наклонившись, она принимала яблоко, которое он ей протягивал.
Лотти взглянула на образ, потом снова на Гая.
В его лице не было ни кровинки.
* * *
Лотти помчалась домой впереди остальных, якобы чтобы помочь Вирджинии с ужином, но на самом деле ее гнало вперед непреодолимое желание убежать. Она больше не могла выдавливать из себя вежливые реплики; она больше не могла смотреть на Селию, скрывая жгучую зависть; она больше не могла находиться рядом с ним. Слышать его. Видеть его. Она бежала всю дорогу, сердце чуть не выпрыгивало из груди, легкие словно рвались на части, в ушах стоял шум от собственного дыхания. Она не обращала внимания ни на холод, ни на ветер с дождем, хлеставшим в лицо, как и на то, что коса расплелась и волосы разлетелись просоленными прядями.
«Это невыносимо, – твердила она себе. – Просто невыносимо».
* * *
Когда все вернулись, Лотти была наверху, в безопасности, – наполняла ванну для Фредди и Сильвии. Она слышала, как Вирджиния, довольная, что ее избавили от обязанности купать детей, принимала у пришедших пальто, а миссис Холден восклицала, что в жизни не испытывала подобной неловкости. Ди Ди хохотала: странное поведение обитателей «Аркадии» явно сплотило дам. Из ванны поднимался пар, заполняя все помещение. Лотти сидела, уронив голову на руки. Ее била дрожь, в горле пересохло. Наверное, я умираю, подумала она, как героиня мелодрамы. Наверное, умереть было бы легче, чем выносить все это.
