Он быстро обследовал черное нутро комнаты. Все на своих местах. Никто здесь не появлялся. В один шаг оказался у противоположной стены крохотного номера и зажег единственную лампочку над грязным умывальником. В ее тусклом свете он оглядел себя.
Бровей не было — огонь спалил их начисто. От волос осталась лишь обуглившаяся щетина. Левая глазница превратилась в болтающиеся лоскутья красноватой плоти. Там и сям в ней — осколки стекла. Семь пулевых и несколько рваных ран на плечах, груди и руках, рваные дырки в туловище, наполненные сгустками крови и дробью 12 калибра. Датчики внутреннего состояния показывали, что повреждения бронированного остова несущественны.
Единственная серьезная проблема — кисть. Пуля из ружья пробила верхний слой кожи и угодила в служебную систему управления.
Киборг тщательно разложил свои инструменты на складном столике около раковины. Быстро сорвал обгоревшие остатки куртки и швырнул ее в угол. Затем сел и осторожно положил раненую руку на крышку стола.
С рукой плохо. Гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Остатки кожи вокруг раны напоминали цветом швейцарский сыр и были залиты кровью.
Терминатор сохранял полное спокойствие. Понятие боли не считалось существенным. Важны лишь функции, влияющие на боевые качества. С выражением легкой сосредоточенности на лице киборг выбрал нож «Х-Акто» и, не теряя самообладания, сделал шестидюймовый надрез вдоль внутренней стороны руки, между кистью и локтем. Прихватив лоскуты кожи зажимами-гемостатами, он заглянул в обнажившуюся полость.
Покопавшись там пальцами, он вскоре выяснил, что произошло: был рассечен один из кабелей в жгуте гидравлической и механической подводки.
Киборг вытер кровь и, пользуясь здоровым глазом, начал терпеливо разбирать поврежденный участок с помощью крошечной отвертки. Если бы Терминатора запрограммировали на мурлыканье, он бы сейчас обязательно замурлыкал.
Вскоре поврежденный кабель был полностью отключен, его функция передана запасной гидравлической системе, разрез наглухо заштопан. Без этого кожа все время смещалась бы взад-вперед, что привело бы к преждевременному омертвлению тканей, гангрене и ненужному вниманию со стороны общества.
Стоя над засаленной раковиной. Терминатор обследовал заплывший глаз. Линзы не пострадали. Зрение ухудшилось только потому, что глаз закрыла вздувшаяся и вывернутая наизнанку плоть. На наведение порядка уйдет не много времени.
Терминатор ввел в окровавленную глазницу лезвие «Х-Акто», сделал несколько ювелирных надрезов и извлек поврежденные склеру и роговую оболочку. С легким хлюпаньем они упали в раковину и немедленно уплыли в сток, оставив едва заметный розовый след.
Терминатор приложил к глазнице платок, вытер кровь. Открылась сфера из хромовидного сплава — она висела в металлической глазнице на крохотных сервоприводах, за противоударными линзами поблескивала видеотрубка с высокой разрешающей способностью. Линзы функционировали сносно. Но как объяснить их диковинный вид? Впрочем, Терминатор особой разговорчивостью не отличался.
Из сваленной в кучу одежды и оборудования он выудил солнечные очки и надел их. Они имели выпуклую форму и плотно прилегали к глазницам. Под ними скрылся не только поврежденный глаз, но и часть исковерканной плоти.
Далее Терминатор принялся за раны в области груди и брюшины, подтянул снабженную клапаном ткань и закрыл ею щиток торса-остова из суперсплава, заштопал суровой ниткой. Пришлось повозиться в местах стыковки плеча, между кожухом осевого привода и ключичным звеном. Там, по большей части, оказалась дробь, затруднявшая движение. Мышечная ткань была надорвана и кое-где отделилась, но, поскольку она играла только роль камуфляжа и двигательную функцию не выполняла, Терминатор просто запихнул ее в рану и зашил, не обращая большого внимания на эстетическую сторону операции.
В новой футболке, кожаных перчатках, с поднятым воротником черной кожаной куртки киборг выглядел почти нормально, разве что казался чуть бледным и изможденным.
Затем Терминатор энергично взялся обзванивать все полицейские участки Лос-Анджелеса по алфавиту и, наконец, дозвонился до отдела защиты граждан.
Что ж, пора действовать. Мишень готова и ждет. Терминатор сбросил перепачканный матрац на пол и собрал все инструменты, необходимые для выполнения задачи: автоматическую винтовку СПАС-12, штурмовое орудие АР-180 калибра 5,56 миллиметров, работающее и в автоматическом режиме, и пистолет 38-го калибра. Все самое необходимое.
