Читаем без скачивания Капкан для призрака - Джон Карр

Взрыв произошел раньше, чем кто-либо ожидал.

Глава 13

— Я вас не понимаю, доктор.

— Не понимаете, мистер Филдинг?

— Нет, доктор. Я с большим удовольствием помогу вам чем смогу, но по телефону вы сказали мне не очень много.

— А разве было необходимо сказать много, мистер Филдинг?

В разговор вмешалась Марион.

— Серьезно, Дэвид! Если этот молодой человек не может помочь тебе, значит, он действительно не может.

— Марион, малышка, брось ты это свое щебетанье, — сказал Винс.

Бетти Калдер и Каллингфорд Эббот молчали и только наблюдали за происходящим.

Все шестеро сидели в салоне отеля «Палас» под высоким потолком с роскошной мозаикой, вокруг круглого стола, словно ждали, когда принесут чай. В центре салона среди пальм, казавшихся необычайно высокими, бил фонтан.

Позже Гарт вспоминал и другие подробности: белое платье, в котором была Марион, и светло-серое платье Бетти; позу Марион, которую она переняла, как он догадывался, у мадам Кэмпбелл. На обеих женщинах были шляпки, богато украшенные перьями. Однако их личные сомнения или страхи исчезали во взглядах, устремленных теперь на Майкла Филдинга, который выглядел так, словно провел еще более кошмарную ночь, чем Гарт.

И Майкл знал об этом.

Он надел строгий черный костюм с высоким воротником. Люди редко замечали, что он некрасив, и он действительно обладал привлекательностью благодаря тому, как обычно выглядел: полудерзко, полуиспуганно. Пышные светлые волосы Майкла резко контрастировали с его зоркими карими глазами, напоминающими глаза героев-любовников из вечерних представлений.

— Доктор!.. — подавленно начал он.

На столе стояли три цилиндра — эмблемы достоинства, рядом с ними лежали котелок Майкла и прогулочная трость с серебряным набалдашником, принадлежащая Винсу Боствику. Однако Майкл мог не понижать голос. Этот салон с позолоченной лепниной и более поздними дешевыми украшениями был настолько просторен, что могло показаться, будто вы находитесь на Юстонском вокзале. Несколько гостей уже заказали чай, все они находились вне пределов слышимости. Один джентльмен, сидящий в красном плюшевом кресле, спал. Монотонно шумел фонтан.

Майкл встал.

— Я считаю, что с вашей стороны это нечестно! — воскликнул он. — Что вы от меня хотите, доктор? Зачем вы пригласили меня сюда?

— Майкл, — Гарт отбросил официальный тон, — я очень стараюсь поступать честно. И не хочу приводить вас в замешательство. Однако…

— Секундочку, дружище, — перебил его Винс, наклонился вперед и постучал костяшками пальцев по столу. — От замешательства не был избавлен никто из нас. Даже я и Марион, хотя мы, черт возьми, ничем не провинились. Я прав, дорогая?

— Конечно! — Марион приподняла одно плечо, как Стелла Кэмпбелл в «Знаменитой миссис Эбсмит». — Я не имею ни малейшего понятия, почему мы здесь находимся, и тяжело, очень тяжело все это переношу.

— Именно так, доктор, — серьезным тоном сказал бледный Майкл. — Никто ничего не сделал. Вы заходите слишком далеко.

Выражение оскорбленной невинности на лицах присутствующих раздражало Гарта. Он посмотрел на Майкла и нервно заговорил:

— Разве я не сказал вам по телефону, что вчера вечером была убита Глайнис Стакли?

— Да, доктор, вы сказали мне об этом. И потом, какое-то похожее имя появилось сегодня в утренних газетах.

— Майкл, я не пытаюсь заманить вас в какую-то ловушку. Полиции известно, что вы хорошо знали умершую женщину.

Наступила тишина, полная невысказанного изумления. Марион повернулась и тоже посмотрела на Майкла.

— Вы? — недоверчиво спросила она. — Вы? Такой смешной юноша! Это просто замечательно!

И она рассмеялась. Майкл стал бледен, как привидение. Марион тут же сообразила, что допустила промах, и напустила на себя такой вид, словно собиралась читать молитву.

— Шеф, — сказал Майкл, — я знал ее. Да, это правда. Думаю, каждый из нас знакомился с одной или двумя женщинами, с которыми ему лучше было бы не знакомиться.

— Ну вот, пожалуйста, — заметил Каллингфорд Эббот, — получите историю человечества, изложенную с удивительной краткостью.

— Эббот, умоляю тебя! Я благодарен тебе за поддержку, но все это обсуждение идет достаточно тяжело и без твоих шуточек.

— Прими мои самые искренние извинения, милый Гарт. У меня тоже имеется парочка идеек, которые я хотел бы поскорее высказать. Но я всего лишь полицейский, так что извини, что я тебя перебил.

