Шла я медленно. Силы постепенно покидали меня, слезы немного подсохли. Начали накатывать усталость и апатия. Бок, что встретился с проезжающей машиной, стал ныть. Голова становилась от этой боли как чумная. Идти прямо и бодро становилось все тяжелее и тяжелее. Оглянулась назад. Может врач был прав, что оставлял в клинике? Самочувствие сильно ухудшалось. Себя становилось все жальче и жальче. Опять зарыдала. Ну как такое может быть? Что я делаю не так? За что? Когда оказалась в своей квартире, рыдания усилились. Даже сесть было некуда. После чистой и стильно обставленной больничной палаты, оказаться в притоне наркоманов, было слишком. Голова закружилась. Видимо нервное истощение, про которое говорил врач, не такое уж безобидное заболевание, чтобы пренебрегать его лечением. Потому что силы оставили меня, голова соображала плохо, плакать не хотелось, но успокоиться я не могла. Села на пол посреди гостиной. Меня стала сотрясать нервная дрожь. Слезы катились просто неконтролируемым водопадом. Себя я уже пожалела и пыталась собрать всю волю в кулак, чтобы успокоиться, но у меня не получалось. Силы оставляли. Паника начала расползаться по телу. Осознание того, что я не контролирую свое поведение и состояние, сильно пугало.
В голове не было никаких мыслей. Но прекращать это все было просто необходимо. Обняла себя и стала глубоко дышать. Потом откинулась оперевшись на руки и запрокинула голову, закрыла глаза. Стала делать глубокие вдохи носом и долгие плавные выдохи ртом. Сердце немного стало успокаиваться. Тело уже так сильно не трясло. Мысли не прояснились, но уже не было такой карусели из воспоминаний, предположений и печальных прогнозов. Дышала я достаточно долго. Потом почувствовала нестерпимое желание поспать. Слабость и сонливость овладели моим телом. Стало тяжело двигаться. Открывать глаза было сложно. Но тут я подскочила, как ошпаренная, внезапно услышав до боли знакомый мужской голос.
— Успокоилась, — устало произнес Игорь.
Оглянулась, пытаясь в темноте разглядеть мужской силуэт. Первая мысль: «Неужели я забыла закрыть за собой дверь?».
— Опережая твой вопрос, ответ — да, у меня есть ключи от твоей квартиры. Стоять и ждать пока ты успокоишься удобнее в квартире, чем под дверью.
— А зачем ждать? — пропищала я.
— Нин, врач сказал, что у тебя куча болезней, плюс ты была в расстроенных чувствах, мало ли что случится, или ты сделаешь, — последние слова мужчина сказал чуть тише.
— Ты думаешь, я из-за тебя руки на себя наложу? Не много ли чести? — зашипела я.
— Ой, хватит! Позволь напомнить, что своим безмозглым поступком ты уже сегодня себя подвергла опасности. Мало ли, что еще у тебя в арсенале припасено. Не специально, а так, забавы для.
— Я тебя не звала, — начала вредничать, для чего правда, не знаю.
— А я и не на чай пришел пить, — тут мужчина подошел, резко приблизившись совсем вплотную.
— Мне надо подумать о своей жизни, — проговорила я.
— Думай, сколько влезет, — прошептал мне на ухо Игорь и поцеловал в шею. Потом он нежно- нежно обнял меня и шумно выдохнул, — боже, до чего ты несносная девчонка. Поехали домой. Я очень устал. Ты меня сегодня доканаешь.
Потом я оказалась на сильных руках моего «благодетеля», он вынес меня из квартиры. Поставил на лестничной клетке, закрыл дверь и вернулся ко мне. Хотел опять взять на руки, но я запротестовала. Бок болел очень сильно. И любые касания причиняли нестерпимую боль. О чем и сообщила мужчине.
— Ох, Нина. Я планировал, что сегодня буду трахать тебя всю ночь, а вместо этого буду мазать зеленкой, — пророкотал мужской бас, отдаваясь эхом в подъездной тишине.
— Тише, — засмущалась я.
— Это я хотел шептать тебе на ухо: «Тише, детка, тише!», а вместо этого…Эх, — мужчина махнул рукой и вызвал лифт.
