В предыдущих главах сделана попытка прокомментировать разные грани Дзэн-буддизма, который, как допускает автор, может быть еще не полностью утвердился на Западе. Автор не стремился дать полную и совершенную картину Дзэн-буддизма в этой книге. Его желание — дать сбалансированный обзор предмета, для чего и было приложено это скромное усилие.
Часть IV. БУДДА И МЕДИТАЦИЯ
Нельзя заниматься Дзэн, и понять его без определенного понимания состояния Будды и принципов медитации. Каждому вопросу нужно посвятить отдельную книгу. Тем не менее, начинающему будет полезно краткое описание трех аспектов состояния Будды, шести моделей человеческой мысли семи различных типов практики медитации и трех последовательных этапов медитации.
Три аспекта состояний Будды и шесть моделей человеческого мышления
Что такое «Будда»? На этот вопрос есть много ответов. Некоторые специалисты по религии говорят, что Он основал вид язычества под названием «Буддизм»; человек с улицы говорит, что Он — идол, почитаемый заблудшими жителями Востока; некоторые философы утверждают, что Он был мыслителем, который учил и основывал философско-религиозное учение под названием «Буддизм»; историки говорят, что «Будда»— почетный титул, присвоенный человеку по имени Гаутама Шакьямуни, который жил между 560 и 480 гг. до н. э и т. д. Но как приверженцы Буддизма сами видят Будду со своей религиозной точки зрения, и как они определяют его в качестве высшей цели — предмета обожания, подражания и достижения? Этот вопрос чрезвычайно важен, потому что он проникает в самое сердце Буддизма и. сродни постижению природы Будды, которая всегда считается центральной темой изучения большинства религий. Есть такая тибетская пословица: «Если человек понимает значение термина «Буддизм», он знает все о Буддизме». С точки зрения постороннего, это утверждение может показаться преувеличением; но ортодоксальный буддист считает его весьма близким к истине. За прошедшие 25 веков многие буддистские ученые провели всю жизнь, изучая этот вопрос и написали бесчисленные сложные: комментарии, которые только усугубляют запутанность. К счастью, вопрос можно прояснить следующим определением, которое принято большинством приверженцев Буддизма: Будда — это тот, кто обладает Совершенной Мудростью, Совершенным Состраданием и Совершенной Силой. Рассмотрим по отдельности эти три существенных аспекта состояния Будды.
Совершенная Мудрость БуддыСовершенная Мудрость Будды имеет две грани: одна называется «Мудрость Знающего Вещь Как Она Есть» (по-китайски: Su so yu chih), а другая — «Мудрость Знающего Все» (по-китайски: Chih soy chih). Первую можно понять как «Вертикальную», вторую — как «Горизонтальную Мудрость».
Представьте себе воду в чаше. Обычный человек увидит ее ничем иным, как чашей простой воды, утоляющей жажду; химик — как соединение водорода и кислорода, физик — чем-то, выражающим «отношения» и «причинность», просветленный Бодхисаттва — как проявление собственного ума, а Будда. — как проявление совершенного состояния Будды. В этом простом объекте — чашке с водой — сходится великое множество областей существования и глубин бытия, которые наш рассудок может достичь, измерить и воспринять. Мелкость или глубина нашего ума определяет области, в которые он способен проникнуть. Поэтому «Вертикальная Мудрость» Будды — это проницающий взгляд, последовательно пронзающий все различные уровни и области существования, чтобы коснуться самых глубин самого Бытия. Это мудрость глубины; мудрость, которая выходит за пределы здравого смысла, науки, философии и религии; мудрость, которая проникает в самые глубины Дхармы — неописуемой и немыслимой «таковости». Это «Вертикальная Мудрость».
С другой стороны, значение «Горизонтальной Мудрости» или «Мудрости Знающего Все» ясно из самого термина. Оно обозначает всеведущий аспект Мудрости Будды, которая способна знать все и поэтому Довольно трудна для восприятия современных людей. Знаменитый китайский философ Чжуань Цзы сказал: «Жизнь конечна, тогда как знание бесконечно. Гнаться за бесконечным знанием в этой конечной жизни воистину безнадежно!» Люди XX века особенно симпатизируют утверждениям этого типа.
