– Помните, три желания? – пояснил он, распрямляясь.
Сердитый, в старых джинсах, с суровым лицом, он походил на злого джинна. А у Эллен сейчас не было других желаний, кроме как принять душ, сделать маску для глаз и провести целый день в одиночестве. Поэтому лучше бы джинн еще посидел в кувшине – по крайней мере, пока ее глаза не перестанут слезиться от света. От яркого света его глаз.
– Да, я помню, – ответила Эллен и свистнула, подзывая собаку, которая побежала к своему любимому наблюдательному пункту, откуда она всегда любовалась кохинхинками. – Я заплатила всего десять фунтов. Вы совсем не обязаны что-либо выполнять.
Эллен подвела Сноркел к колышку и наклонилась, чтобы прицепить веревку к ее ошейнику.
– Я всегда выполняю свои обещания. – Беллинг следовал за ней.
– Ей-богу, давайте забудем об этом. – Эллен приподняла голову. Она не знала, как отделаться от него и при этом не показаться невежливой.
Гость скрестил руки на груди, глаза стали твердыми, как металл.
– И все же у вас должны быть желания. Может, вы бы хотели не напиваться так, как вчера вечером? У меня есть прекрасный рецепт от похмелья. Ну что, будем считать, что это первое желание?
Эллен не собиралась обсуждать со Шпорой вчерашний вечер, будь он проклят.
– Спасибо. Я не страдаю от похмелья. У меня нет сейчас никаких желаний.
– Вот как? Неужели малышка Эллен Джоунз так-таки совсем ничего не хочет? – Он прищурился.
Он явно издевался.
– Во-первых, Джемисон, – поправила Эллен. – Во-вторых, не хочет.
– Совсем-совсем ничегошеньки? – приставал он.
Эллен уже чувствовала не страх, а досаду. Ей не нравилась его настырность и, кажется, Шпора начисто лишен чувства юмора. Похоже, ему нечем заняться, и он от скуки пришел подразнить ее.
– Все, что от вас требуется, – придумать желание. Это же так просто. Попробуйте, – продолжал настаивать гость. Он сверлил взглядом ее глаза сквозь темные очки.
Эллен решила принять вызов. Она ни за что не отведет глаз первая. Они заплаканные и распухшие – ну так что ж, тем хуже для него. Шпора привык запугивать людей. Но она достаточно повидала на своем веку, чтобы не струсить перед ним. Она не даст ему разыгрывать из себя Мефистофеля.
– Любое желание? – уточнила Эллен.
– Да. Если я не смогу его выполнить, то верну вам деньги.
– В таком случае, я хочу… – Она хотела сказать «чтобы вы ушли», но не смогла этого выговорить. И была вынуждена отвести глаза, потому что они начали слезиться. Когда ее взгляд упал на заросшую клумбу, девушка сообразила, как можно легко и быстро избавиться от Шпоры. – Хорошо. Я хочу привести сад в порядок.
«Посмотрим, как ты выпутаешься, дрянной мальчишка», – с удовлетворением подумала она.
Гость окинул сад взглядом, оценивая задачу, требовавшую поистине геркулесовых усилий.
– Похоже, к нему давно не прикасалась рука человека.
– Вот именно. – Эллен вздохнула. – Я хочу, чтобы он выглядел, как на картинке, и притом через пару дней. Дом нужно как можно скорее продать.
– Пара дней – срок, конечно, небольшой. Но все равно, это прекрасное желание. – Неожиданно он улыбнулся. – Я уж думал, вы прикажете мне убираться ко всем чертям.
Его улыбка ослепила Эллен – сияющая, завораживающая, покоряющая. Она в жизни не видела ничего прекрасней этой улыбки.
– Я выполню ваше желание. – Беллинг еще раз оглядел сад.
– Вы серьезно?
– Вполне. Только мне понадобится ваша помощь, чтобы уложиться в два дня. Есть тут приличная газонокосилка?
Не успела Эллен опомниться, как, раздевшись по пояс, Шпора Беллинг уже вытряхивал траву из ящика.
– Вы что, собираетесь разделаться с травой за десять фунтов?
– Вы правы, это грабеж с моей стороны. Что еще нужно сделать?
Эллен растерянно смотрела на него.
Шпора пришел в веселое возбуждение, его глаза сияли радостью, словно Эллен предложила ему «феррари», а не тяжелую работу, которую всю неделю откладывала на потом.
– Я не большой специалист по части садоводства, но кое-чему научился, пока сидел в тюрьме. – Шпора взглянул на Эллен, ожидая реакции. Ее не последовало, и он засмеялся:
– Клумбами давно не занимались. – И плавными прыжками, как леопард, он помчался через высокую траву к ближайшей из них.
– Я не могу отличить, где тут сорняки, а где цветы… – Девушка шла за ним, недоумевая, в какую историю она впуталась на этот раз. Фили наверняка бы ее не одобрила.
Шпора указал на крапиву:
– Но уж это-то знаете?
– Декоративная китайская петрушка? – смущенно сказала Эллен, думая о том, что она по неосторожности выпустила на свободу силы, с которыми не сможет совладать.
Он усмехнулся и набросился на траву.
– Вы не возражаете, если я реализую здесь кое-какие свои замыслы? Я понимаю, что выполняю ваше желание, а не свое. Но когда я высаживал шеренгами дешевые нарциссы, я мечтал о таком саде как этот. Тут есть где развернуться фантазии.
– Конечно, делайте, что хотите. – Эллен шла следом за ним. – Вы же не в тюрьме.
Он откинул волосы со лба, быстро шагая вниз по склону.
– Живую изгородь нужно проредить. Пруд очистить, а ту траву на выгоне – ее нужно не скосить, а срезать.
– Как это, срезать? – удивленно переспросила Эллен.
– Это делают трактором, к которому прицеплен специальный нож. У нас дома есть трактор, пригоним его сюда. Срежем раз, потом второй. Как минимум два раза. Только тогда получится настоящий газон. – Он повернул обратно и стал подниматься наверх.
Эллен немного постояла на месте. Это неистовое воодушевление – типичное проявление экстрим-фактора. У таких людей, как Шпора, один шаг от апатии до экстаза, от скуки до страсти. Если нечаянно задеть спусковой крючок, то становишься свидетелем извержения вулкана – что, безусловно, опасно.
Беллинг тем временем уже переместился за дом.
– Для подрезки вьюнков сейчас не сезон, но подвязать их необходимо – а то они закроют окна. Клематисы перепутались с плющом. Нужно заняться ими. Зато жасмин великолепен! А какой запах!
– Может, в прошлой жизни вы были любовником леди Чаттерлей? – рискнула пошутить Эллен.
Его серебристые глаза заблестели, как нить накаливания.
– В таком случае вы были леди Чаттерлей? – весело ответил он.
Девушка быстро отвела глаза, так как хорошо знала людей этого типа. Сначала флирт с ними легок, как дыхание, но они горят слишком ярко, уничтожая кислород вокруг, и в конце концов становится нечем дышать. Лучше не начинать.
– Если десять фунтов разделить на три желания, получим чуть больше трех фунтов. Это плата за полчаса работы профессионального садовника, – сказала Эллен.
