Читаем без скачивания Иллюзия жизни - Михаил Черненок

– О лекарстве какой разговор был?

– Самый обычный. Когда согласилась взять посылочку, мужчина попросил: «Пожалуйста, не утеряйте. Лекарство очень редкое, импортное, добытое с большим трудом». – «От какой болезни?» – спросила я. «Противораковое. Вы далеко от вокзала живете?» – «Почти рядом, на улице Владимировской». – «Вот и хорошо, – мужчина посмотрел на два моих громоздких баула. – Валентин вас с вещами подвезет до дома. Постарайтесь номер его “Мерседеса” не спутать». – «Да он же у меня на бумажке записан». – «Все равно будьте внимательны. Ныне жулья много развелось. Кроме Валентина, никому посылку не отдавайте». – «Это для него лекарство?» – «Нет, сам Валентин здоров. Он знает, кому дальше передать». – «А насчет денег – никаких вопросов?» – «Все оплачено полностью. Ваша задача – передать и только». Когда объявили посадку на поезд, мужчина по-джентльменски занес мои баулы в купе, мило распрощался, и мы расстались.

– Дочь не провожала вас?

– К сожалению, у нее не было возможности отлучиться с работы. Она секретарь-референт в солидной коммерческой фирме. Зять – известный в Петербурге адвокат тоже очень занятой человек. Во время моего отъезда он выступал на судебном процессе, связанном с незаконной приватизацией госсобственности. Дети заказали такси к дому и попрощались со мной заранее. Ключ от их квартиры я по договоренности оставила соседям.

Уходивший к экспертам-криминалистам Долженков вернулся на удивление быстро.

– Когда будет готов анализ? – спросил его Веселкин.

– Анализировать, Константин Георгиевич, нечего. В упаковке – сотня таблеток галлюциногена «Экстази». Стоимость этой коробочки, по самым скромным подсчетам, двадцать пять тысяч рублей.

– Что такое «экстази»? – не поняла Тараданова.

– Сильно действующий наркотик зарубежного производства.

– Ой-ой… – лицо Миры Степановны побледнело. – За провоз наркотиков мне надо собираться в тюрьму?…

– Не торопитесь в пекло за чужие грехи, – сказал Веселкин. – Постарайтесь вспомнить все подробности о мужчине, всучившем вам наркотик под видом лекарства.

Напуганная осложнившейся ситуацией Тараданова при всем ее искреннем старании никаких дополнительных подробностей вспомнить не смогла. Без всякого сомнения, это был один из нередких случаев, когда доверчивые люди попадают под влияние обаятельных мошенников и против своей воли, неосознанно, втягиваются в криминальную орбиту.

– Мира Степановна, припомните говор того мужчины, – попросил Веселкин. – Его манеру строить фразу, акцент или диалект. Может быть, в голосе чувствовались какие-то национальные оттенки…

Тараданова недолго подумала:

– Фразы он строил легко, чисто по-русски, а акцент чувствовался. Знаете, такой… прибалтийский. Да и внешностью он похож на белокурого прибалта или на финна.

– Кроме вас, еще были пассажиры из Петербурга в Новосибирск?

– Были какие-то туристы с огромными рюкзаками. Две пары молодоженов, справлявших свадебное путешествие, полностью заняли одно купе. Ну, и разночинного люда десятка полтора было. Не знаю, почему мужчина из всех новосибирцев выбрал меня. Самой надежной посчитал, что ли…

– Уверены, что с другими он ничего не передавал?

– Не видела я этого. Когда покупала билет, мужчина стоял у кассового окна и, наверное, слышал, куда мне надо ехать. Расплатившись с кассиром, я отошла в сторону и стала укладывать сдачу с билетом в сумочку. Мужчина сразу подошел ко мне. Словом, на моих глазах он с другими пассажирами не разговаривал… – Тараданова тяжело вздохнула. – Скажите, ради Бога, что надо делать, если ко мне вновь нагрянут с угрозой и станут силой требовать эту проклятую посылку?

Веселкин достал из стола визитную карточку. Отдав ее Тарадановой, сказал:

– В случае чего – немедленно звоните мне или в дежурную часть милиции по телефону ноль-два.

– Спасибо, Константин Георгиевич, – заглянув в визитку, поблагодарила Мира Степановна.

После письменного оформления показаний и составления протокола изъятия наркотика Долженков проводил Тараданову до выхода из Управления, вернувшись в кабинет, спросил:

– Пора браться за Аркадия Могильного?