— Я всего лишь хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать. Продолжай!

— Майкл, — сказал Гарт, — вы ведь вовсе не богатый человек, разве не так?

— Нет, шеф, вы же знаете, что нет. Но не упрекайте меня за это.

— Полагаю, вы знали, что Глайнис Стакли никогда никому не дарила свою благосклонность, если взамен не могла что-нибудь получить.

— Что вы понимаете под благосклонностью, шеф?

— Разве между вами ничего не было?

— Ничего, клянусь, совсем ничего!

— Вы ни разу не переспали с ней? А для того чтобы иметь возможность переспать с ней, вы никогда не совершали по меньшей мере два пустяковых поступка, на которые она вас уговорила?

В похоронной тишине снова раздавался лишь плеск фонтана.

Трудно сказать, какую реакцию вызвали бы эти слова, донесись они до ушей двух пожилых дам, сидящих за столом метрах в десяти, или до ушей официанта в полосатом жилете, который, держа поднос с чаем, приближался к этим дамам. За столом же, где сидел Гарт, эти слова вызвали прямо-таки ошеломляющий эффект. Марион Боствик встала.

— Винс, — сказала она сдавленным голосом, — я ухожу. Независимо от того, идешь ты со мной или нет, я ухожу. Я не останусь здесь и не позволю себя оскорблять.

— Марион, — сказал Винс и быстро посмотрел вокруг, — разве тебя кто-нибудь оскорбляет?

— Винс, не будь глупцом! Раз уж Дэвид начал в таком духе, ты не можешь знать, где он остановится или что скажет дальше. Если ты не уйдешь вместе со мной, мое сокровище, ты, возможно, узнаешь еще больше, чем узнал, когда посреди ночи подслушивал где-то под дверью.

Винс тоже встал.

— Черт возьми, что ты хочешь этим сказать? — шепотом спросил он. — Кто подслушивал посреди ночи под дверью?

Бетти Калдер прижала ладони к глазам.

Необходимость приглушать голоса в этой атмосфере, напоминающей церковную, приводила не к ослаблению раздражения, а скорее к его усилению. Марион, стройная и величественная в своем белом платье, приподняв брови, подала знак Винсу. Потом, не говоря ни слова, повернулась и, шелестя пышными юбками, направилась к двери, ведущей в холл отеля.

— Извините меня, — сказал Винс и взял со стола цилиндр и трость, — я пойду за ней. Я всегда хожу за ней.

Мгновение он стоял в нерешительности, с выражением растерянности на лице. Потом тоже удалился, инстинктивно ступая на носочки, несмотря на то, что шел по мягкому ковру.

— Гарт, ты негодяй, какого свет не видел, — сказал Эббот; он вскочил из кресла, но тут же снова сел. — Ты это сделал нарочно, да? Чтобы выставить их отсюда? Уловка, да?

Однако ни Гарт, ни Майкл Филдинг не обратили внимания на его слова.

— Послушайте, шеф, — защищался Майкл, — если вы серьезно верите, что Глайнис Стакли убил я, вы, наверное, сошли с ума. В то время, когда в субботу днем она была убита, я беседовал с одним адвокатом.

— С адвокатом?

— Ну, черт возьми, в таком случае с одним моим приятелем, — и Майкл сделал воинственный жест, — с одним моим приятелем, который работает у адвоката. Он сказал мне…

— Майкл, меня не интересует, что вы делали в субботу днем. Я хочу знать, что вы делали в пятницу вечером.

— В пятницу вечером?

— Да. После телефонного разговора с миссис Боствик я поехал с Харли-стрит в Хэмпстед. Что вы делали после моего отъезда?

— Я запер входную дверь и отправился домой, туда, где я снимаю квартиру. Вот и все.

— Вы ведь потом кое с кем разговаривали.

— Нет, доктор. Я даже не разговаривал со своей домохозяйкой на Грейт-Ормонд-стрит. Я сразу пошел спать.

Майкл стоял очень прямо и, когда говорил, смотрел куда-то поверх головы Гарта. Теперь он в испуге повернулся, словно не хотел рисковать и встречаться взглядом с Медузой Горгоной.

— Я не знал, что она ваша сестра, леди Калдер! Клянусь! Мне даже в голову не приходило…

— Мистер Филдинг, не страдайте из-за этого, прошу вас. — Бетти явно сдерживала себя, чтобы не повышать голос. — Никто не может сказать, что я любила Глайнис. Утверждают даже, что это я убила ее.

— Да, Майкл, — добавил Гарт, — так утверждают. Подумайте над этим.

— Леди Калдер, пожалуйста, примите мои извинения. Вы не можете знать все, в противном случае вы бы простили меня. Когда в пятницу вечером вы неожиданно появились с Хэлом Ормистоном, я не хотел верить собственным глазам.