– Значит, начнем с ее комнаты? – спросила мисс Макдональд. – И если окажется, что с ней все в порядке, то мы сможем отправить ее в комнату вашей племянницы – скажем ей, что мисс Ван Гартер хочет с ней поговорить. Мы можем попросить мисс Ван Гартер сообщить обо всем мисс Бейли? Или для нее это будет слишком тяжело? Она выглядела довольно болезненно.
Ответив на наш стук, Вики все еще болезненно выглядела: она продолжала плакать и была не в состоянии осуществить наши планы.
– Нет-нет, – сказала она. – Я пойду с вами к Дот. Нельзя посылать бедняжку куда-то, чтобы там она получила новости такого рода. Но зачем будить ее сейчас? Разве мы не можем дать ей поспать подольше?
Я объяснил, что мы немного обеспокоены тем, что женщины так крепко спят, и Вики с понимающим вздохом согласилась. Она переговорила с Освальдом, пошла с нами к комнате Дот и тихо постучала.
Ответа мы не получили. Мисс Макдональд наклонилась и заглянула в замочную скважину, вынула какое-то приспособление из сумочки, вставила его в замок и отперла дверь.
Дот спала на своей кровати, ее дыхание было ровным. Ее излишне пухлое тело было накрыто одеялом. Выглядела она удручающе юной и беспомощной. Мисс Макдональд на цыпочках подошла к кровати, а затем вернулась к нам.
– Она приняла слишком сильное успокоительное средство, но ее сон вполне естественный. Мисс Ван Гартер, останетесь с ней? Я бы посоветовала разбудить ее, но поступайте так, как сочтете нужным.
– Освальд может также прийти сюда, хоть ненадолго? – прошептала Вики. – Я не хочу ее будить, но мне страшно оставаться одной.
Освальд стоял прямо за дверью. Я попросил его остаться с Вики, и мы с мисс Макдональд отправились в комнату Эвадны Парнхэм.
Та вышла к нам полузаспанной, в красно-белой пижаме, что позволило мне как бы из чувства приличия отступить подальше, прежде чем Эвадна разразилась истерикой. Как я и ожидал, та была пронзительной. Она не утихла и после того, как мисс Макдональд нахмурилась и, полуизвиняясь, обратилась ко мне:
– Думаю, ей лучше остаться одной. Она называет свою падчерицу «Сасси»? Теперь мы пойдем к ней.
– Это прямо здесь, – объявил я и постучался в дверь Сары Парнхэм. По какой-то причине, которую я не могу объяснить, в следующие несколько минут мои страхи сконцентрировались на Саре Парнхэм. Думаю, я никогда не слышал более желанного звука, чем ее сердитый и заспанный голос:
– Да? Что такое?
Я снова постучал, чтобы она вышла, и, пока мы ждали, я предупредил мисс Макдональд:
– Мисс Парнхэм и миссис Бейли были хорошими подругами и давно дружили. Боюсь, это станет ударом для нее.
Мисс Макдональд поцокала языком, сочувственно покачала головой и, пока ключ поворачивался в замке, пробормотала:
– Мистер Ван Гартер, пожалуйста, сообщите вы ей.
«В конце концов, женщины – это женщины», – подумал я, и Сара Парнхэм открыла дверь. Мы вошли к ней в комнату, и я постарался говорить как можно мягче, но все равно получилось слишком грубо, и она с ужасом отшатнулась назад. Она схватилась за голову, и ее локти судорожно задрожали.
– Нет, нет, – умоляла она. – Только не Хелен! Нет. Нет. Она была так добра – и к нам, и ко всем вокруг. Я… я просто не могу без Хелен. Ох… Что с нами происходит? Это не может быть правдой – все это…
На ней было старое, мятое и потертое платье с длинными рукавами. Я заметил, что некогда аккуратные манжеты были заштопаны, а на локте была заплатка. Мне стало безмерно жаль ее, и захотелось утешить, но я в оцепенении застыл.
– Ваша мачеха перепугана и плачет, – сказала мисс Макдональд. – Вы можете выслушать ее. Пойдете к ней? Я боюсь, что ей не стоит оставаться в одиночестве. А если вы испытываете сходные чувства…
Она говорила с пустотой. Сара прошла мимо нас и исчезла.
– Вы очень умны, – заметил я.
– Спасибо. Надеюсь на это. А теперь вопрос: в какое время диктор покидает радиостанцию по воскресеньям?
