Читаем без скачивания Иллюзия жизни - Михаил Черненок

– До пока, Аркаша.

– До побаченья, командир.

Веселкин вернулся к «Волге». Посоветовавшись сообща, решили, что он с Бирюковым займутся Назаряном. Голубев проконтролирует поступление багажа Ованеса Грантовича, а Лимакин понаблюдает за Могильным: не передаст ли кто из пассажиров ему «посылочку», как это должна была сделать Тараданова при несостоявшейся встрече с Сапунцовым.

…ИЛ-86 совершил посадку точно по расписанию. Затормозив в конце летной полосы, лайнер неторопливо развернулся, медленно подрулил к вокзалу и, громко рыкнув, заглушил турбины. К борту сразу подкатил аэрофлотовский трап. Началась неспешная высадка пассажиров.

Назарян спустился по трапу в числе первых. Невысокого роста и худощавый он выглядел молодо, но типично кавказское лицо с орлиным носом выдавало истинный возраст. На нем был ладно пригнанный клетчатый костюм, через плечо перекинут стального цвета плащ, а в правой руке – черный портфель – точная копия сапунцовского «Дюпона». Выйдя через распахнутые ворота на привокзальную площадь, «сын Кавказа», вероятно, отыскивая личного шофера, огляделся. Подошедший к нему Веселкин предъявил удостоверение личности и сказал:

– Ованес Грантович, надо срочно с вами поговорить.

Лицо Назаряна недовольно нахмурилось. Оторвав взгляд от развернутых корочек, он устало вздохнул:

– Чем обязан?…

– Лично вы – ничем. Разговор пойдет о Валентине Сапунцове.

– Знаете такого?

– Знаю, мой телохранитель. Что с Валентином?

– Убили его.

– Кто?!

Вместо ответа Веселкин предложил:

– Пройдемте к нашей машине. Там прокурор района, в котором совершено убийство. Он расскажет вам известные следствию факты.

– Извините, меня ждет шофер, – Назарян показал на Могильного, выскочившего из «Тойоты», словно пружинистый чертик из табакерки. – Можно передать ему портфель и плащ?

– Пожалуйста, передайте.

При передаче портфеля Ованес Грантович сказал Могильному короткое «обожди» и хмуро зашагал рядом с Веселкиным. Краем глаза Веселкин заметил, как от прокурорских «Жигулей» по направлению к «Тойоте» неторопливо направился Лимакин. Когда подошли к «Волге», сидевший в ней Бирюков предусмотрительно распахнул дверцу. Официально представившись, он пригласил Назаряна к себе на заднее сиденье. Быстро усевшись. Назарян сразу спросил:

– Извините, гражданин прокурор, какая необходимость занесла Валентина Сапунцова в ваш район?

– Вы, наверное, сами знаете, какие у него были дела в райцентре, – ответил Антон.

– Совсем, дорогой, не знаю. Я никогда не посылал Валентина туда.

– Между тем, Сапунцов приезжал к нам неоднократно.

– В мое отсутствие?

– Напротив, при вашем присутствии.

– Странно такое слышать…

– Выходит, Валентин утаивал от вас эти поездки?

Назарян ладонью пригладил густые седеющие волосы.

– Обождите, обождите… – задумчиво проговорил он и как будто вспомнил: – Впрочем, была у него в райцентре знакомая женщина по имени, кажется, Соня, но я давно от Валентина о ней не слышал. Со средины прошлого лета Валентин ни разу не упомянул о Соне.

– Раньше часто упоминал?

– Что скрывать, любил похвастаться количествам покоренных женщин. Не из-за них беда с Валентином получилась?

– Сначала «беду» совершил Валентин. При соучастии Максима Ширинкина он убил гражданина Царькова. Примерно через час после этого убийства Ширинкин застрелил Валентина.

– Не хочу верить! – эмоционально воскликнул Назарян. – Кто Ширинкин? Кто Царьков? Зачем убили?

– Ширинкин – друг Валентина. Уголовная кличка у него «Максим-толстый».

– Не знаю такого уголовника, совсем не знаю.

– А Царьков – это муж той женщины, которую в прошлом году «покорил» Сапунцов. Вы его знаете, как Гошу – мужа Яны Золовкиной…

– Гоша бросил Яну и женился на знакомой Валентина?

– Никогда он не был мужем Яны. В круизе на теплоходе до Оби Золовкина, выполняя просьбу подруги, сопровождала его и выдавала за мужа, чтобы не досаждали поклонники.

– Не понимаю, зачем красивой незамужней женщине избегать поклонников?

– Говорит, что не может забыть погибшего в автокатастрофе мужа.

– Смотри, какая преданная… – Назарян покачал головой. – Валентин убил Гошу, чтобы не мешал жениться на его жене?

– На этот вопрос мы и ищем ответ.

– Не могу вам помочь. Для меня смерть Валентина – гром с чистого неба. Я за границей был. Не знаю, что тут в мое отсутствие натворил Сапунцов.

