Читаем без скачивания Опаленные - Кэрол Кларк

— Удивительно, почему вы сейчас не на пляже? — спросила Джаззи. — Вы же сейчас в отпуске. Не сомневаюсь, Стив и Кит будут только рады, если вы к ним присоединитесь.

— Да, да... По-моему, он хороший парень, — уклончиво ответила Риган.

— Да, неплохой. Хотя, признаться, ему уже наскучило сидеть без дела. В его-то годы...

Ты, наверное, шутишь, подумала Риган. А каково сидеть на Большом острове в пустом особняке? Не похоже, чтобы ты там особо перенапрягалась.

И, будто прочитав ее мысли, Джаззи поспешно добавила:

— Знаю, я сама уже давно не работаю адвокатом в большом городе. Но я не жалуюсь. Мне нравится работать на Клода. Гораздо меньше нервотрепки. А сейчас... успех его нового предприятия — я имею в виду гавайскую одежду — очень важен для нас.

Интересно, для кого это «нас»? — изумилась про себя Риган. Может, именно поэтому Джаззи так до сих пор и не окрутила Стива. Она ведь прирожденный манипулятор, это сразу видно.

— Кстати, по поводу Доринды, — сказала Риган. — Все так запутано. Сегодня я разговаривала с одним человеком, у которого она много лет назад брала интервью. Так вот, этот человек сказал мне, что Доринда буквально довела его до белого каления.

— Ваша уважаемая матушка? — бесстрастно осведомилась Джаззи.

— Моя матушка?

— Вы Риган Рейли, — продолжала Джаззи. — А она Нора Риган Рейли. Несмотря на то что у вас темные волосы, вы очень похожи.

— Да вы просто настоящий детектив, Джаззи.

— Вы тоже, Риган.

— Да, вы совершенно правы, Доринда брала у нее интервью. Не могу сказать, что мама была от нее в восторге, но ей было действительно жаль ее.

Джаззи нетерпеливо махнула ладошкой:

— Можете мне поверить, вся ее так называемая журналистская деятельность была только для отвода глаз! Говорю вам, у нее был дар манипулировать людьми. Она обещала написать о Клоде для журнала «Райское блаженство». Потом вдруг передумала. Потом решила, что все-таки стоит попытаться. Потом заявила, что он, дескать, слишком богат, что ему не нужно работать, потому что он и так уже сколотил себе состояние и, что бы ни случилось, с голоду не помрет. Она, по ее словам, хотела сосредоточиться на предприимчивых смельчаках, которые отважились бросить работу, чтобы здесь, на Гавайях, начать все с нуля. Я вас умоляю! Чем ей не угодил Клод? Ведь у него тоже хватило смелости попробовать свои силы на новом поприще! И только из-за того, что у него это получилось, его надо поливать грязью? А сейчас ему бы очень не хотелось, чтобы его подняли на смех, если его предприятие лопнет. Ведь, согласитесь, все будут только рады чужой неудаче, особенно после того, как человек уже в чем-то преуспел?

Ну, положим, не все, подумала Риган. Приподняв брови, она молча потягивала чай. Думаю, она ответила на мой вопрос по поводу ее босса, и мне почему-то кажется, что их отношения выходят за рамки официальных.

— Доринда хоть раз встречалась с Клодом?

— На Рождество мы устроили большую вечеринку под открытым небом. Ее мы тоже пригласили. Тогда-то она опять заявила, что будет писать о Клоде. Вела себя так бесцеремонно, просто ужас какой-то. Кружила повсюду, как назойливая муха. Тут и там, тут и там... Там и тут. — Джаззи захихикала. — Даже по лесу успела пробежаться, сделала там пару снимков. А я тем временем пробралась в ванную Клода и положила в его шкафчик с лекарствами стеклянные шарики. Знаете, зачем? Потому что мне известно, какими любопытными становятся люди на больших вечеринках, когда нет возможности за всеми уследить. Так что же вы думаете? Эта нахалка воспользовалась туалетом в его спальне, в самом конце коридора! А потом открыла шкафчик — шарики посыпались на пол и разбились вдребезги. Я была начеку и сразу же подоспела с метлой. Она клялась и божилась, что у нее якобы раскалывается голова и она полезла в аптечку, чтобы посмотреть, нет ли там аспирина.

Похоже, вы с Дориндой одного поля ягоды, подумала Риган.

— Тогда-то я и поняла, что от нее надо держаться подальше, — продолжала Джаззи. — Вам ли не знать, как это бывает? Это называется первое впечатление. И в итоге ты оказываешься прав.

— Думаю, да, — сказала Риган.

А мое первое впечатление о тебе, Джаззи, вряд ли можно назвать положительным. Это ж надо додуматься — положить в аптечку стеклянные шарики с тем расчетом, чтобы унизить одного из гостей? Это не лучше, чем сочинять гадости о порядочных людях.

