Из состава дивизии была сформирована оперативная группа, которая была переброшена на восточные склоны горного хребта Сихотэ — Алинь, в деревню Вангоу, расположенную в горах в 40 км западнее бухты Валентина. В составе группы: помощник начальника оперативного отделения дивизии капитан Петров, дивизионный инженер в звании капитана (фамилии не помню), шифровальщик младший лейтенант Бруснинов Коля и я от разведывательного отделения дивизии. Для обеспечения деятельности группы нам выделили 5 солдат, в том числе двух водителей: грузовой машины ЗИЛ-5 и американской «Додж 3/4». Никакой дороги через хребет до Вангоу не было. Двигались мы по проселочным дорожкам, горным тропинкам, по распадкам, руслам ручьев. Несколько раз нас выручила на горных подъемах лебедка с тросом, установленная на «Додже». Впервые в это осеннее время, самое благоприятное для Приморья, мы воочию убедились в красоте уссурийской тайги. Ее многоцветье, чистые горные ручьи с форелью, крики изюбрей, изобилие кедровых орехов и ягод поразили наше воображение. С трудом мы добрались до Вангоу, развернули радиостанцию и установили связь с дивизией.
В нашу задачу входила рекогносцировка места для возможного развертывания дивизии западнее бухты Валентина. Мне была поставлена задача поддерживать связь с пограничниками и докладывать об обстановке. Что-то, видимо, беспокоило командование, ведь бухту Валентина от японского острова Хоккайдо, занятого американцами, разделяло только Японское море. Я периодически заезжал к пограничникам, они информировали меня об обстановке на море, а там было полное спокойствие. Поселились мы по деревенским избам. Я поселился у одинокой 50-летней женщины Марии Ивановны, которая жила с 14-летней дочкой Тасей. Разместили они меня в горнице, где я спал на деревянной кровати, застланной домотканными льняными простынями. В избе была идеальная чистота. Тася еженедельно мыла полы с речным песком, а раз в месяц таким же образом мыла стены и потолки. Писатель Рыбаков заблуждался, обвиняя в своих «Детях Арбата» сибирских крестьян в грязном содержании изб. В городах бы поддерживать такую чистоту, как в сибирских селах. Мне и раньше приходилось бывать в алтайских селах, и ничего похожего на то, о чем писал Рыбаков — о грязи и лени сибиряков, не было и в помине. Местные жители Вангоу и других соседних сел относились к нашим солдатам очень хорошо, как могли помогали нам. В декабре 1945 года нашу дивизию расформировали, и мы с начальником Никитиным Ф.Е. были назначены на такие же должности в 9-ю пулеметно-артиллерийскую дивизию (ПАД) со штабом дивизии в Гродеково (ныне Пограничный). Гродеково — это последний по железной дороге пункт Приморья на границе с Китаем, пересекавшей Маньчжурию. Дивизия в тот момент заканчивала свое формирование на базе бывшего укрепленного района (УР).
В задачу разведки входило следить за состоянием, деятельностью и мероприятиями китайских войск в приграничной зоне. Для решения этой задачи в полосе ответственности дивизии вдоль границы было развернуто 8-10 наблюдательных постов (6–7 батальонных и 2–3 дивизионных), оснащенных приборами наблюдения (биноклями, стереотрубами, перископами). Кроме того, штаб дивизии постоянно обменивался разведывательной информацией с пограничниками и специальными разведывательными органами штаба округа.
После изучения обстановки на границе вместе с пограничниками мы поочередно с капитаном Никитиным выезжали на границу для выбора мест для наблюдательных постов, чтобы обеспечить наилучший просмотр местности на китайской стороне на возможно большую глубину. После утверждения схемы наблюдения командиром дивизии и утверждения расчетов на каждый наблюдательный пост силами подразделений батальонов и разведывательной роты дивизии было проведено их оборудование. На каждом НП имелись крупномасштабные топографические карты, были вычерчены схемы ориентиров, заведены журналы для записей результатов наблюдения, установлены приборы наблюдения и устроены укрытия для отдыха и принятия пищи личным составом. Со всеми НП имелась телефонная связь. Началась постоянная разведывательная служба на оборудованных наблюдательных постах.
Особенностью обстановки на китайской стороне в то время было то, что к нашей границе выходили то подразделения Народно-освободительной армии, то части Гоминьдана. Между ними иногда завязывались бои непосредственно в приграничной зоне. Все это фиксировалось нашими наблюдательными постами. В штабе дивизии ежедневно обрабатывались результаты наблюдения, которые докладывались в разведотдел корпуса. Мы убедились, что хорошо налаженная система наблюдения в приграничной зоне, в сочетании с информацией пограничников и специальных разведподразделений округа, давали командованию дивизии объективную картину обстановки на китайской стороне. Но это требовало от нас ежедневного аналитического труда. За разведывательным отделением нашей дивизии было закреплено две лошади. Я часто выезжал на границу для проверки несения службы разведчиками-наблюдателями, по пути всегда заезжал к пограничникам побеседовать. Иногда брал с собой переводчика нашего отделения старшего лейтенанта Попова.
Другим направлением деятельности нашего разведывательного отделения была периодическая (по графику) проверка исправности приборов наблюдения на командно-наблюдательных пунктах командиров пулеметно-артиллерийских подразделений. Эту работу мы проводили совместно с офицерами арттехслужбы дивизионного инженера. Иногда приборы нужно было отправлять на профилактический ремонт, а перед укрепленными огневыми точками (дотами, дзотами) дополнительно производить расчистку местности от кустарника, мешавшего наблюдению и ведению огня.
Наше разведывательное отделение в полном составе занималось планированием и контролем за ходом боевой подготовки в разведывательных подразделениях дивизии. Мы сами проводили занятия по разведывательной подготовке непосредственно во взводах и разведывательной роте дивизии. Особое внимание при проведении занятий с разведчиками уделялось их подготовке к несению службы на наблюдательных постах на границе.
В состав поста обычно назначалось 4–5 человек во главе с сержантом, смена их осуществлялась, как правило, через 7-10 дней. Все они заступали на службу в полной боевой экипировке. Нас не тревожило, что кто-то может дезертировать или похитить оружие. Разведчики были самым надежным контингентом наших войск. Ежегодно в ходе весеннего и осеннего комплектования мы вместе с начальником разведки и командирами разведподразделений отбирали каждого человека. И это себя оправдывало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
