* * *
Одеяло на полС голых плеч ползёт.Мишка косолапыйТапки стережёт.В выгоревшей майкеСпит малыш. Устал.Золотистый зайчикВ волосах застрял…Спит малыш. Чуть слышноТикают часы.Стрелки-шалунишкиСдвинули усы.Тихо в этом мире.Нет в нём грубых слов.На земле в эфиреТолько стук часов!Где-то там за рамойМир полей, росы…Только мишка, мама,Зайчик и часы.
У часов
Сквер. Часы. Скамейка. Ровно десять.Возле циферблата пляшет снег.В тучи окунулся жёлтый месяц.На скамейке замер человек.Не придёт. Из темноты минутуСтрелка, вздрогнув, вырвала опять.Он не знал, что это очень трудноОдному с пустой скамейки встать.
Юлия Хрисанфова
Чудо
Не видим, куда и откудаПришли мы в назначенный час,Но ждём непременного чудаВо всём, что сокрыто от глаз.И кажется вечной дорога,Вопросы роятся и жгут —Удастся ли вылепить БогаПо образу светлых минут?..Узнаем ли правду на склоне,Душой обращённые вспять —К тому, что всегда на ладони, —О том, что нельзя осязать...
Звучание
Я шью иглой карандашаВсё, чем дышу на свете белом…Словами выткана душа,Душою высказано тело,Несовершенство глаз и рук,Смех жизни, слёзы погребений…Всё – воплощённый в мире – звукСовсем нездешних откровений.И в море созданных помехЗвучим – один другого тише.И каждый сказан был – для всех,но мало кто его услышал.
Сумерки
Полусвет кому-то – полутьма,Ярче очертания предметов.В полутьме унылая зимаСпрятала улыбчивое лето.Спрятала, да так, что не найдёшьВ сумерках неискреннего слова…Полуправда для кого-то – ложь,Сколько ни доказывай иного.
* * *
Ко всему безучастно готовМой рассудок, а что остаётся?Остывает в пыли городовМедный след уходящего солнца.И неловко от детских обид —Их цена возросла многократно.Я лелею последний гранит,Охранивший родимые пятнаОт рабов, проходимцев, калек,Чья наука – торги да смотрины.Самозванец – неоновый век —Без огня зажигает витрины,Вызывающе светел и глух —Повзрослев, мы о многом забыли…А летящий над пропастью ДухДо сих пор создаёт нас – из пыли.
Кубок
Когда крыльца не заскрипят ступени,Дорога ляжет чёрною чертой,Ты всё отдашь рассудку, как забвенью,Как с жизнью, распрощаешься с мечтой...И выпадет из рук заветный кубок,И воспалится явью тишина —Вернёт на землю ласково и грубоОшибок недопитая вина...Вернёт на землю ласково и грубоТа тьма, что затекла под образа...Когда безлико улыбнутся губы,Останутся печальными глаза.
В пустоте
Всё растащили, всё разворовали,В душе – как в тёмном и пустом подвале,Где страшно, холодно, ни выхода, ни входа,И, словно плесень, нарастают годы...Осталось ждать, что счастье улыбнётся,Зажжёт свечу, согреет, приберётся,Натащит новой светлой суеты...Меня наполнить можешь только ты...
Силуэты
Что загадать? Я ничего не знаю…А то, что знаю, – прожито другими.Там – истина, померкшая за краем,А здесь костры, – и мне уютно с ними.А здесь война за каждую улыбку,И на прокрустовом бессонном ложеЗемле не спится… холодно и липкоПроводит свет по воспалённой коже.Там – в вышине, у лампы золотистойМелькает силуэт за силуэтом —Другие звёзды… или просто листья,И каждый лист – упавшая планета.
Молитва феминистки
Спаси меня от правдолюбцев,Чья честность радует и бесит,Спаси от умных и безумцев,От революций и депрессий,От похвалы и поруганий,Гармоний и противоречий,Не самых страшных испытанийИ обязательных увечий.Я допоздна сжигаю грёзы,Мешая слёзы с никотином —Спаси от чёртова наркоза,Что называется «мужчина» —Его так много на орбите,Но на планете очень мало...Спаси, ... мой раб и покровитель,Я слишком от тебя устала.
Ирония
Утро светлое, беспокойное,Холод выпит весь до глотка...Как нам быть теперь, недостойный мой?иль не быть пока...Переждём зарю предрассветную,Не заладится – убежимСнова светлыми, снова смертными,снова – в жизнь...Целоваться по тихим лестницам,Может, просто – поговорим,Будет дым сигаретный пениться,белый дым...А любовь моя... ты не тронь её,Холод выпит весь до глотка,Снова глаз промелькнёт ирония......и – «пока»
* * *
Бессонный воздух пахнет дымом,Светла за окнами заря,Я занята необходимымНа перекрестье декабря —Вдыхаю воздух тёмной спальни,Где призрак завтрашнего дняБлуждает сумрачный и дальний,И так похожий на меня...
