Дочка Лиза тоже пошла по стопам матери и братьев. Только она вышла из стен института дипломированным стоматологом. Не без помощи связей матери устроилась в областную больницу и постепенно показала, что занимает свое место. Берта Яковлевна была рада профессиональным успехам детей. Наступило время, когда человек может быть счастлив, только видя, каких высот достигли его потомки. Чувство гордости и понимание, что жизнь прожита не зря, продлевают оставшиеся годы, и даже старость не кажется такой уж безрадостной порой. Ведь остаются воспоминания, в которых те, кто сам стал отцом или матерью, смогли найти свою дорогу, а ты не помешал, и себя не в чем упрекнуть.
Старость Берта Яковлевна встречала во всеоружии. Она не привыкла бездельничать, переживая по поводу предстоящего выхода на пенсию, но все получилось как нельзя замечательно. Уход на заслуженный отдых совпал с рождением у Лизы Симочки. Теперь был объект для приложения кипучей энергии и передачи жизненного опыта. Сыновья порадовали ее внуками, но, обожая их, Берта Яковлевна всегда хотела внучку.
– Растить девочку – это что-то особенное, – любила повторять счастливая бабушка, пеленая малышку Симочку.
Лиза смогла очень скоро вернуться на работу, потому что все заботы о подрастающей дочке взяла на себя ее мама. Сима откровенно была самой любимой внучкой. И никто не думал ревновать бабушку: она умела уделить внимание всем. Одаривать внуков подарками было ее любимым занятием. А какие яблочные струдели пекла! Почему-то из всех видов выпечки она выбрала для себя именно их и, по правде говоря, они всегда отлично удавались. Симе не нужно было долго просить ее побаловать всех к ужину пирожком – бабушка с полуслова понимала внучку и спешила доставить ей удовольствие.
– Мама, балуешь ты Симу, – добродушно замечала Лиза.
– Знаю, потому что вижу в ней себя. Как же себя не побаловать, хоть напоследок.
Но Сима удивительно сочетала в себе избалованность и изнеженность любимого чада с потрясающей недетской ответственностью за свои поступки и целеустремленностью. Ее не портило чрезмерное внимание Берты, любовь родителей – напротив, все это влияло на нее наилучшим образом. Она прекрасно училась в школе, никогда не участвовала в некрасивых историях. При этом умудрилась заслужить авторитет среди сверстников, не попала в разряд «зубрилок» и со стороны учителей никогда не получала нареканий. Родители не могли нарадоваться на дочку – они были уверены, что она не поставит их в неловкое положение, не доставит хлопот. С первого класса девочка получала похвальные грамоты, круглая отличница – ее будущее казалось всем безоблачным, потому что к такой умнице не приставало ничто плохое. Сима воспринимала свои успехи ровно, никогда не настаивала на благодарности.
Когда бабушки не стало, Сима заканчивала девятый класс. Это совершенно выбило девочку из колеи. Она поняла, насколько близка была с этой милой, седой старушкой со смеющимися глазами. Сима долго не могла прийти в себя: спала в бабушкиной комнате, практически ни с кем не разговаривала, за несколько дней очень похудела. На смуглом лице остались большие грустные глаза, из которых ушла привычная насмешка и очарование безмятежного детства. Кроме родителей и родственников эту потерю разделял с ней Сашка. Добрый, всегда рассудительный и немногословный мальчик из параллельного класса, с которым Сима дружила с пятого класса. Он, как никто другой из ровесников, понимал и сопереживал ее горю. Берта Яковлевна любила беседовать с ним на разные темы. Саша был начитанным мальчиком, интересовавшимся буквально всем.
– Он очень интересный юноша, деточка, – както сказала Симе бабушка после очередного длинного диалога с Ивановским. Гость недавно ушел, и Берта Яковлевна делилась впечатлениями по горячим следам. – Однако он не так прост, каким хочет казаться. Он многого добьется в жизни, но, боюсь, ему нужна другая спутница, нежели ты. Два сильных человека уживаются редко, а ты ведь у меня с характером!
– Что ты, бабуля, нам еще школу нужно окончить, а ты о таких вещах думаешь, – отмахнулась Сима. – Через пару лет поговорим.
– Твоя мама рада вашему знакомству, дружбе, но Саша не твой. Послушай меня, девочка. Ты поймешь это позднее. Вы никогда не станете одним целым.
Сидя в огромной столовой, Сима вдруг поняла, что бабушка как всегда оказалась права. Не Саша, а этот высокий юноша в очках, робко поглядывающий на нее, прислушивающийся к каждому ее слову, именно тот, с кем она будет счастлива. Это не поддавалось мгновенному объяснению, но чувство было сильным, без подтекста. «Неужели я влюбилась с первого взгляда? – Сима отвела взгляд от Олега. – И это происходит со мной! Ивановский говорит, что моя рациональная натура просчитывает свою жизнь на три шага вперед, и в ней нет места романтике. Не прав. Он хочет, чтобы я была сухой и рассудительной, тогда ему обязательно найдется место в моем сердце. Сашка, Сашка, ты не видишь, что я меняюсь. Ты не хочешь этого замечать.»
Сима почувствовала себя неловко из-за того, что смогла так быстро освободиться от хороших воспоминаний, связывающих ее с Ивановским. Даже в жар бросило! Нельзя вот так, сразу отказываться от человека, с которым столько связывает. Он чувствует ее по-своему, он любит ее, наконец. Любит, но ни разу не заговорил о том, что хочет видеть ее своей женой. Просто давно подразумевается, что они будут вместе, все воспринимают это как состоявшийся факт. Родители Саши и Симы вместе проводят праздники, зачастую – выходные, с энтузиазмом обсуждают будущее своих детей. Но Симе все труднее проводить с Сашей свободное время. Он давит на нее своей иронией, подчеркнутой собранностью, на фоне которой начинаешь чувствовать себя никчемной. С ним находишься в постоянном напряжении.
Он заставляет держать форму, следить за движениями, словами, мыслями. Будто и нет в этом ничего плохого, но устаешь постоянно ждать оценки и зачастую получать не самый высокий балл. Даже целоваться с ним толком не получается – никак не удается полностью расслабиться и предаться фантазиям. Сима вспомнила, как, открывая глаза, всегда наталкивалась на его изучающий взгляд. Как бы не хочется ему ничего такого, но раз уж природой положено, так и ладно. За долгие годы Сима привыкла к этому, но в какой-то момент такая внутренняя напряженность обязательно даст о себе знать. В чем она проявится?
Покачав головой, Сима отхлебнула остывший чай. Она не должна накручивать себя против Саши. И ничего не значит это глупое предложение, которое сделал ей вчера этот улыбающийся юноша со звучной фамилией Пырьев. Какой-то болтун за один вечер смог так глубоко запасть ей в душу! Сима была недовольна собой. Она пыталась думать о чем-то другом, но мысли возвращались к тому, что отношения с Ивановским давно зашли в тупик, только оба не желают в этом признаваться. Значит, возвращение в ***торск будет носить революционный характер.
