Но… Саммер целый час наблюдала за ним, будто не в силах отвести взгляд. Как она могла притворяться, что не знает, кто он? И как случилось, что его жизнь перевернулась вверх дном и он был вынужден отказаться от дикого, странного, полупубличного секса с прекрасной блондинкой, которая предлагала ему в бассейне себя? В целом мире, должно быть, нет ни одного мужчины, которому пришлось бы отказаться от такого.
И наутро выслушивать издевки су-шефа по поводу женщины, с которой якобы провел ночь.
Наверное, не следовало упускать такой шанс.
Но его сердце прилипло к ее чертовым пальцам. Отвергать все, что он делал для нее, ей было так же легко, как дышать. Это привело его в дикую ярость. Разбудило в нем того ребенка, который так много раз хотел наброситься на красивых и безразличных пассажиров метро, вцепиться в них и вынудить смотреть на его несчастный танец. Такие воспоминания были мучительными.
– А это, случайно, не та красавица-блондинка? – невинно спросил Патрик.
– Патрик. Почему бы тебе не поехать кататься на лыжах прямо сейчас? Не ты ли всегда твердил мне, что снег лучше в январе и ты всегда жертвуешь собой ради меня? Чувство вины меня убивает. Проваливай. И оставайся там подольше. Я обойдусь без тебя.
– Оооо… – Патрик послал ему воздушный поцелуй. Люк чуть не перепрыгнул через стол, чтобы задушить его. – Ты так любезен, шеф. Но я знаю, что ты просто обманываешь себя и не обойдешься без меня. Кроме того, я уже забронировал путевку с шестнадцатого февраля.
Люк посмотрел на катастрофу, постигшую десерт, который он пытался создать. Он весь день работал над ним в промежутках между другими делами. То, что он придумал сделать с восхитительными зрелыми фруктами, ему удалось. Но вот другое, над чем он работал и что должно было тянуться к этим фруктам, не имея возможности достичь их, по-прежнему представляло собой нелепое и чересчур сложное нагромождение. Одним словом, хаос.
– Знаешь, не много я потеряю, если выверну все это тебе на голову.
– Серьезно? – Патрик выпрямился так резко, будто к нему прикоснулся электрический провод. – Будем кидаться едой? Я всегда хотел сделать это здесь.
Целую секунду эта мысль казалась Люку великолепной. Аккуратные, готовые к работе кухни, в которых разразится битва… Она позволит выпустить из себя разочарование, раздражение, досаду… Люк не удержался от улыбки.
– Не соблазняй меня. У нас теперь новый владелец. Мне не хочется, чтобы у нее сложилось неверное впечатление.
– Слишком поздно, – сочувственно сказал Патрик, протянул руку и похлопал Люка по плечу. – До меня дошли слухи, что она не любит сладости.
Глава 12
– Я не… – Саммер улыбнулась, и ее каблуки щелкнули по холодному мрамору, когда она скрестила лодыжки. – Я просто… я и вправду не люблю их. Я была бы рада фруктам, если они у вас есть.
Официант насупился. Вероятно, и у него тоже были более высокие требования, чем у нее.
– Ради себя самой, попробуйте то, что он приготовил, мадемуазель.
Она уже попыталась попробовать его самого. Провести слепое тестирование вкуса. Видимо, Люк просто не позволяет дилетантам хватать себя ртом. И это возбуждало ее… потому что презрение и безразличие жестко положили конец ее занятиям сексом с ним. Иначе у нее была бы возможность поразвлечься, а потом вернуться к себе на остров сразу же после того, как ее клетка распахнется. Должно быть, в этом и была причина ее возбуждения.
– Вот что я вам скажу, – произнесла Саммер. – Найдите для меня отличное манго, свежее и зрелое, самое прекрасное, самое сочное, прямо с дерева. Вот такой десерт я люблю. – И Люк не сможет его сделать для нее. Приветливая улыбка Саммер исключала любую возможность свободы действий. – В остальном у меня все хорошо.
С выражением глубокого неодобрения официант ушел, едва волоча ноги, будто собирался предстать перед Властелином Ада с новостью, что ему не удалось доставить ни одной души[69].
Ой, да ладно, наверняка Люк не заморачивается по этому поводу. И не станет приговаривать посланника-официанта к седьмому кругу ада[70]. В конце концов, приходится терпеть поведение избалованной девчонки, которой принадлежит твой отель. Даже если у тебя более высокие требования.
– Должно быть, своими отказами ты доводишь Люка до белого каления, – с ужасом произнесла Джейми.
– Что-то незаметно, – отрывисто ответила Саммер.
– Конечно, незаметно. Парень все удержит под строжайшим контролем, даже если после землетрясения окажется под обломками восьмиэтажного дома. От такого отношения к жизни у него может открыться язва. Время от времени ему надо швырять горшки в головы людей. – Усмешка промелькнула на лице Джейми. – Или устроить себе сумасшедший любовный роман, или что-то еще в том же духе.
– Меня не очень-то интересуют поиски способов снимать стресс у Его Величества.
Черт побери, Саммер, с негодованием подумала она, ощутив внезапно возникшее желание сделать Люку массаж, чтобы снять напряжение с его плеч, затем увезти его на яхте, уложить в гамак и раскачивать, пока он не расслабится. Тебе определенно нужен психотерапевт.
Джейми тем временем поднесла руку к губам, чтобы удержать смех, и ее голубые глаза засверкали.
– Ну что еще? – раздраженно спросила Саммер.
Джейми замахала руками, продолжая бороться со смехом.
– Нет, нет, я просто… ты и стресс Люка… ты… – Она все-таки рассмеялась. – Ну, кто знает? В конце концов, ты, возможно, подходишь для этого.
Какого черта Джейми захотела пообедать с нею? И почему Саммер согласилась? Разве только потому, что большую часть своей жизни отчаянно пыталась найти женщину, которой бы на самом деле нравилась. Но как бы то ни было, неужели Саммер надеется, что эта сидящая напротив нее веснушчатая героиня поможет ей изменить мир так, что из него исчезнет испорченное детство Саммер?
И почему лишь на далеком тихоокеанском острове она может обрести счастье?
– Ты так хорошо знаешь Люка? – спросила Саммер, сама того не желая.
– Ну… – Джейми, казалось, задумалась. – Доминику он и вправду нравится, и, что еще более необычно, ему вроде бы нравится Доминик. Я не говорю, что это сразу становится понятным, когда видишь их вместе, но скажем так: они понимают друг друга.
Саммер подняла брови, вспоминая, каким шумным был Доминик Ришар на торжестве. То, что Люк мог выносить его, многое говорило о Люке.
И многое говорило о Саммер. Человек, который мог выносить Доминика Ришара, думал, что она ниже его, Люка, требований.
