от меня и ждал. Я стал морским пехотинцем, затем был снайпером. Следующие несколько лет были для меня не самыми лёгкими, но это было лучше, чем состоять в мафии. Четыре года упорных тренировок и службы. Это было похоже на то, чего я когда-то хотел. По крайней мере, пока я не начал убивать. С каждым новым убийством я терял часть себя, но Владлену, кажется, это пришлось по душе. Ведь после моего возвращения он частенько пользовался моими новым умениями. И я делал этот вновь и вновь. Он умел убеждать. Но всё это было неважно, пока я не нашёл способ лишить Владлена Соммерса власти. Я познакомился с Алекс. Узнал, что её отец давно желает уничтожить твоего отца, но не мог обратиться к нему лично. Было слишком рискованно. Поэтому я решил сблизиться с его дочерью. В отличие от Соммерса, Виктор готовил своей преемницей именно Алекс. Я рассказал ему свою историю, и он обещал мне помочь. Мы заключили сделку, в конце которой он получит бизнес Владлена, а я свободу. Так я вновь оказался здесь, — он тяжело вздохнул. — Но затем появилась ты. Ты буквально перевернула мой мир с ног на голову. Вскружила мою голову. Сначала я пытался держаться от тебя подальше. Я пытался тебя оттолкнуть после первой нашей ночи. Но это только усугубляло моё положение. Правда в том, что я не мог отказаться от тебя. Меня тянуло к тебе, как магнитом. Я зависим от тебя, Голубка. Ты нужна мне и это рушит все мои планы. Даже сейчас, спустя столько времени, я не могу тебя отпустить. И именно это вскоре меня погубит, — мучительно изрёк он, глядя Паломе прямо в глаза. Его взгляд был полон боли. — Теперь ты всё знаешь, Голубка.
Когда он стал таким? Всё должно было быть не так. Она не должна была появиться на пути Паркера. Ему следовало оставаться бесчувственной машиной для убийств, а не влюбляться в дочь своего врага. Должен был отомстить. Теперь же появилось множество всяких «но». Он хотел отомстить, но он желал Палому. Он жаждал смерти Владлену, но Палома возненавидит его за это, несмотря ни на что. Он должен спасти свою мать, но, пока Владлен жив, этому не бывать.
В голове был полный бардак и Тони понял, что у него нет выбора, кроме как уйти. Нет, он не сдастся и не опустит руки, просто ему нужно время. Снова. Ему нужно всё хорошенько обдумать, а рядом с Паломой сделать это будет очень сложно. В данный момент это решение казалось самым правильным. Вдали отсюда он сможет очистить свою голову от ненужных мыслей. Потому что её не будет рядом.
— В любом случае всё это не имеет значения, — заключил Паркер, прежде чем Палома успела что-то ответить на его признание. — У нас не может быть будущего вместе. Нам лучше держаться друг от друга подальше.
— Ты не можешь этого знать, — не совсем уверенная в своих словах, вымолвила Палома. То, что сегодня ей рассказал Тони, доказывает правдивость его слов. Но ведь, несмотря на это, их чувства взаимны, а это значит, что они могут попытаться.
— Могу, — горько произнёс он. — Я это знаю. И ты тоже знаешь, просто боишься в этом признаться. Это и не удивительно, учитывая твои чувства. Тебе просто нужно время, чтобы всё обдумать, Голубка. Вскоре ты сама поймёшь, что я прав. Мы с тобой не пара и никогда ею не станем, — после этих слов Паркер покинул дом, оставляя Палому в полном замешательстве.
Он противоречил сам себе. Но разве она не делала то же самое? Возможно, они похожи намного больше, чем Палома хочет признавать. И, возможно, он прав, отталкивая её. Разве сможет она жить с человеком, который состоит в мафии и убивает людей? Он же хочет убить её отца и когда-то чуть не убил и её саму. Даже если Тони оставит свои предрассудки насчёт мести и отец отпустит его, где гарантии того, что Виктор захочет расставаться с Паркером? У мафии везде одни законы. В голове было столько вопросов, что Палома даже не могла сосредоточиться на чём-то конкретном.
По крайней мере в одном Энтони был прав — ей нужно время, чтобы всё осмыслить и понять. Ей нужно много времени, прежде чем она примет окончательное решение.
Глава 17
После того как Энтони признался, за что действительно ненавидит её отца, прошло несколько дней. Но Палома всё ещё держала дистанцию. И дело было даже не в том, что она поменяла своё мнение относительно него. Просто ей нужно было время, чтобы всё обдумать. Да и Паркер не особо спешил выходить на контакт. До сегодня, ведь когда Палома зашла в свою комнату, он был там. Сидел на её кровати, погружённый в свои мысли. От одного его вида у Паломы перехватило дыхание. Находясь рядом с ним, она становилась уязвимой.
— Нам нужно поговорить, Палома, — уверенно проговорил парень, как только девушка закрыла за собой дверь.
— Да, — согласилась она. Палома так и осталась стоять возле двери. Ей было необходимо держать дистанцию, чтобы ум оставался ясным.
— Всё, что я тебе сказал, — он запнулся, — это не изменится, Палома. Я не смогу изменить своего отношения к твоему отцу. А это значит, что между нами ничего не выйдет.
— Я понимаю, Тони. Пытаюсь понять, но ты не даёшь мне времени.
— Времени? — удивился он. — Для чего тебе нужно время? Чтобы понять, какое я ничтожество? — он был чертовски зол, но скорее на самого себя, чем на неё.
— Не будь таким, — обиженно произнесла Палома. — Я пытаюсь привыкнуть к тому, какой ты.
— Вот теперь как это называется? — иронично спросил Энтони, приближаясь к девушке. — Поэтому ты так мило проводишь время с Холтом? Он помогает понять меня, Голубка?
— После всего ты ещё смеешь упрекать меня? — теперь настала её очередь злиться. — После того, что ты сделал со мной? С нами?
— Так почему ты всё ещё пытаешься меня изменить?!
— Я и сама постоянно задаю себе тот же вопрос. Ты всегда всё портишь. В одно мгновение, кажется будто я, наконец, смогла достучаться до тебя. Понять. Но через секунду в тебя будто дьявол вселяется. И да, я проводила с ним время. Потому что в отличие от некоторых он заботится обо мне.
— Заботится? — зло засмеялся Паркер, приближаясь ещё ближе. — Может, ты ещё скажешь, что любишь его?
— Твоя глупая ревность сейчас неуместна, — от его близости нечем было дышать.
— Ревность? — на секунду
