он, злой как черт, послал меня куда подальше. На автобазе в душевой, говорит, украли. Мы-то в душ каждый день ходим, а никогда ничего не пропадало.
— Когда это было? — насторожился Байкалов.
— Когда туфли потерял? В день зарплаты в прошлом месяце. Третьего февраля, — ответил гитарист.
— Не третьего, а восемнадцатого, — вмешался тот, что помоложе. — Третьего я домой ездил, а в тот день, когда Борька босой пришел, я здесь был.
— А туфли-то хорошие, говорите?
— При чем тут туфли? — удивился гитарист.
— Тут, дорогой мой, все при чем. Преступников ищем — на каждую мелочь обращаем внимание. Может, его там и порезали, где до этого туфли оставил.
— Туфли отличные, индийские... — начал было рассказывать мальчишка, но его перебил гитарист:
— Человеку важно знать точно, какие они, какого фасона. Ну-ка, сбегай в семнадцатую к Лехе, притащи его «корочки». Скажи: сейчас вернем.
Мальчишка опрометью выскочил из комнаты и через несколько минут вернулся с обувной коробкой.
— Вот такие были у Бориса, только он их и на работу иногда надевал, а Леха свои бережет, — объяснил гитарист. — Эти новые.
Перед Байкаловым лежали точно такие же туфли, как те, что хранились у него в сейфе. Это открытие было серьезным, требующим немедленной проверки, и Байкалов поспешил к начальству.
— У Муратова в день зарплаты пропали туфли! А зарплату на автобазе выдают восемнадцатого числа! — выпалил он прямо с порога кабинета Мамбетова.
— Ай, джигит, ай, молодец! Посиди, отдохни, чай пей, а то дышишь, как загнанный скакун. Зачем такси не брал? Позвонил — сам бы за тобой приехал! — Мамбетов ходил вокруг Байкалова, словно возле дорогого гостя. Теперь стало ясно, что Муратов может иметь отношение к краже.
Хотя время было позднее, решили, не откладывая, отправить в больницу Байкалова вместе с майором Абитовым и следователем старшим лейтенантом Галиевым, у которого находилось дело о ранении Муратова, и еще раз тщательно осмотреть одежду пострадавшего, определить характер повреждений и выяснить, в каком он состоянии.
В приемном покое больницы было пусто. Дежурная сестра сидела, уткнувшись в книгу. Байкалов и Абитов пропустили вперед Галиева, единственного из всех троих в милицейской форме, договориться с сестрой, чтобы дали им одежду Муратова. Вскоре принесли небольшой холщовый мешок.
— У нас ведь как? Привезут больного, мы его одежду возвращаем родственникам. Когда выписывается, из дому ему все чистое, свежее, поглаженное... А у этого, видать, никого из родных нет, вещички-то до сих пор тут лежат. Их бы постирать, почистить... — Женщина посмотрела на старшего лейтенанта. — Хотела я об этом позаботиться, а он прошлый раз не велел.
— И правильно сделал, — вступил в разговор Абитов. — Если бы постирали, нам бы теперь и смотреть было нечего.
Женщина развязала шнурок и вытряхнула содержимое. Байкалов буквально остолбенел — сверху лежали совсем новые индийские туфли. Точно такие же, что хранились у него в сейфе. Но на подошвах этой вот пары даже не стерлась фабричная краска, только на носках и на каблуках присохли комочки грязи.
«Что за наваждение, — думал Байкалов. — Как же он в них добрался на окраину города и не испачкал даже рантов? Почему не затерлись подошвы?»
Самый тщательный осмотр брюк и носков не дал никаких результатов.
— Где же все остальное, мать? — спросил Абитов. — Не мог же он в одних штанах по улицам разгуливать!
— Вон его спроси! — кивнула женщина в сторону следователя. — Пиджак, джемпер, рубашку и плащ получил следователь Галиев, — перечислила она по квитанции.
— На экспертизу брал, — подтвердил следователь. — Криминалисты установили, что ранение Муратову нанесено очень острым ножом с лезвием шириной 27 миллиметров. Кстати, в карманах ничего, кроме пропуска на автобазу, не было. Были ли у него деньги, часы, не знаю. При нем не оказалось.
Майор Абитов, как старший по должности, решил:
— Завтра пораньше повторим осмотр места происшествия.
Галиев тяжело вздохнул:
— Народ у меня с утра. Да и делать там нечего. Я все хорошо осмотрел.
— Не сердись, Гасан. Ты уж приди пораньше. Еще раз взглянуть на всю картину не помешает. А вдруг что-нибудь новое обнаружится?
— Свидетели у меня вызваны, — упорствовал следователь. — Один на девять, другой на десять. Оба люди почтенные.
— Ну что ж, приходи к семи утра в управление, и поедем.
— Ладно. В семь так в семь, — махнул рукой Галиев.
По пути в управление Абитов и Байкалов высказывали разные догадки о Муратове. Но все предположения оказывались шаткими. Узнав о новых туфлях, найденных в вещах Муратова, Дорохов и Мамбетов растерянно посмотрели друг на друга.
— Одни потерял и, чтобы не задавали ненужных вопросов, купил точно такие же, — предположил Абитов.
— Я уже почти товароведом-обувщиком стал, — усмехнулся Байкалов. — С уверенностью говорю, что Муратов в них не прошел и ста метров.
— Не будем гадать, — решил Дорохов. — Давайте договоримся, с чего завтра начнем. Ты, Касым Мамбетович, знаешь главного хирурга больницы?
— Он меня, дорогой Искандер, два раза резал и зашивал! На охоту вместе ездили. Один раз целый отпуск в одной палатке жили.
— Вот и отлично. Поезжай с утра в больницу и поговори там о Муратове с врачами, с сестрами, нянечками. Посмотри, кто с ним в палате лежит, с больными при случае потолкуй. И обязательно выясни, кто к нему приходит. Вдруг дружков-приятелей отыщем, тогда легче будет понять этого любителя индийских туфель. А я, если не возражаешь, тоже проеду на место, сам посмотрю как и что. Кстати, хорошо бы Галиеву потом допросить тех парней из общежития, с которыми разговаривал Байкалов.
— Разрешите в общежитие мне вместе со следователем поехать, — попросил Байкалов. — У меня с ребятами контакт.
— Поезжай, — согласился Мамбетов.
— Нужно в общежитии хорошенько посмотреть все вещи Муратова, — посоветовал Абитов.
— Вроде неудобно, — усомнился Мамбетов. — Как-никак Муратов потерпевший, а мы у него обыск!
— И никакой не обыск, — настаивал Абитов. — Мы по закону обязаны все его имущество передать на хранение. А перед тем как передать, нужно еще и рассмотреть, что передаваться будет.
На следующий день рано утром приступили к повторному осмотру места, где нашли раненого Муратова.
— Вот здесь, товарищ полковник, и нашли его, — объяснил старший лейтенант Галиев. — Муж и жена