– Давайте вначале, как говорят политики, обсудим текущий момент, – ответил Веселкин. – Связь Сапунцова с реализацией наркотиков стала очевидной, но кто этим бизнесом дирижирует, пока не известно. Не Назарян ли из Австралии?…

– При современных средствах связи ничего удивительного в этом нет, – сказал Долженков. – По крайней мере, сейчас выяснилась нештатная ситуация, возникшая в кафе «Вдохновение» вчерашним вечером. Получив категоричный отказ Тарадановой в выдаче ему «посылки». Могильный почуял, что запахло паленым. Срочно примчавшись к Слонихе, он приказал немедленно прекратить торговлю запрещенным зельем.

– Правомочен ли шофер давать такие приказы?

– Тут, Константин Георгиевич, возможны два варианта. Либо Могильный такой же драгдилер, как Сапунцов, либо он получил приказ от кого-то свыше.

– Вот этого «кого-то» надо обязательно вычислить. По-моему, личный шофер Назаряна – пешка в рискованной игре. Поэтому он и посылку требовал у Тарадановой с примитивными угрозами, не веря в успех затеянной операции. Валентин Сапунцов, бесспорно, являлся осведомленным дилером, но с него теперь взятки гладки.

– А как вам понравился способ транспортировки наркотика из Петербурга в Новосибирск? – спросил Слава Голубев.

– Изобретательный способ, – сказал Веселкин. – Если бы к приезду Тарадановой Сапунцов был жив, он без проблем забрал бы у Миры Степановны упаковку «экстази», и мы об этом ничего бы не узнали. Подвела дельцов смерть Валентина.

А питерский отправитель наркоты, видать, неплохой психолог.

– Да, он удачно определил доверчивую одинокую пассажирку, которую никто не провожает. Следовательно, и свидетелей вручения ей «посылочки» никаких нет. По всей вероятности, этот канал транспортировки использовался не первый раз и сбоев прежде не давал.

– Но рискованно же отправлять посылку стоимостью в двадцать пять тысяч рублей с совершенно незнакомым человеком.

– По мнению лихих бизнесменов, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Собственно говоря, риск был небольшой. У Тарадановой на лице написано, что Мира Степановна не жуликоватая женщина. Она не станет любопытничать, что упрятано в упаковке, и бескорыстно передаст ее кому надо. А специальному наркокурьеру приходится платить немалые деньги, – Веселкин посмотрел на Долженкова. – Так, Леня?

– Конечно, так, Константин Георгиевич. К тому же, питерский канал доставки «экстази» безопасен. Внутри России таможенного досмотра нет, и передача «посылочек» с попутчиками умно придумана.

– Дураки в такие игры не играют… – Веселкин помолчал. Садись, Леня, в «Волгу» и привези сюда Аркадия Могильного. Попробуем раскусить, что за фрукт – личный шофер бизнесмена Назаряна.

Глава XXIII

Поджарый в джинсовых штанах и такой же курточке с яркой вышивкой «Рэнглер» на левом нагрудном карманчике, примерно, тридцатилетний Аркадий Могильный, как сказала Тараданова, действительно походил на спортивного живчика. Усевшись на предложенный Веселкиным стул, он то и дело менял позу, будто его что-то покалывало, а сизо-черные глаза на смуглом лице беспокойно метались вправо – влево и вверх – вниз. При этом выражение лица было таким, словно человек спросонок не может сообразить, куда и зачем его привезли.

– Что, Аркаша, не можешь понять, почему тобой заинтересовался уголовный розыск? – спросил Веселкин.

– Ага, не могу допереть, с какого бодуна наехали на мою одиозную персону, – живо ответил Могильный.

– Наркотиками давно занимаешься?

– Чтоб мне неженатым умереть, кроме табака и водки, другой отравы не кушаю. Как говорят в моей ридной Одессе, курить я буду, но пить не брошу.

– Одессит?

– Коренной и потомственный.

– Мне нравятся одесские шутки, только сегодня не до них. Дело очень серьезное.

– Когда надо, могу быть серьезным.

– В Сибирь каким ветром занесло?

– Попутным, юго-западным. Три года назад владелец бензоколонок Ованес Грантович Назарян уговорил стать личным его шофером. С тех пор вожу шефа по Новосибирску и области.

– Как с ним познакомился?

– Он прилетал в Одессу, чтобы в Черном море поплескаться и одесских девочек пощекотать. Познакомились, как в старом анекдоте, когда пацан зазывает оттянуться вернувшихся с приисков золотоискателей: «Дяденьки, дяденьки! Заходите к нам! У нас три б…ди есть: матушка, сестренка Аннушка и дедушка». «А дедушка при чем?» – «Он за водкой бегает». Вот и я знакомил Назаряна с одесскими очаровашками да за напитками бегал. Моя расторопность понравилась шефу. Купил он мне в Новосибирске квартирку, переправил украинские водительские права на российские и жалованье хорошее определил.