актриса.
– Да?! А что тогда это было, просветите меня.
– Я не хочу об этом говорить. Ясно?! Это личное.
Эта дура окончательно его достала. Афанасий Евгеньевич смотрел на малохольную актрисульку, вообразившую, что окружающий мир крутится исключительно вокруг ее персоны. Он даже порадовался, что они не в его кабинете, а иначе он бы вероятно не удержался и шарахнул кулаком по столешнице со всей силы. Бить по стеклянному журнальному столику разделявшему их с малахольной дурой однозначно не стоило.
– Светлана Андреевна, идет следствие по делу об убийстве и вы, отказываясь сообщать информацию которая может помочь в расследовании совершаете действие, которое можно квалифицировать как препятствование правоохранительным органам в ведении расследования особо тяжкого преступления. И если не хотите быть привлеченной к уголовной ответственности, извольте перестать ломать комедию и отвечать. Тут не сьемочная площадка! И в данном случае нет никакого личного! Ясно?!!!
– Не повышайте на меня голос! – пискнула девушка.
– Рассказывайте, – сказал следователь.
Девушка обиженно поджала губки.
– Во время сьемок сериала «Юридическая контора» у нас с Игорем эм… завязался роман. Ну даже не то чтобы роман, так, повстречались некоторое время, пока шли сьемки… Потом все прекратилось. А на вечеринке, ну сами понимаете, обстановка, выпивка, в общем, промелькнула искра. Мы вышли на площадку пообщаться. Ну, поговорили о том, о сем. Договорились встретиться… Потом начали целоваться. И тут появилась Ольга. И устроила настоящую истерику. Вела себя как сумасшедшая! Я от нее такого не ожидала. Я так поняла, что с ней Игорь тоже крутил. Вот она и взбесилась. – Девушка передернула плечиками. – Но мужчины всегда отдают предпочтение более молодым, так что непонятно чего она так отреагировала, она была совсем не дура.
Девушка улыбнулась, забыв недавние обиды. Теперь вся эта история даже казалась ей забавной. Жаль только, что она совпала с убийством устроившей истерику отвергнутой любовницы. Очень неудачно.
– Почему Вы солгали в прошлый раз.
Актриса изобразила очередную порцию оскорбленного достоинства.
– Ну Вы же понимаете, что это не та история о которой хочется рассказывать. Игорь женат. Я актриса – моя жизнь постоянно на виду… И то что Ольга так себя повела, – она вновь дернула плечиком. – Я подумала, что это может, совершенно безосновательно, разумеется, бросить тень подозрения…
Она заморгала нацепив на свою смазливую физиономию выражение «маленькой беззащитной девочки».
– Если Вы о том, что вся эта драма с дележкой неверного мужа, причем чужого, может вызвать подозрения Вашей или его причастности к убийству, то Вы правы. А Ваше желание скрыть правду это подозрение только усиливает. А если Вы с Вашим любовником вступили в сговор, то это еще более отягчающее обстоятельство.
– Вы что?!!! Какой сговор?! Ни я, ни Игорь ее не убивали… Я так точно! С чего бы?! Да я же Вам сказала, что наш роман был закончен. – С красивой мордашки слетела спесь и теперь девушка выглядела испуганной. В глазах дрожали слезы.
«Эх, жаль времени нет. А то можно было бы еще, как это теперь называют порелаксировать, глядя на эту зарвавшуюся звезду, наконец включившую мозг и осознавшую положение вещей»
Афанасий Евгеньевич поднялся.
– Успокойтесь. Никто Вас ни в чем не обвиняет. Пока. Но на будущее советую быть умнее и ответственнее. А адюльтер это вообще плохо. Это я Вам не как следователь говорю, а так чисто по человечески.
Глава 26
Игорь с хмурым видом смотрел на следователя.
– Афанасий Евгеньевич, я очень хочу, чтобы убийцу Ольги нашли. Но я, честно говоря, не понимаю зачем понадобилась эта срочная встреча, как Вы сказали. Все что я мог, я Вам уже рассказал. У меня новая ответственная работа и мне очень сложно и неудобно откладывать все дела и тратить два часа или больше на дорогу туда и обратно чтобы ответить на вопросы, которые, уверен, можно задать по телефону.
– Какие все занятые. Небезызвестная Вам, и не только своими гениальными ролями Светлана Григорьева тоже десять раз попеняла мне, что я своим расследованием вношу неудобство в ее жизнь. Мне уж прямо даже неудобно. Отвлекаю всех от важных дел ради такой ерунды, как расследование убийства.
Взгляд следователя недобро уперся в вытарщенный и испуганный взгляд собеседника. Юрист мало того что выпучил глаза, так даже рот приоткрыл и так и сидел, застыв, как изваяние.
«Еще один малохольный» – на этот раз с удовлетворением и вместе с тем с некоторой брезгливостью хмыкнул про себя Афанасий Евгеньевич.
– Ну, я вижу Вы готовы к разговору… – сочтя молчание явно вравшего в ступор юриста, за знак согласия, следователь продолжил. – Мне известно о том что произошло на открытой площадке клуба «Юнона» во время достопамятного вечера. Вы были героем любовником, попавшим меж двух огней, что называется.
– Что Вы себе позволяете?!…
– Ничего не позволяю. Констатирую факты. А вот Вы себе позволяете скрывать важные для следствия сведения. И, как юрист, Вы должны прекрасно знать о возможности серьезных последствий за подобные действия.
Игорь сглотнул.
– Эти сведения не имеют никакого отношения к смерти Ольги. Я ее не убивал, если Вы на это намекаете.
Следователь вздохнул и одарил собеседника жалостливым взглядом.
– Я ни на что не намекаю, Игорь Викторович. Я говорю как обстоит дело. И кроме случаев явки с повинной я ни разу не встречал убийцу, который бы не говорил эту фразу «Я не убивал». И позвольте уж мне судить, что имеет отношение к делу, а что нет. Я же не учу Вас работать и что и как делать.
– У Вас есть доказательства моей вины? Все что Вы говорите – голословные обвинения.
– Повторяю, я говорю то что мне известно. И никаких обвинений Вам я не предьявляю. Пока. Разве что то, что Вы не рассказали о Вашей ссоре с погибшей. Как я уже сказал, это можно квалифицировать, как препятствование расследованию.
Игорь потер лицо руками.
– Я женатый человек. И, ясное дело, что наша с Ольгой ссора сразу говорит не в мою пользу в сложившихся обстоятельствах. И то что следствие может усмотреть здесь мотив, это тоже ясно. Поэтому я и не рассказал. Но я ее не убивал. Зачем мне было ее убивать? Чтобы жена не узнала о романе? Ну неужели Вы думаете, что я бы пошел на это даже ради сохранения брака? Тогда и Светлану нужно было убить? Так что ли?
– Игорь Викторович успокойтесь. А то, знаете, сейчас наговорите такого, о чем потом можете пожалеть. – Афанасий Евгеньевич ухмыльнулся. – Я всегда думал, что юристы более хладнокровные товарищи. А Вы прямо весь на нервах…
