* * *
Отпустили зверька на волю —
В этом мы понимали толк…
Анатолий Жигулин
Гранитный берег. Тёмная водаС почти неуловимым блеском стали.Признайтесь, дамы, вы же никогдаВ руках живую мышку не держали!Рывок весла – и медленно скользишь,След оставляя, словно стих в тетради…Кто видел, как плывёт вдоль борта мышьС мольбою о спасении во взгляде?Мир отражённый волнами дробя,Ныряет меж кувшинок уток стая…А кто героем ощущал себя,Обычный женский страх превозмогая?Дрожит полёвка мокрая в горсти,В своё спасенье веря и не веря,Живые глазки просят: «Отпусти!»И как не отпустить на волю зверя?!
* * *
Сесть у Невы, прижаться к тёплой стенке,Сквозь бахрому некрашеных ресницВоды бегущей серые оттенкиПредпочитать шуршанию страницИ ощущать себя частицей света,Проникшей, раздвигая темноту,С напористым усердием поэтаВ сознания чужого пустоту.
* * *
Скрывала тайны древняя планетаНа берегах чужих далёких стран —Живой, огромный, в переливах светаМне в детстве снился Тихий океан.Летел фрегат, с волнами дерзко споря,Но под бесстрастный стук земных часовПредел мечтаний сузился до моряИ ожиданья алых парусов.Потом, устав от горьких поражений,Несла надежды крохи на Неву,И Северной Пальмиры отраженьеКорабль судьбы держало на плаву.Пройдёт ещё лет двадцать или тридцать —Под песню, что поёт весной вода,Мне океан сверкающий приснится,В котором остаются навсегда.
Тоска
Как с бесприютной справиться тоской?!Куда б ни шла, она плетётся рядом,Касается просящею рукой,Доверчивым окутывает взглядом.Не отогнать ни словом, ни зонтом,Не проявить болезненную жалость,Впустив бродяжку в наш уютный дом...Тоска вошла... За дверью я осталась!
* * *
Три драгоценности: ум, сердце и душа!Я на твою не претендую душу.Она под водку с килькой хороша,А я диеты строгость не нарушу.И сердце я в подарок не приму —Пусть им владеет женщина другая.Отдам же предпочтение уму,Наивно в Вас его предполагая.
Исключительно о грибах
На полянке у лесной дорогиВырос белый гриб в густой траве,Не боясь, что попадёт под ногиЖенщине с платком на голове.А другой, судьбой своей играя,Вырос на огромном сгнившем пне,Мир вокруг себя обозревая,Первому кричал: «Везёт же мне!Всё – источник радости и смехаНа земле, на пне и в вышине!»Тяжкий звук шагов, как будто эхо,В утренней разнёсся тишине.Первый, хоть почти лишённый света,Мне язык показывал, дразня...Впрочем, он – фантазия поэта,Но второй – в корзинке у меня.
Александр Темников
* * *
От стужи защищалось летоКривыми саблями осок.А там, за горизонтом где-то,Маячил осени висок.Крапива жгла нерасторопных,А подорожник в силе сник,Но округлились в бедрах копны,И вылез к людям боровик.Им продержаться надо малость, —Взглянуть на мир и замереть,Чтоб в ко́рнях сила удержаласьИ жизнью выплеснулась впредь.Завяли травы, – корни живы.Не зря в холодном декабреЗемля им крепостью служила,Верней, чем стража при дворе.
Песни бабьего лета
Зябнет солнце в голубой тиши,Первой тучкой осени задето.Жарко поработало всё лето,Не забыть колосья-крепыши.А теперь торопится домойИ глядит не так, а ведь, бывало,У реки с мальцов штаны срывало,В воду загоняя по прямой.Шепчутся, сутулясь, облака,Глядя на задумчивые листья,И рябин окрашенные кистиОбогреться тянутся к рукам.Вспомнятся шальные соловьи,А потом погасит осень свечиИ уйдёт, допев в последний вечерПесни задушевные свои.Бабье лето улетает в высь.Что нам горевать, зачем сердиться?!Вновь кукушка, заглянув нам в лица,Щедро в мае отсчитает жизнь.
Счастье – в слове
Слова родные собираю.Коплю наследство сыновьям.Слова – что крошки караваяИ ноты бесконечных гамм.Мои запасы не богаты,Но счастье близко, а покаВ них звуки – светлые сонаты,Что в праздник льются в облака.Отдельно слово можно взвесить —И пустяковый будет вес,Собрать же по российским весям,То шар земной – их легче. Весь!За словом бегаю, – мальчишка.Ловлю, как бабочку, кричу.Потом записываю в книжкуИ в церкви жгу ему свечу.
