он прикрыл глаза, чтобы совладать с эмоциями, которые бушевали внутри. — Просто ответь мне на один вопрос, и я уйду. Ты ведь этого хочешь?
— Какой вопрос, Тони?
— Ты его любишь? — он должен был знать, даже если это причиняло боль.
— Он добрый и искренний, — будто и не слыша его, произнесла Палома.
— Ты его любишь? — если она ответить, что любит, то он исчезнет из её жизни. Хотя кого он обманывает. Тони давно принял решение, и оно не зависит от слов девушки. Он уйдёт, покинет её в любом случае.
— Он заботится обо мне и может сделать счастливой, — по её щекам непрерывно катились слёзы.
— Я спрашивал не об этом.
— Ты и сам знаешь ответ, Тони, — горько ответила она. — Всегда знал. Правда в том, что это ничего не меняет. Верно?
— Без меня тебе будет лучше, — он говорил правду, но от этого не становилось легче.
— Почему ты не можешь измениться? Почему не можешь забыть о своей глупой мести? Этим ты не вернёшь свою семью, Тони. А чтобы помочь своей матери, необязательно убивать Владлена. Мы можем найти другой выход. Почему ты этого не видишь?
Палома уже не пыталась остановить слёзы, катившиеся по её щекам. Всё перед глазами кружилось и ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Соммерс понимала, чтобы она не сказала, это не убедит Паркера изменить своё решение. Ей просто нужно смириться и отпустить. Вот только на деле всё намного сложнее.
На секунду их глаза встретились, и у Паломы перехватило дух. В его взгляде она видела отражение собственных чувств. Он страдал не меньше неё, но был слишком упрям, чтобы это признать.
Паркер смотрел в её глаза, и его сердце разрывалось на части. Она страдала. Страдала по его вине. В данный момент ему хотелось прижать девушку к себе и заверить, что ради неё он готов на всё. Вот только правда ли это?
«Почему ты не можешь измениться? Почему не можешь забыть о своей глупой мести?» — словно эхо, её слова отозвались в памяти. Если бы он только мог дать ответ. Правда в том, что такие, как он, не меняются. А такие, как Владлен, не нарушают своих правил. Другого выхода нет.
Преодолев то малое расстояние, что их разделяло, Паркер очутился возле Паломы, упёршись ладонями в стену по обе стороны от её головы.
— Уже слишком поздно, — притворно спокойным голосом произнёс он. — В своей жизни я повидал много дерьма. И это сделало меня тем, кто я есть. Я не изменюсь, Голубка. Поэтому я должен уйти. Должен оставить тебя, чтобы ты могла прожить свою жизнь так, как того заслуживаешь.
— Тони…
— Нет, дай мне закончить, — он был предельно серьёзен. — Ты была самым лучшим, что когда-либо случалось со мной за всю мою жизнь. Но даже это не смогло поменять меня. У нас нет будущего, Голубка, — он прижался к ней, касаясь её лба своим. — Я должен тебя отпустить.
Он стоял так близко, что Палома могла ощутить его дыхание на своих губах. И именно в эту секунду она поняла, что это конец. Стало нечем дышать. Паркер не шевелился, просто стоял и пристально смотрел ей в глаза. Паломе хотелось закричать на него. Потребовать, чтоб он забрал обратно все свои слова. Хотела, чтоб он заверил её, что она всё неправильно поняла, и он не собирается уходить. Вот какой эффект Паркер производил на девушку. Но всё это потеряло смысл, когда губы Паркера накрыли её собственные. Это был даже не поцелуй, а едва уловимое касание, но для Паломы даже это было слишком. Обхватив шею парня дрожащими руками, девушка углубила поцелуй. Он был нужен ей. Нужен как воздух. Казалось, если он отпустит её, то она погибнет.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — судорожно начала шептать Палома, покрывая поцелуями лицо Паркера, — не оставляй меня, Тони. Не сейчас.
Из её глаз непрерывно катились горькие слёзы. Хотела быть сильной, но разум покинул её. Палома больше не могла мыслить трезво.
Тони никак не ожидал такого. Всё, чего он хотел, это ощутить вкус её губ в последний раз. Он даже представить не мог, что это сломает его девочку.
— Прошу тебя, Тони, останься, — снова произнесла она.
— Я с тобой, Голубка, — он вновь впился в её губы на этот раз уже не сдерживаясь.
Это всё, что ей сейчас было нужно. Его близость. Его любовь. Она таяла в руках парня, но и этого ей было мало.
Руки Паркера блуждали по телу девушки, пока не оказались на её бёдрах. Он ловко подхватил Палому на руки, не прерывая поцелуя, и понёс в сторону кровати. Аккуратно уложив девушку на постель, он навис над ней, даря похотливую улыбку.
— Сегодня ночью я подарю тебе то, что не сможет дать больше никто, Голубка.
— Тони, пожалуйста, не мучай меня, — жалобно проскулила она, протягивая руки к поясу его брюк.
Довольно рассмеявшись, он перехватил её руки.
— Моя нетерпеливая девочка.
Энтони поднялся с кровати и принялся не спеша снимать с себя одежду. На его лице играла озорная улыбка, в то время как Палома сгорала от желания. Не имея больше сил терпеть, Соммерс стала стаскивать с себя рубашку, но мужчина её остановил.
— Не так быстро, Голубка, — он помог ей подняться и сам, уже полностью обнажённый, занял её место на кровати. От созерцания этого вида пульс девушки ускорился до предела. Паркер был великолепен. Широкие плечи, мускулистое тело, кубики пресса и тонкая полоска волос, ведущая прямо к его большому возбуждённому члену. Она еле держалась на ногах от такой картины перед глазами. Желание затмило все разумные мысли, и она даже не сразу сообразила, что Тони к ней обращается.
— Давай, детка. Я хочу насладиться тобой. Медленно, — в его глазах полыхал настоящий огонь.
Неожиданно проскальзывает мысль, что это их последний раз. Осознание этого причиняет боль, но Палома старается не думать об этом.
Она вновь обводит взглядом обнажённое тело парня и выполняет его просьбу. Начинает медленно раздеваться, впитывая в себя его жадный взгляд. Паркер следит за каждым её движением, разжигая ещё больший пожар внутри. Избавившись от остатков одежды, Палома садится на него верхом и впивается в его губы жарким поцелуем.
— Не хочу больше ждать, — жалобно хнычет она.
Паркер и сам был на грани, поэтому недолго думая, переворачивает Палому и уже сам нависает над ней.
— Какая же ты красивая, — нежно шепчет он и в следующее мгновение проникает в её влажное лоно одним быстрым толчком.
Энтони переполняют множество эмоций. Это