Пристроившийся на переднем сиденье боком к разговаривающим Веселкин перехватил ускользнувший от глаз Бирюкова взгляд Назаряна и без обиняков спросил:

– Ованес Грантович, как у Сапунцова оказались пятьдесят тысяч долларов, которые перед отъездом в Австралию вы получили в обменном пункте Промстройбанка?

Ответ был неожиданным.

– Эти доллары я передал Валентину для обеспечения безопасности, – без малейшего колебания спокойно сказал Назарян.

– Немалые деньги… – с ноткой удивления проговорил Веселкин.

– Что делать, дорогой. Жизнь дороже денег.

– Вашей жизни что-то угрожало?

– Киллеры поставили меня на счетчик.

– Интересно, из-за чего?

– Самому не понятно. Долгов у меня нет. Кредитов ни у кого не брал. Бизнес делаю честно. С коллегами, налоговой инспекцией и с городской администрацией живу дружно, как с братьями. Несмотря на это, первого апреля мне позвонил неизвестный мужчина и предупредил, что я – на счетчике, но, мол, еще не поздно откупиться. Сразу подумалось, что какой-то шутник неудачно пошутил. На другой день, после вторичного предупреждения, поручил Валентину Сапунцову разобраться, какие пираты вздумали на меня наехать. Через осведомленных друзей Валентин быстро отыскал кого надо. Выявить заказчика ему не удалось, но с киллером, который за мою голову уже получил авансом тридцать тысяч долларов, он повстречался. На мой вопрос – какой есть выход из неприятной ситуации? – Сапунцов предложил: «Шеф, надо за сорок тысяч баксов заказать обратку. За такую сумму киллер согласен замочить заказчика». Не буду перед вами храбриться. Испугался: «Без крови нельзя договориться с киллером?» – «Можно, шеф, однако это будет стоить на тысячу баксов дороже. Стрелок залетный. Хапнув куш, упорхнет в родные места и оставит заказчика с носом. Кидать на ветер еще тридцать тысяч заказчик не станет». Что мне оставалось делать в такой некрасивой истории?… Пришлось купить в Банке доллары и передать их Сапунцову.

– Не из райцентра исходила угроза? – спросил Бирюков.

– Откуда подул злой ветер, я так и не узнал. Валентин объяснил, что заказчики нанимают киллеров через посредников. Называют объект, который надо ликвидировать, и не объясняют причину ликвидации.

– Женщины не могли стать причиной?

– В мире нет ни одной женщины, обиженной мною.

– Может, вам так кажется?

– Нет, дорогой. С женским полом я обращаюсь бережнее, чем с хрусталем.

– Бывают ревнивые мужья…

– С замужними дамами любовных романов не завожу.

– Однако с Яной Золовкиной хотели завести. Даже в Австралию ее приглашали.

– Приглашал, заведомо зная, что откажется.

– А если бы согласилась?…

– Подумал бы, как выкрутиться, – Назарян тыльной стороной ладони провел по вспотевшему лбу. – Интуиция мне подсказывала, что Яна незамужняя. Во время плавания на теплоходе не супружеские отношения у нее были с Гошей. Интересная и загадочная женщина. Очень хотелось разгадать эту загадку.

– Что-то быстро вы из Австралии вернулись.

– Делать там нечего было.

– Зачем же летали в такую даль?

– Не буду храбриться, из страха. Хотел отсидеться вдали, пока Сапунцов откупится от киллера.

– Вы Сапунцову во всем доверяли?

– Валентин был надежным охранником. Однажды он спас меня, серьезно рискуя своей жизнью. Преданных людей я ценю и материально не обижаю.

– У нас есть сведения, будто Сапунцов приезжал в райцентр распространять герболайф.

– Герболайф – американская выдумка. Мы никогда им не занимались. Пищевые добавки – иное дело.

– Имеете в виду фирму «Эталон-плюс»?

Назарян утвердительно кивнул:

– На создание той фирмы меня уговорили шарлатаны от медицины. Когда я понял, что «добавки» такой же обман доверчивых простаков, как и «чудо-герболайф», сознательно обанкротил «Эталон» и занялся бензиновым бизнесом, где одурачивание клиентов невозможно.

– Кроме бензина, другим предпринимательством не занимаетесь?

– На другие дела времени не остается.

– А Сапунцов на стороне не подрабатывал?

– На побочные заработки Валентин не имел права. У нас с ним было оговорено жесткое условие: только охрана фирмы и никаких леваков. Охраннику нельзя попадать в зависимость к другим работодателям.

– Из Австралии вы сразу в Москву прилетели?

– Нет, чартерным рейсом вначале навестил друзей в Ростове-на-Дону. Отметили двадцатилетие окончания факультета журналистики Ростовского госуниверситета. Хотел из Ростова прямиком улететь в Новосибирск, но рейс был отменен. Пришлось добираться через столицу.