— Ведь у нее на шее было украденное ожерелье. Вам это о чем-нибудь говорит? — осведомилась Джаззи.

— Здесь может быть множество вариантов, — уклончиво ответила Риган.

— О которых, как я подозреваю, мы никогда не услышим. Свою тайну она унесла с собой в могилу. — Джаззи на секунду опустила взгляд на свои бумаги, а затем снова посмотрела на Риган. — Как я понимаю, вы с Кит будете на балу, верно?

— Верно.

— Я сказала Стиву, чтобы он непременно принял участие в торгах и попытал счастья ради Кит. Жутко романтично, правда?

— Не сомневаюсь.

— Похоже, она ему действительно нравится. — Джаззи заговорщически наклонилась к Риган, будто собираясь поведать ей вселенскую тайну. — Послушайте, что я вам скажу: добрая половина дамочек на нашем острове кругами вокруг него ходит. — Джаззи перешла на шепот: — Это весьма выигрышная партия, доложу я вам, да еще с капитальцем. С большой буквы «К». Я просто поражаюсь, что ни одной девице до сих пор не удалось его окрутить. Чего он ждет, никак не пойму. Та, кому достанется эта золотая рыбка, будет просто плясать от восторга.

Риган улыбнулась:

— А если ему достанется Кит, он будет плясать от восторга.

Джаззи, закинув назад свою гриву, делано засмеялась и махнула ручкой:

— Ну конечно, конечно, о чем речь. В любом случае, завтра вечером мы повеселимся на славу. Не могу дождаться, чтобы узнать, сколько в конечном итоге принесет это ожерелье. А если на торги выставят оба, тогда — уф-ф! — здесь такое начнется! Сумасшедший дом!

— Не сомневаюсь, это будет интересно, — кивнула Риган, недоумевая, когда же наконец улягутся страсти вокруг Доринды Дос. В глубине души она подозревала, что этот день наступит еще очень не скоро.

35

Нед сунул ожерелья в рюкзак и помчался как ветер, стараясь как можно быстрей убраться подальше от Музея морских раковин. Все произошло так быстро, что он и глазом моргнуть не успел. Он вовсе не ожидал увидеть ожерелья на столе для пикника и в ту же секунду, как их заметил, понял, что времени на размышления нет. Взмахнув рукой, он остановил такси и попросил отвезти его на центральную торговую улицу Вайкики. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь ненароком проследил за ним на обратном пути к отелю.

Слава богу, водителю, похоже, было все до лампочки. В салоне громко играла музыка, и он только рассеянно хмыкнул, когда Нед указал ему направление. Сидя на заднем сиденье такси, Нед чувствовал, как бешено колотится сердце. А здорово я врезал этому толстяку, когда тот собрался было повернуть голову. Ну и орал же он! Я-то надеялся, что после медитации ему потребуется хотя бы пара минут, чтобы прийти в себя.

Нед выбрался из такси на Калакауа-авеню, напротив Королевского гавайского торгового центра, и зашагал по тротуару, быстро смешавшись с толпой японских и американских туристов. Было четыре часа дня. Он лихорадочно соображал, что ему дальше делать: куда девать ожерелья? Смогу ли я пронести их в номер? И если да, то как? А что, если их увидит Арти? Их необходимо срочно где-то спрятать, по крайней мере, до его отъезда. А я потом найду для них более подходящее место.

Он зашел в лавку канцелярских принадлежностей и купил там подарочную коробку, рулон оберточной бумаги с кокетливыми фигурками гавайских девушек, исполняющих танец хула, клейкую ленту и пару небольших ножниц. Затем вышел и шагал по прямой, пока наконец не добрался до небольшого переулка, отходящего в сторону от главной улицы. Нырнув в переулок, он принялся лихорадочно упаковывать свою добычу.

— Господи, какая прелесть! — восхитился какой-то старый пень, проходивший мимо.

— Ты и представить себе не можешь, — пробормотал Нед себе под нос, надежно фиксируя клейкой лентой оберточную бумагу. Затем он положил коробку в целлофановый пакет и, подобрав с земли рюкзак, заметил на нем большое черное пятно. Оказывается, он плюхнул его прямо в масляную лужу. Нед опять бросил рюкзак на землю, минутку постоял в раздумье, а затем помчался что было духу в «Вайкики Вотерс».

Быстро шагая по запруженной народом улице, он жалел о том, что, пока не уедет Арти, у него не будет возможности как следует рассмотреть ожерелья. Он никогда бы не решился разглядывать их в номере. Но ему не терпелось снова хотя бы одним глазком взглянуть на эти драгоценные раковины. Я практически не сомневаюсь, что мне удастся найти покупателя, который будет готов выложить за них кругленькую сумму, размышлял он.