Марина Толчельникова
* * *
Памяти Лены Горелкиной
Каким ты берегом уходишь,Вода прозрачная в реке?...А мне останется всего лишь...Ракушка хрупкая в руке,И голос, в небеса зовущий,И то, что больше... не вернёшь,Песок, без времени текущийМеж пальцев, одолевших дрожь...
Лес
Подхватит дождь непрошеные слёзы,Соединит с небесною водой,И задрожат сочувственно берёзыНад вечной человеческой бедой...И растворится боль в объятьях леса,В еловых лапах, колющих любя,И станет вдруг светло и интересно.Куда тропинка выведет тебя?..
* * *
Крадётся время по сугробам,По первым листьям, по грибам,Чтобы потом припасть к порогуРодного дома… Я отдамВесь этот путь, и декорацийСменяемость, и маету,И громкий свист, и шум овацийЗа нежность позднюю за ту,Когда, усталое с дороги,Приляжет время на плечо,На том единственном пороге,Где даже солнцу горячо…
* * *
И друг от друга вдалекеМы разговор не прекращаем,Течёт он, как вода в реке…Я наливаю в чашку чаюИ листик мяты грею в нём…Пронизывает ароматомТебя не позабывший дом,Где забывали мы когда-тоО всех тревогах и путях,О всех прощённых и простивших…Ты знаешь, память – не пустяк,Для нас, без памяти любивших…
* * *
Ласково закат окрасил ели,Те, что замечтались у калитки.Вспоминаю бабушку, качели,Кот Матрос запутывает нитки...Далеко от детства не уходим,Вот оно – в сиреневом просторе,В дачной всепрощающей природе,В тихом задушевном разговоре…
* * *
Будь музою, но только не кричи,Не превращай сухие ветки в пламя…Будь музою, как в сентябре лучи,Что греют нежно, трепетно, не раня…Я у излома утренней рекиРисую угольком сгоревшей муки,И проникает свет в черновики,В береговую линию разлуки…
Сергей Топильский
* * *
Надут зелёный парус,Луна – последний грош —Вот всё, что мне осталось…Куда ты, лес, плывёшь?Ты жадностью людскоюОбижен и молчишь…Хочу и я с тобою —В нетронутую тишь.Без мыслей беспокойных,Без прибыльных затейЖить можно там достойноИ полюбить людей.
* * *
Я в места, где обилие ягод,Пробирался тропинкой лесной,Но волнения жизненных тяготВсё равно оставались со мной.Гоноболь голубыми волнамиГнала боль и тоску от меня,И казалась мне грусть облакамиВ тишине золотистого дня.Хорошо под зелёным навесомУкрываться от зноя тревог…Я, общаясь по-дружески с лесом,Не обижу невзрачный цветок.С километрами дня за плечами,Выйдя из лесу в час заревой,Понял я, что не стоит печалиСуета за опушкой лесной.
Ирина Тульская
На пасеку
Пару дней достать бы из запасникаСвоего музейного житьяДа уехать к дедушке, на пасеку:– Здравствуй, деда, это ж, вправду, – я!Помнишь, мы носились здесь весёлыми,Приставая: «Ну когда же мёд?»А Витька́, покусанного пчёлами,Думали – и мама не уймёт!Помнишь пруд с серебряными рыбами?Ты сказал: «Клюёт, теперь держись!»В общем, Витька вместе с Людкой выбылиИз игры с названьем «просто жись»…Помнишь, как вдвоём с тобой кумекали:Полетит ли наш воздушный змей?Ехать, стало быть, к тебе и некому:Все – уже! А я – чуток поздней…Мной давно забыты куклы-классики —То ль забудешь, близких хороня…Ты там, деда, на небесной пасекеОбожди отставшую меня!
В земном раю, где солнечные пятна...
В земном раю, где солнечные пятна —Невинный штрих к гармонии Вселенной,Казалась смерть почти невероятной,А жизнь – большой и необыкновенной.Вплетался день в доверчивые прядкиЧерёмухой распущенных соцветий,Был полон дом, а в мире – всё в порядке,И чистым приходил от речки ветер.На грядках озабоченные курыИскали то ли зёрен, то ли клада...Бабуля их гоняла: «Кыш, петлюра,Вот вечно нос суют – куда не надо!»А дед шутил, разбрасывая просоНа зов бегущим крохотным цыплятам:«И внучкин нос здесь крутится не просто,Наверно, тоже в чём-то виновата!»Никто не рвал чужой души на части,Не бились чашки, плыли небом птицы.И Божия коровка мне за счастьемЛетела каплей! Чтобы возвратиться...
А небо тут всё-таки выше...