Алевтина Чевокина
* * *
Блокада – слово, как набат,Блокада – это мрак и холод,Снарядов гул, бомбёжки, голод, —Всё перенёс мой Ленинград!Блокада – это боль утрат,Но наш народ – непобеждённый!Восстал из пепла возрождённый,Мой вечно юный Ленинград!Блокада – крепкой дружбы узы,К победе воля… И живой,Всегда прекрасный город мой —Герой Советского Союза!
Мать-и-мачеха
Улыбка первая весны —Мать-мачеха проснулась,И улыбнулась в день войны —Так скорбно улыбнулась.«Я буду матерью для вас, —Тихонько прошептала, —Сорви меня, сорви сейчас,Пока листочков мало.Я витаминов злой зимойХранила вашу долю,Примите дар скромнейший мой,Питайтесь ими вволю».С тех пор прошло немало лет,Путь в прошлое – неблизкий…О, желтоглазый первоцвет,Прими поклон мой низкий!
После первой публикации в газете
В мой стих селёдку завернутИль хлебушка кусок,А, может, в туфлю затолкнут,Чтоб просушить носок.И станет мокнуть бедный стихИ киснуть в темноте.Мне жаль его – из нас двоихЛишь он на высоте.Он беззащитен, хоть не тих,Он искренен всегда,Не заворачивайте в стихСелёдку, господа.
Исток Волги
Здесь приютился скромный монастырь,Овеян именем святой княгини Ольги,И сердце радует простор земли и ширьЛугов, холмов. И здесь истоки Волги.Святые земли – радость для души,Её отрада, мудрость, вдохновенье.Сюда хоть раз ты в жизни поспешиИ получи душе благословенье.Так познаём мы Родину свою.Чем раньше, тем сильней, светлей и чище.Кто смог к её приникнуть алтарю —Себе другой он родины не ищет.
Нина Чидсон
* * *
В обнимку с питерским дождём,В тени широкой тучи-шляпы,Окутанной его плащом,Спит ель, покачивая лапой.Замшелой сединой своейТы на меня слегка похожа,В краю, где царствует Борей,И я гуляю, дни итожа.И пусть судьбы моей пальтоПотрёпано, давно не модноИ полиняло, но затоМне в нём уютно и удобно.От стрессов жизненных препон,От лжи и пошлости эфираНадёжно служит капюшонИз нитей внутреннего мира.
Зима
Питерских шпилей острые копьяВ клочья порвали ткань тучных перин,И разлетелись мохнатые хлопьяБелого пуха с небесных вершин.Плавно осело плотное облако,Снег на деревьях, цветных куполах,Ожило всё, нету прежнего обликаГорода в пасмурных серых тонах.Снег укрывает пледом искристымСкверы, ограды, решётки ворот,Куст под окошком стал белым, пушистым,Словно ангорский породистый кот.
Слово
В начале было Слово,
Слово было у Бога,
Слово было Бог.
Евангелие от Иоанна, 1-1
О, Слово истины! Ты – Бог,И сила слова всем известна.Но святости твоей чертогМы преступаем повсеместно.Шуршим словесной шелухой,Что говорим, не помним сами,Мы рушим ближнего покой,Соря обидными словами.Льют в уши искушенья ядНаивным Евам Казановы;Суд над талантами творятЗавистники коварным словом.Кружит банальных фраз поток,Пытаясь, и порой искусно,Прикрыть, как фиговый листок,Срам нищеты ума и чувства.О, Слово, ты мой царь, мой бог,Так научи, мне неизвестно,Как говорить, чтоб между строкПростор был мыслям в слове тесном!
Ночь в Дагомысе
Лиловый купол южной ночиСтремительно спустился вниз,Окутав мраком город Сочи,Его курорты, Дагомыс.Прибой у ног мурлычет кошкой,Штурмует грозно скальный склон.Сияет лунная дорожкаПрорехой на асфальте волн.Под музыку мелодий старыхПризывно стонет саксофон,В кафе скользят неспешно пары —Здесь танцевальный марафон.А на вершине терренкура —Скамейка для усталых тел,В засаде там сидят амурыС колчанами любовных стрел.Совсем забыла, вот досада,Сосед на танцы звал вчера,Но лень, давленье мерить надо,Пожалуй, и в постель пора.
Бабье лето
