Мишка взял в левую руку револьвер, а в правую нож. Устраивать пальбу раньше времени не хотелось. За забором все стихло, после чего над его краем появился какой-то округлый предмет.
«Ага, все-таки я не сбрендил, – усмехнулся про себя парень. – Осматривается, сволочь. Ну-ну. Давай. Тебя тут уже ждут».
Словно услышав его приглашение, неизвестный ловко перемахнул забор, тихо шлепнув по мерзлой земле мягкой обувкой. Следом за ним плюхнулся еще один. Убедившись, что противников всего двое, Мишка медленно, буквально по миллиметру, выпрямился и, пользуясь тем, что до них всего пара шагов, метнулся вперед. Нож с хрустом вошел стоявшему к нему спиной человеку под ребро, и тот тихо захрипел, оседая наземь.
Тут же толкнув его на второго противника, Мишка бросился в атаку, перехватывая револьвер за ствол. Не ожидавший нападения первый человек невольно подхватил напарника, еще не понимая, что произошло, и тут же получил удар рукоятью револьвера по голове. Добавив ему еще разок для верности, Мишка быстро обыскал оба тела и, содрав с обоих ремни, принялся вязать пленника.
Стянув мужику руки за спиной, он связал ему ноги и, согнув их в коленях, связал межу собой концы ремней так, чтобы руки были постоянно вытянуты. Потом, подумав, он отхватил у мертвеца кусок его куртки и затолкал его в рот пленнику. Оттащив его к дверям сарая, Мишка несколько секунд полюбовался на дело своих рук и, вернувшись к трупу, поволок его к воротам. Потом, собрав все найденное у ночных татей, он направился к дому.
Но едва Мишка ступил на крыльцо, как ночную тишину разорвал выстрел. Вздрогнув от неожиданности, Мишка быстро сориентировался в направлении и, качнув головой, тихо прошипел:
– У станции. Выходит, правду говорили.
Вбежав в дом, он, уже не таясь, первым делом разбудил тетку и, задернув занавески на окнах, разжег лампу. С грохотом свалив все снятое с бандитов на пол, парень подхватил винтовку и, поднеся ее к лампе, начал рассматривать.
– Что там, Мишенька? – кутаясь в платок, испуганно спросила Глафира.
– Бандиты. Одевайся, мама Глаша. Ружье возьми и патроны. Из дома не выходи. У станции только что стреляли. Я туда побегу, а ты тут посматривай.
– Ой, Мишенька, может, не надо? – жалобно застонала женщина.
– Надо, мама Глаша. Если их вовремя не остановить, они всю деревню сожгут. Сама знаешь, что они с людьми делают. Вон, за печку сядь и дверь на прицеле держи. Я, прежде чем войти, тебя окликну. Не бойся. Им не мы, им станция нужна, – добавил он, заметив растерянность у нее на лице.
– Ох, Мишенька… – опять завелась женщина, и Мишка, не удержавшись, рявкнул:
– Делай, что сказано!
Испуганно пискнув, тетка моментально исчезла и спустя короткий промежуток времени вернулась уже одетая и вооруженная.
«Блин, как в армии, пока спичка горит», – усмехнулся про себя Мишка, продолжая рассматривать добытую винтовку.
К его изумлению, это оказалась английская «Ли-эндфилд».
– И тут без них не обошлось, – сплюнул парень, скривившись про себя.
Быстро передернув затвор, он поймал вылетевший патрон и, присмотревшись, сунул его обратно в магазин. Потом, подхватив снятые с бандитов сумки, он вывалил их содержимое на пол. Собрав все имевшиеся патроны, он ссыпал их в одну из сумок, после чего снова повернулся к тетке:
– Это пока оставь. Я потом с остальным сам разберусь. За дверью смотри и ничего не бойся. Я скоро вернусь.
– Храни тебя бог, сынок, – вздохнула женщина, сноровисто переламывая ружье и проверяя патроны.
– Справится, – кивнул самому себе Мишка и выскочил на улицу.
У станции уже завязалась настоящая перестрелка. Сориентировавшись, парень направился туда неспешной рысью, внимательно оглядываясь по сторонам. Он уже подходил к участку, когда стрельба там резко усилилась. Скользнув в тень заборов, Мишка не спеша направился в сторону пальбы. Выглянув из-за угла, он внимательно осмотрелся и, оценив обстановку, хищно усмехнулся.
Трое бандитов азартно обстреливали окна участка. Им оттуда отвечало два ствола. Судя по грохоту, задача у нападавших была не столько убить, сколько удержать дежурную смену полиции в здании, что они с успехом и делали, превращая окна и двери здания в решето. Прикинув расстояние и расположение бандитов, Мишка тихо положил винтовку на землю и достал револьвер.
Пару раз переведя ствол с точки на точку, которые успел отметить по вспышкам выстрелов, парень трижды нажал на спуск. В наступившей тишине ясно прозвучал страдальческий стон. Подхватив винтовку, Мишка скользнул в сторону бандитов. Нужно было доделать начатое. Подобравшись к тому месту, где раздавались странное бульканье и тихий скрип чего-то по земле, он всмотрелся и, увидев смертельно раненного бандита, достал нож.
Клинок с хрустом пробил кожаную куртку и вошел бандиту в грудь. Быстро обыскав всех троих, Мишка собрал все оружие, пояса с ножами и сумки, в которых те носили всякую всячину и, обойдя здание участка по дуге, чтобы не нарваться на дурной выстрел, подобрался к окну.
– Эй, там, православные, все живы? – негромко крикнул он.
– Кто это? Мишка, ты, что ли, бес? – послышался в ответ растерянный возглас.
– Я. Выходите. Кончились бандиты. Стрельба у станции идет. Туда бежать надо, – пояснил он, перебираясь к дверям.
* * *
– Ну, парень, ты и учудил! Это ж надо, почти всю банду положить из винтовки, которую первый раз в руки взял! – восхищенно ахал седоусый полицейский, обходя выложенных в ряд бандитов.
Отдельно, прямо на мерзлой земле сидели четверо раненых из состава той же банды. Мишка, держа винтовку на груди скрещенными руками, задумчиво оглядывал арестованных, не понимая, что именно привлекло его внимание. Вся четверка, едва заметно кривясь от боли, сидела с мрачными рожами, то и дело поглядывая на происходящее вокруг.
«А ведь тут не все китайцы, – почему-то мелькнула у парня мысль. – Вот тот, дубленый, явно уйгур. А этот, с краю, вообще на японца похож. Блин, как бы их отличить? Кто их допрашивать станет? И как? Прикинутся, что русского не понимают, и туши свет».
Подошедший к нему урядник, тяжело оперся рукой о стену и, задыхаясь, прохрипел:
– Спасибо тебе, Михаил. Спас.
– Не за что, Николай Аристархович. У меня к этим бандитам свой счет, – негромко отозвался Мишка, продолжая рассматривать пленных.
– Что не так, Миша? – тихо спросил урядник, заметив его взгляд.
– Вон тот, с дальнего краю, явно не китаец.
– С чего ты взял?
– Самому бы знать. Потому и пялюсь на него, как сова на зайца. Кто их допрашивать станет? – повернулся он к уряднику.
– Есть у меня толмач. Восемь лет в колодках у них проходил. Не доглядишь, зубами в глотку вцепится, – слабо махнул урядник рукой, держась за грудь.
– Вы бы присмотрели за собой, Николай Аристархович, – сочувственно вздохнул Мишка. – Лишний вес еще никого до добра не доводил. И от водочки некоторое время лучше воздержаться. К доктору вам надо, чтобы он вам диету какую городскую прописал.
– Это еще что за