В старину, несомненно, были некоторые великие ученые ил и мудрецы, которых современники считал и «знающими все», Китайская пословица гласит; «Для конфуцианского ученого постыдно, если есть хотя бы одна отрасль знаний, которой он не знает». Но ныне мы считаем самонадеянностью утверждение человека, что он знает все даже в одной' области знания. Поэтому многим людям кажется что Всезнающая Мудрость — нечто сверхъестественное и недосягаемое для человеческого ума.,
В противоположность этой общей точке зрения Буддизм, однако, утверждает, что каждое живое существо — потенциальный Будда, способный достичь состояния Будды (которое включает в себя эту Всезнающую Мудрость), если он предпринимает правильные и достаточные усилия. Если эго так, как тогда буддизм убедительно объясняет нам такую возможность как «всезнание»? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала проанализировать образцы и формы, в русле которых работает человеческий ум.
В результате такого анализа ученые Махаяны заключили, что человеческий ум действует в соответствии с шестью основными моделями или способами мышления: оно накопительно, ограничительно, противоречиво, обманчиво, слабо, расточительно и «цепляющееся». Под влиянием этих порочных и глубоко укоренившихся путей мысли, мы считаем естественным полагать, что «Всеведущая Мудрость»— нечто очень привлекательное для созерцания, но полностью недоступное нашему постижению.
Но предположим, если бы мы могли трансформировать эти порочные модели, по которым до сих пор работали наши умы, в новые формы, поднимая ум к новым горизонтам и освобождая его от всех прежних «привязанностей», показалась бы тогда Мудрость Всезнания такой же отдаленной и недостижимой, что и раньше? Зрение человеческого глаза ограничено, но при помощи инструментов его сфера может быть расширена до ранее недостижимых областей пространства. Не будет ли такое сравнение применимо к проблеме зависимости ограниченного человеческого ума от Мудрости Всезнании? Перед тем как попытаться ответить па этот вопрос, мы должны сначала изучить шесть основных моделей человеческой мысли, упомянутых выше, и увидеть, как они задают функции человеческого ума.
Человеческий способ мышления накопителен. Это означает, что человеческое знание обретается через процесс «Постепенного создания», процесс постепенного накопления. Например, в школе мы сначала учим алфавит, затем нас учат читать слова и предложения, а позднее — писать буквы, «темы» или сочинения. Наконец, накопленные знания и развившийся талант могут дать нам возможность писать книги или творчески выражать крайне сложные мысли и новые идеи. Процесс, через который обретается человеческое знание, — это процесс построения и добавления, приложения вновь приобретенных фрагментов знания к старой массе. Все соединяется вместе процессом, который конечен, частичен, ограничен и условен по своей природе и происхождению. Поскольку сама природа этого накопительного процесса обусловила и предопределила его исход, он никогда не может прийти к концу. Нет конечной точки на пути накопления — мы всегда найдем много места, куда можно добавить что-то еще. Сбор дождевых капель с крыши дома даже в течение жизни не изменит уровня океана. Точно также накопительный путь мышления никогда не сможет достичь Всезнающей Мудрости Состояния Будды.
2. Человеческий способ мышления ограничен. Это очевидно, поскольку все мы знаем, что человеческий ум может обычно думать только об одной вещи в данный момент. Мы редко находим одаренную личность, которая может уделять внимание, нескольким вещам одновременно или иметь дело с несколькими проблемами в одно и тоже время. Помню мальчиком, когда я жил в Бэйнине, часто убивал время на рынке. Моим любимым местом был некий «общий магазин», владельцем которого был замечательный человек. Он мог фиксировать ум на ряде различных вещей одновременно. Он часто сидел на высоком стуле за прилавком с китайской палочкой для письма в правой руке, записывая счета. Между тем пять пальцев его левой руки постоянно двигались на счетах вверх-вниз с большой скоростью, в то же время рот его никогда не переставал разговаривать с покупателем или наставлять мальчика-помощника. Кроме этого, два его больших черных глаза никогда не ослабляли наблюдательности, чтобы покупатель тайком не взял чего-нибудь с отдаленной полки. Этого человеку можно было считать совершенно необычной личностью. Тем не менее, гений его ума был по сути своей ограниченным, потому что даже он не мог думать о десяти, не говоря уже о ста, тысяче или бесконечном числе вещей в одно и тоже время. Поскольку человеческий ум почти неизменно следует образцу работы «один зараз», у него нет выбора, кроме как остаться в области конечности и ограничения.
