с примерно трехдюймовым стволом, калибром приблизительно 7,62. Но самое главное, у него был бескурковый механизм. С интересом хмыкнув, Мишка принялся искать хоть какую-то маркировку, но вместо нее обнаружил только сточенный металл на рамке.
Ни названия, ни номера, ни вообще каких-либо обозначений. Тщательно ощупав замеченное место, Мишка понял, что оружие явно готовилось к какому-то преступлению. Любая маркировка с него была удалена. Нажав на защелку, Мишка откинул барабан и вынул из гнезда патрон. Тупоносая свинцовая пуля, глубоко утопленная в гильзу. Сама гильза ровный цилиндр с закраиной.
– Что скажешь? – спросил урядник, с интересом наблюдавший за его манипуляциями.
– Интересное оружие. Я про такое слышал. В САСШ такие делают, для скрытого ношения. Курок специально убрали, чтобы за одежду не цеп лялся.
– Ну, тебе виднее, – удивленно проворчал урядник. – Там три десятка патронов к нему. Привез все, что было.
– Благодарствую, Николай Аристархович, – поклонился Мишка.
– Не за что. Тебе не дай, так ты сам найдешь. Или вообще придумаешь, как сделать, – усмехнулся урядник, оглядываясь на подходивших подчиненных.
Полицейские остановились у пролетки, и двое самых молодых, повинуясь команде десятника, побежали по просеке дальше. Спустя несколько минут они выволокли из кустов четыре треноги, на которые нацепили бумажные мишени. Глядя на это убожество, Мишка только вздохнул. Расстояние до цели было примерно метров сто. Для толкового стрелка это не дистанция. Урядник, дав подчиненным время отдышаться, откашлялся и, шагнув вперед, громко сказал:
– Дело, значит, вот какое. Есть слух, что хунхузы собираются у нас на станции безобразие учинить. И чтобы не дать им уйти безнаказанно, начальство приказало обучить вас правильной стрельбе.
– А чего там учить? Целься да стреляй, – хмыкнул седоусый полицейский, небрежно державший казенную винтовку прикладом вперед.
– Ванька, опять народ баламутишь? – грозно поинтересовался урядник.
– Николай Аристархович, ну вы ж знаете, что стреляю я лучше всех в участке. Так зачем сюда потянули? – не отступил седоусый.
– Вот сейчас и посмотрим, не разучился ли, – злорадно усмехнулся урядник и, повернувшись к парню, скомандовал: – Давай, Михаил.
– Дозвольте, господин полицейский, – попросил Мишка винтовку у ближайшего полицейского.
Неопределенно пожав плечами, тот скинул с плеча ремень и протянул оружие парню. Откинув затвор, Мишка развернул винтовку к свету и, осмотрев ударно-спусковой механизм, вздохнул.
– Ну, ладно хоть не кирпичом чистили, – проворчал он, жестом прося у полицейского патроны.
Быстро затолкав в магазин четыре патрона, он вышел на рубеж, обозначенный парой колышков, и, несколько раз примерившись, негромко объявил:
– Эти четыре пристрелочные.
– Оно и понятно, – кивнул урядник.
Сделав пару глубоких вздохов, Мишка приложил приклад к плечу и плавно повел стволом. Выстрел. Мякоть большого пальца захватывает лепесток затвора, и кисть перезаряжает оружие, не отрывая его от плеча. Выстрел. Все повторяется. И так еще два раза. Оставив затвор открытым, он вернул оружие владельцу и зашагал к мишени. Сняв ее, Мишка не удержался от довольной улыбки. Все четыре пули легли в яблочко, превратив центр мишени в одну дыру.
Вернувшись к нетерпеливо топтавшимся полицейским, Мишка молча протянул мишень уряднику. Осмотрев ее, тот довольно усмехнулся и, подняв над головой, громко объявил:
– Вот так должен стрелять каждый из вас. И это только пристрелочные.
– Ловкий бесенок, – одобрительно проворчал седоусый, осматривая мишень. – Не иначе охотник.
– Он и есть, – улыбнулся Мишка.
– Что, и с револьвером так? – не унимался тот.
– Дозвольте ваш револьвер, господин полицейский, – с усмешкой попросил Мишка.