Изящным и четким движением превосходного сервомотора Терминатор поднял оружие и исчез за окном в лос-анджелесской ночи.
ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА, ОТДЕЛ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАН, 2:10 НОЧИ
Сара, примостившись на краешке кресла и подавшись всем телом вперед, не сводила глаз с изображения на видеомониторе.
Рядом с ней стоял Трэкслер. Он наблюдал за ее реакцией. Пусть она станет свидетельницей этого разговора. Может быть, он натолкнет ее на какую-то, еще не высказанную, мысль.
Силберман протянул руку к черно-белому монитору и чуть увеличил мощность звучания.
— Нас только двое — он и я, — сказал Риз с видеоэкрана.
— Почему вы не взяли с собой оружия? — спросил записанный на видео Силберман. — Что-нибудь более современное? Разве у вас нет лучевых пистолетов?
— Лучевых пистолетов, — с легкой усмешкой повторил Вукович. Но у Риза этот вопрос не вызвал иронической реакции. Он гневно сверкнул глазами. Силберман промолчал.
— Ну, ладно, — примирительно произнес он. — Покажите мне хотя бы один элемент технологии будущего, и ваша проблема будет решена.
— Чтобы попасть сюда оттуда, нужно быть абсолютно голым… Это связано с полем, которое генерирует живой организм. Всему неживому сюда не попасть.
— Почему?
— Да черт его знает! Эту штуковину не я строил! — вскипел Риз. Видно, разговор начинал его утомлять.
— Хорошо, хорошо. Но этот… — Силберман глянул в свои записи, — киборг… Ведь он же из металла, как же тогда ему…
— Вокруг остова — живые ткани.
— Разумеется. — Силберман на экране понимающе кивнул.
Настоящий Силберман вышел из-за стола Трэкслера и нажал на клавишу «стоп». Потом обратился к Саре и Трэкслеру.
— Потрясающий материал, — победоносно заявил он. — На этом парне можно сделать карьеру. И ведь как все легко и связно! И ничего не нужно доказывать.
Сара смотрела на него недоуменно, не совсем понимая, о чем идет речь.
— Фантазии параноиков всегда отличаются безудержностью и изобретательностью, — продолжал он. — Тут же все просто блестяще. «Как и с моей стороны», — добавил он про себя и снова включил запись.
— Почему убили двух других женщин? — спросил черно-белый Силберман.
— Во время войны почти все записи пропали или были уничтожены, — стал объяснять Риз. — Небесная Сеть не знала почти ничего о матери Коннора, в ее досье многого не хватало. Была известна лишь ее фамилия и город, где она жила, но без точного адреса. И Терминатор действовал по системе.
— А почему он сделал на их ногах надрезы?
— Записи давали единственную возможность опознать Сару: ей в ногу должны ввести хирургическим путем стержень из металла. Но пока он еще не введен, Небесная Сеть и Терминатор об этом не знают. Это произойдет позже.
— Откуда об этом знаете вы?
— Мне сказал Джон.
— Джон Коннор? — спросил Силберман.
— Да.
Силберман задумчиво постучал карандашом по блокноту, на его губах против воли появилась еле заметная улыбка.
— Вы понимаете, что доказательств этого тоже нет.
— Я вам рассказал предостаточно. — В голосе Риза зазвучал гнев. — Решайте. Прямо сейчас. Вы меня отпускаете?
— Боюсь, это не в моей власти, — ответил Силберман, стараясь, чтобы его голос звучал дружелюбно.
— Тогда зачем я вообще с вами разговариваю? — Риз начал подниматься, забыв, что прикован к стулу. — Кто здесь старший?
— Я могу вам помочь. — Силберман попытался направить беседу в нужное ему русло, но не очень успешно.
Риз уже стоял, глядя в камеру прямо на Сару, и кричал:
— Вы никак не поймете, да? Он же ее найдет! Он на это запрограммирован. Он всего лишь…
Глаза Сары округлились от ужаса. Трэкслер подал знак Силберману, стоявшему ближе к монитору, чтобы тот выключил запись. Но Силберман смотрел на экран, словно зачарованный.
— Вам его не остановить! Он пройдет сквозь все ваши кордоны, схватит ее за горло, вырвет из ее груди сердце и швырнет чертям собачьим!
Риз полез прямо на монитор, но тут Силберман опомнился и хлопнул по кнопке «пауза», заставив парня замереть на месте.
Застывшее на экране лицо выражало крайнюю решимость. Глядя на него, Сара на мгновение потеряла дар речи. По лицу ее разлилась бледность. Вопросов было слишком много, и она не могла выстроить их по порядку.