От разговоров о его планах, стало как- то горячо и томительно. В низу живота зародилось напряжение. Мне было неловко за себя, но унять эти процессы в себе оказалось очень сложно. Это мужчина-дурман какой-то. Я обижаюсь, злюсь, не соглашаюсь с ним, но вместе с этим безумно его хочу. До машины мы шли молча. Водитель ждал нас на улице. Было сложно встретиться с Семёном взглядом. И я не подняла глаз. Не знаю чего мне было больше стыдно, того что под машину вылетела, или того, что ушла, но все равно еду с Игорем к нему домой. В машине так же была гнетущая тишина. Доехали мы быстро. Все-таки какой-то бесконечный день, который никогда не кончится, ночь на дворе, а я все никак не могу уснуть. В квартиру мы заходили молча. Каждый думал о своем. Я потянулась к выключателю, но Игорь перехватил мою руку и не дал его щелкнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пошли спать, завтра, все завтра, — проговорил он.
Так и не поняла, чем бы свет помешал, но не стала спорить. Прошли до спальни, Игорь стал раздеваться, кладя вещи на кресло. А я стояла и смотрела завороженная, как в свете тусклых бликов уличных фонарей раздевался красивый, статный мужчина. Его тело было очень сексуальным. Засмотрелась на него. Оставшись абсолютно голым, он подошел ко мне. Опустила взгляд на его член.
— Нина, ты горячая женщина, — с издевкой, произнес он.
Засмущалась, но заметила, поднимая глаза к лицу мужчины, что в районе первого объекта разглядывания пошли шевеления.
— Ты просто сводишь меня с ума, я не готов к такому, — прошептал мне Игорь, и поцеловал в макушку.
Постепенно, очень нежно и аккуратно, я осталась без одежды. Хотела пойти к своим пакетам и найти в чем поспать, но меня остановил требовательный мужчина, который скомандовал, идти в постель. Сил на долгие споры не было. Пошла с ним в кровать. Долго пыталась улечься. Бок болел, и было неудобно. Но тут с права ко мне прижался он. Обнял нежно и задышал в макушку. Через считанные минуты я провалилась в глубокий сон.
Глава 28
[Москва, около 26 лет назад]
Солнце заполняло теплыми, настойчивыми лучами пространство спальни, где на кровати лежало двое: обнаженная девушка и мужчина. Лучики щекотали лицо Нины, заставляя уворачиваться от назойливого света. Она пыталась найти комфортное для продолжения сна положение и никак не могла.
— Нина, прекрати! — раздался недовольный бас, — Я тоже не железный, утро, тут еще ты об меня трешься.
Девушка замерла. Потом еще немного полежала и стала сладко потягиваться, извиваясь и изгибаясь, немного постанывая, видимо от боли.
— Нина, — закричал мужчина.
— Хватит орать, — проговорила она, — я живой человек, а не кукла. Я хочу потянуться, солнце мне мешает спать, я ищу место, у меня болит бок, и я издаю звуки. Я чувствую, понимаешь? Чувствую, живу, чего то хочу, а что-то для меня не приемлемо, — голос девушки звучал обижено и недовольно.
Мужчина встал с кровати, осмотрел все еще лежащее на ней красивое женское тело, пройдясь по всем его частям, но особо заострившись на левом боку, где уже начинала чернеть большая гематома. Игорь потер лицо двумя руками, потом поставил их на пояс и пророкотал: «Быстро в душ».
С пастели на него смотрела немигающим взглядом светловолосая, красивая девушка, скользя по красивому мужскому телу, ее взгляд остановился на его поясе, а потом и скользнул ниже. То, что открылось ее любопытному взору, крайне красноречиво говорило о желании мужчины по отношению к ней. Без тени смущения она стала рассматривать средних размеров, упругий, гладкий член, с выпирающими венками. Не известно, что при этом появлялось в ее глазах, но очень быстро, ее схватили мужские руки и утащили в ванную комнату.
— Нина, не провоцируй, не смотри так, доиграешься. Я не железный. И вообще мало заботился о чувствах женщин. И то, что у тебя долит бок, раньше бы меня никак не остановило, — проговорил мужчина, включая воду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мылись они не долго. Аккуратно намылив, а потом смыв с нее пену, Игорь помог Нине и с волосами. Сам намылился очень быстро и так же стремительно смыл с себя все. Дышал он часто и прерывисто. Смотрел на девушку мало. Потом как есть мокрую, он вынес ее в комнату и положил на кровать.