Удивленно хмыкнув, полицейский покосился на урядника и, увидев его кивок, достал из кобуры оружие. Быстро откинув барабан, парень осмотрел револьвер и, защелкнув его на место, улыбнулся, указывая на мишени:
– Пошли. Со скольки шагов стрелять? – повернулся он к уряднику.
– А со скольки сможешь, – прогудел тот в ответ.
Дойдя до мишени, парень повернулся к ней спиной и принялся отсчитывать шаги, двигаясь в обратную сторону. Досчитав до тридцати, он остановился и вопросительно посмотрел на урядника. Прикинув расстояние, тот кивнул. Развернувшись на пятке, Мишка перехватил револьвер поудобнее и, вскинув его двумя руками, плавно нажал на спуск. Курок он успел взвести, пока поднимал оружие. Револьвер рявкнул, крепко подкидывая ствол.
Мягко отпустив крючок, Мишка прихватил курок большим пальцем левой руки и, дождавшись, когда ствол опустится, снова выстрелил. Выпустив все шесть пуль, он откинул барабан и, ссыпав гильзы в карман, направился к мишени. Все шесть пуль легли у центра. Для человека, который стрелял из подобного оружия впервые, впечатляющий результат. Отдав мишень уряднику, он вернул револьвер владельцу и, указывая на пролетку, подсказал:
– Патроны для тренировки там.
– А ловко у тебя получается. Двумя руками, да так быстро. Тут пока курок взведешь, преступник уже спрятаться успеет, – задумчиво проворчал полицейский, перезаряжая револьвер.
– Есть другой способ. Но ему учиться долго надо, – улыбнулся в ответ Мишка.
– Это какой же? – заинтересовался седоусый.
– Там много чего, – отмахнулся парень. – И кобура не на поясе носится, а на бедре. И не такая, с клапаном, а открытая. И стрелять надо не целясь. От бедра. Ребром ладони по курку, и на спуск. Очень быстро получается, – принялся пояснять он правила стрельбы «мельницей».
– А ну покажь, – потребовал полицейский, протягивая ему оружие.
Снова взяв револьвер, Мишка в неизвестно который уже раз проклял свой длинный язык и прошел к рубежу. Внимательно слушавшие их разговор полицейские поспешили разойтись, чтобы получше видеть, как оно все будет. Держа оружие в опущенной руке, Мишка пару раз примерился и, глубоко вздохнув, одним плавным движением вскинул револьвер. Ребро ладони ударило по курку, и тут же прозвучал выстрел. И так шесть раз, почти пулеметной очередью.
На этот раз результат был намного слабее, но все пули вошли в черный круг. Даже это для него было достижением. В прежней жизни один приятель переделал травматический револьвер под стрельбу боевыми патронами, и они, выезжая на природу, регулярно развлекались в подобных упражнениях. Закончилось все тем, что переделанное оружие вышло из строя, но навык остался. И вот теперь, отдавая мишень уряднику, Мишка удрученно вздыхал, кляня себя на все лады.
– Да, парень, умеешь ты удивить, – растерянно протянул седоусый. – Не приведи Господи с тобой перестреливаться. Пришибешь быстрее, чем противник вякнуть успеет.
– Я в добрых людей не стреляю, – угрюмо буркнул Мишка. – А злые сами не лезут.
– Что, боятся? – поддел его седоусый.
– Не нужен я им, – усмехнулся парень, отдавая ему оружие.
* * *
– М-да, Михаил. Удивил ты меня, – пробасил урядник, задумчиво глядя, как пуля проскальзывает в гильзу.
Разговор этот состоялся в мастерской, когда Мишка, выполняя порученную работу, занимался переснарядкой патронов. Как он и предполагал, умный толстяк с ходу зацепился за его странные познания в стрельбе из револьвера и на следующий день не поленился спуститься в подвал. И теперь, сидя у верстака, он мрачно поглядывал на молчащего парня.
– Чего молчишь-то? – не удержался он.
– А что тут скажешь, Николай Аристархович? – вздохнул Мишка. – Помню, учил кто-то. Не меня. Я из кустов подсматривал. А вот кто, кого, зачем… – Он