– В половине седьмого, – ответил я, взглянув на часы. – Он должен появиться здесь в течение часа.
Затем, поддавшись какому-то импульсу, я рассказал ей о том, как слышал голос Пола Кизи, объявлявшего точное время в пять часов – как раз тогда, когда Вики нашла в гостиной тело Хелен Бейли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да? – односложно ответила она, не желая продолжать разговор, но я не мог не задать свой вопрос.
– Один из полицейских рассказал, будто вы считаете, что мистер Шарван умер от отравления. Это правда?
– Нет. Конечно, это не так. Я бы сказала, что он был застрелен из пистолета, найденного прошлой ночью или, скорее, под утро.
– Также говорилось, будто вы интересовались содержимым желудка, – настаивал я.
– Да. Если бы вчера вечером он поужинал, анализ дал бы нам возможность достаточно точно определить время смерти. Но поскольку он не ужинал, и никто не может назвать время, мне его не установить. Пойдем дальше, на этом этаже есть комнаты слуг?
С некоторым смущением я рассказал о том, какая в Меривезере сложилась ситуация со слугами.
– Эти женщины! – воскликнула она, и я уловил в ее голосе нотку зависти. – Не понимаю, как они это делают. Двое слуг в доме таких размеров. Экономность, поддерживаемая эффективностью и энергичностью.
– Это стало бы хорошим описанием миссис Бейли, если бы добавить к нему юмор и обаяние.
– Да? – лишь спросила она.
У лестницы на чердак мы встретили Освальда Флипа.
– Я подумал, что девушкам не помешало бы выпить кофе, – объяснил он, – так что я сходил вызвать Ориллу. Боюсь, она сбежала. Странно – восходящим козерогам не свойственна лень. Хотя, возможно, она просто ошиблась и неверно назвала час, в котором родилась. Наверх идти бесполезно, там ее нет, – добавил он, когда увидел, что мисс Макдональд не разворачивается.
– Тогда я хотя бы взгляну на ее комнату, – сказала небрежно мисс Макдональд, а я последовал за ней.
Я был очень рад за миссис Бейли, ведь чердак был просторным и светлым, а не мрачным и тесным, каким его наверняка ожидала найти мисс Макдональд. Но она не потратила даже мгновения на то, чтобы выразить восхищение. Она отдернула занавеску, прикрывавшую гардеробную, обнажив ряд неокрашенных вешалок, окинула быстрым взглядом туалетный столик, покрытый веселым кретоном, и сказала:
– Да, она сбежала. Так обычно и бывает. Ничего удивительного.
Затем она спустилась обратно. Освальд Флип ждал в холле. В тусклом свете я не мог видеть, как он покраснел, но я почувствовал это, когда он, запинаясь, протараторил:
– Я… прошу прощения, но я считаю, что вы должны знать: в этом деле важной уликой послужит какой-то маленький круглый объект. Как вы знаете, я изучаю астрологию. Для убийцы был составлен гороскоп, и он говорит, что самой важной уликой станет маленький круглый объект. Это высчитала мисс Ван Гартер. Она только что рассказала мне. Конечно, мы всего лишь любители…
– Да-да, – перебил его я. – Но что с Дот? Она проснулась?
– Да. С ней все в порядке. Она – храбрая девушка, хотя все очень плохо. Я вышел, когда пришла мисс Парнхэм – Дот сейчас с ней и с Вики. Знаете, она обеспокоена из-за того, что считает, что должна о чем-то рассказать, но то ли боится, то ли еще что-то такое. Она говорила, что собирается рассказать это мисс Макдональд, но потом передумала и заявила, что расскажет это мистеру Ван Гартеру. Думаю, ей поможет кофе – горячий и крепкий. Может быть, я сумею его приготовить. Я попытаюсь.
И он пошлепал прочь.
– Я собираюсь вызвать такси и отправиться прямо на радио, – сказала мисс Макдональд, – пока диктор не ушел оттуда. С мисс Бейли я поговорю, когда вернусь. Долго ли добираться туда на такси?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Минут пятнадцать, – ответил я. – Но у меня есть машина, а мой водитель ничем не занят. Могу ли я предоставить их в ваше распоряжение?
– Да, спасибо. Можете позвонить ему и попросить поторопиться?
У подножия лестницы нас встретил доктор Стайлс.
– У вас есть возражения против того, чтобы мы унесли тело? – холодно спросил он.
