Grace.
— Сама под ногами не путайся, рыжая, — выругался я, таки сняв один наушник. — Устроили тут скачки рано по утру, а честной народ страдать должен.
— Ща по мордам огрею! — предупредила рыжая, взмахнув крапивой перед моим носом, параллельно старательно высматривая Ульянку, которой уже, собственно, и след простыл.
— Далеко, далеко ускакала в поле молодая лошадь, — констатировал я факт побега, проигнорировав адресованную мне угрозу. — Быстро она, смотрю, пришла в себя после встречи с потусторонним миром.
— Да не то слово, — буркнула Алиса, поняв, что осталась неотомщенной. За что — не суть важно. — Вот надо было тебе появиться, да? Опять все испортил!
— Ну, разумеется, я же твой персональный черный кот, — съязвил я.
В ответ на мою дерзость, Двачевская-таки попыталась достать меня крапивой, но та была перехвачена и безжалостно выкинута в кусты. И совсем не ужалила. Рыжая затряслась всем телом, исторгнув даже мною никогда ранее не слыханное ругательство.
— Уже припадок начался? — поинтересовался я. — Должен признать, ты долго держалась. Но ты так не переживай, в медпунтке всяко валерьяночка найдется.
Гордо вздернув носик, Алиса зашагала остужать свой пыл в сторону умывальников. Ладно, пусть молчит. За умную сойдет. Я одобряю.
Я не спеша шел вслед за рыжей, не удержавшись от соблазна лишний раз полюбоваться ее стройными ножками. Не самый плохой вид. Да и музыка в наушниках еще такая заиграла бодрящая. Мда…
«I’ve been tryna call, I’ve been on my own for long enough. Maybe you can show me how to love, maybe…»
Умывальник я решил занять чуть поодаль от уже приступившей к утренней гигиене рыжей. А то мало ли, чего она там выкинет опять. Кое как разложив то и дело норовящие упасть банные принадлежности, я открыл воду. Памятуя о вчерашнем, заблаговременно сунул под струю мгновенно закоченевший там палец. И как только администрация предлагает вот этой вот водой прямиком из Девятого Круга Ада мыться? Сами-то, поди, в нормальных раковинах руки моют, буржуи треклятые. Я резко дернулся, каким-то непонятным образом случайно выбив наушник.
— Да вашу ж… — чертыхнулся я, высматривая в траве белую капельку.
Сквозь пение The Weekend до меня донесся издевательский смех Алисы. Не было печали…
— Зачем ты носишь затычки для ушей? — поинтересовалась девушка.
— А тебе все скажи, — монотонно ответил я, все еще пытаясь найти пропажу. — Может быть потому, что это не затычки для ушей?
— А что тогда?
Вот ведь приставучая! Больше всех надо что ли?
— Устройство специальное, от реальности помогает оторваться, — ответил я, особо не утруждаясь над формулировкой. Наушник-таки соизволил отыскаться. Чуть мокрый от утренней росы, но в целом все еще рабочий.
— У тебя как с головой, все в порядке, ты там нигде не бился? — учтиво поинтересовалась Двачевская. — Ты что несешь вообще?
Woman is talking. Attention.
Вновь абстрагировавшись от происходящего, я постарался вернуться к умыванию. Зажмурившись, я набрал в руки водицы и сходу плеснул себе на лицо.
Ах. Ты ж. Вашу. Дивизию. Мать.
По телу прошла дрожь. И ведь этого было объективно недостаточно для качественного умывания. А на сколько еще хватит моего терпения — тайна сия велика есть. Так будто мне этого было мало — я еще и получил кулаком в плечо от Двачевской. Утро явно перестает быть томным.
— Ну чего тебе надо? — нетерпеливо спросил я, вновь расставшись с наушником.
— Я, вообще-то, разговаривала с тобой, — напомнила рыжая даже каким-то расстроенным голосом.
Класс, кажется, я обидел девушку. Да даже не просто девушку, а саму ДваЧе! Можно было бы приписать в достижения, но почему-то стало совестливо.
— Тогда не задавай мне идиотских вопросов, лады? — попросил я, улыбнувшись для пущей убедительности.
— Обиделся что ли? — не замедлила хитро улыбнуться Алиса. Прикидывалась, зараза такая? Вот ведь… А, хотя, черт их пойми, этих подростков. Может и правда расстроилась. Но в любом случае, стрелки она переметнула мастерски.
— На обиженных воду возят, я все же предпочитаю быть в обидчиках, — ответил я. — Просто не счел целесообразным отвечать на твой комментарий.
— Короче, обиделся, — еще шире улыбнулась рыжая.
— Я, вроде, на русском говорил, — прищурился я.
— Ладно-ладно, нет, так нет, — подмигнула девушка, дурашливо поднимая руки, будто сдаваясь в плен. — А ты чего так рано встал-то? Гнева вожатой испугался?
— Привычка дурная, — честно ответил я, забив на дополнительную порцию полосканий и приступая к махинациям с зубным порошком. Как я понимаю, его нужно развести водой, нанести на зубы и дальше уже как с обычной пастой. Допустим. Или все же щетку смочить, а после уже порок нанести? Блин, засада. Алло, межпространственная канцелярия, требую пояснений! — А ты? Мне казалось, что тебе вообще должно быть все равно на здешние устои.
— Так меня Панамка в дежурные по столовой запихнула, забыл что ли? — сконфуженно ответила Алиса. — Сейчас хочешь-не хочешь, а не отвертишься. Одна радость, что зарядку могу вполне официально пропустить. Да еще и Уля со своей сколопендрой. Просыпаюсь такая, а у меня в лифчике эта дрянь ползает. Я, конечно, не испугалась, тоже мне, — Двачевская манерно тряхнула хвостиками, всеми силами стараясь показать свою непоколебимость в отношении членистоногих. — Просто насекомые явно не входят в список предметов моего обожания. Да и обидно стало — я ради этой овцы всякий раз подрываюсь на ночь глядя, чтобы покормить ее, а она мне такое пробуждение устраивает.
— И именно потому, что ты ни разу не испугалась, сорвала пучок крапивы и с бешеными глазами, все еще ни капли ни пуганная, носилась за Ульяной, аки газель, — многозначительно заключил я. — Да, это определенно соответствует модели поведения человека, который ну ни разу не испугался. Ни на йоту. Даже на полшишечки.
— Самый умный? — тут же расправила плечи рыжая.
— Kinda, — кивнул я, принявшись намыливать зубы под звук вездесущего горна.
На горизонте показался крайне заспанный Дэнчик. Его неожиданное появление вынудило Алису временно оставить мою персону и вернуться к изначальным действам. Мысленно поблагодарив друга, я также продолжил ломать голову над устройством применения порошка. Ладно, если подумать логически, то все же стоит смочить щетку. И после уже нанести небольшое количество этой дряни.
— Доброе утро, — вяло поприветствовал нас с Алисой Дэнчик.
— Зачем начинать такой прекрасный день с лицемерия? — спросил я. — Не бери грех на душу. Лучше скажи, чего такой убитый? Вон, какая благодать на улице, живи и радуйся.
— Меня вместе с тобой разбудить трудно было, хренов жаворонок? — фыркнул Дэнчик. — Ольга сплясала на костях моего распрекрасного сна. А я еще спросонья в нее подушкой запустил…
Тишину прервал задорный и звонкий смех Двачевской. Как мало человеку для счастья надо.
— … получил
