– Да, – задумчиво сказала Джейми. – Хотя существует ли на самом деле выбор между профессиональным обучением в Париже и побегом домой, если возвращение приведет к тому, что семья будет голодать? Мне кажется, ты слишком мягкосердечна.
Тем не менее Джейми улыбнулась так, будто ей нравилось это качество Саммер.
– Или у меня нет правильного представления о мире, – с иронией отметила Саммер. Как часто на это указывал ее отец! – Я…
Официант поставил перед Джейми пылающий Phénix, а перед Саммер… – бледно-голубую тарелку, в центре которой были расположены в виде цветка кусочки насыщенно-оранжево-золотой мякоти манго идеального размера, как раз на один укус… – Саммер смотрела на десерт, чувствуя, будто кто-то протянул руки к самому ее сердцу и спрятал его в ладонях…
Какого черта Люк сделал это, если ему даже в голову не пришло, что Саммер может быть достойна фантастически сказочного секса в бассейне?
– Ох. – Как только умерли языки пламени вокруг Phénix, Джейми перегнулась через стол. – Он сделал для тебя солнце? На случай, если ты заскучала по тропикам? Как мило.
А, солнце. Ну да, не цветок. Солнце в разгар зимы.
– Нет, действительно, Саммер. Если бы ты знала, какой Люк гордый. Это самое сладенькое из всего, что я когда-либо видела. Не сладкое, конечно, ведь тебе не нравятся сладости, ну… ты понимаешь, что я хочу сказать.
Нельзя было сопротивляться такому счастью, полученному в дар. Саммер ненавидела Люка за то, что он с легкостью сделал это для нее, хотя и сильно ее презирал, но она так скучала по своему острову! Она положит в рот всего один кусочек… кусочек, который таял, такой невыразимо сладкий и наполненный солнцем, у нее на языке. Он уносил ее на пляж, вулканический песок которого царапал обнаженные бедра. К океанской воде, от которой ее кожа покрывалась налетом морской соли. К детям, которые смеялись, охотясь на лангуста в бухте.
Она задрожала от упоительно-сладостного соблазна и начала быстро-быстро моргать, чтобы не заплакать.
К счастью, Джейми копалась в своем Phénix, изредка постанывая от наслаждения. Глаза Саммер успели высохнуть прежде, чем Джейми посмотрела на нее и улыбнулась.
– Спасибо, что поговорила со мной. Знаешь, это было приятно. Там, где я вижу отсталую культуру, ты различаешь отдельных людей. И не сидишь с повесткой дня, пытаясь говорить правильно, чтобы получить мой голос для поддержки своей некоммерческой организации.
Саммер засмеялась:
– Нет у меня никакой повестки дня.
Вот именно из-за того, что у Саммер никогда не было подробного плана, отцу и хотелось биться головой о стену.
– Ты такая настоящая, – с любовью сказала Джейми.
Саммер не могла решить, что больше ошеломило ее: тон Джейми или слова.
– Я?
– Ты. Ведь я сама видела, с каким терпением ты сидела на земле вместе с детьми. Это удивительно. Ты всегда была такой: терпеливой милой лапочкой для всех твоих одержимых честолюбием парней. И когда ты начала преподавать, это было так, будто ты отмахнулась от всей мишуры и блеска, от всего того, что от тебя ожидали, и наконец стала… настоящей. Просто собой. И не нужна тебе никакая мировая динамика. Мне трудно это представить.
Впервые кто-то сказал, что Саммер «начала преподавать», а не «удрала на тихоокеанский остров». Казалось, Джейми даже восхищалась ею.
Потрясенная, она сосредоточилась на своем манго. Но аромат тропиков, вместо того чтобы помочь ей прийти в себя, проник глубоко внутрь, поймал то золотое сияние, которое она несла в себе, и передал в чьи-то руки.
В руки мужчины, у которого были более высокие требования.
Губы Саммер сжались. У этого мужчины слишком много власти над ней. Если она все еще хочет невредимой вернуться на свой остров, туда, где любила себя и где кто-нибудь вроде Джейми мог уважать ее, – если она всего этого действительно хочет, то, значит, пришло время принять решительные меры.
Пришло время прервать три года безбрачия и устроить себе маленькое развлечение.
Но не с Люком.
Люк весь день витал в облаках из-за того, что она съела его манго. Он представлял, как фрукт таял на ее языке, как она чувствовала сок, как он стекал по ее горлу, на что были похожи ее глаза, когда она глотала… Была ли она счастлива? Улыбалась ли она ему, и была ли ее улыбка настоящей, полной восторга и наслаждения?
Простите, что я был так… резок прошлой ночью. Но послушайте. Я могу дать вам то, что вы хотите. Я могу видеть в вас то, что имеет значение, что важно. Позвольте мне обладать той частью вас, которая так важна.
Он замыслил еще десерты, тоже фруктовые, которые поведут ее все дальше и дальше к нему, и наконец он поймает ее. И тогда она, будто золото в клетке, сделанной из тьмы…
– Знаешь, а ведь это хорошо, что она не любит сладостей, – задумчиво сказал Патрик.
– Почему это? – немного резковато спросил Люк. Суета, сопровождавшая ужин, почти затихла, а Саммер даже не появилась в ресторане, и он не мог продолжать соблазнять ее сегодня. Неужели он уже полностью удовлетворен тем, что она съела кусок фрукта, который он очистил и нарезал? – Она слишком маленькая?
Саммер много плавала, но ее метаболизм не мог быть таким интенсивным, как у него.
– И поэтому тоже, – задумчиво кивнул Патрик. – Но в основном потому, что она оставит без своего внимания всех сладеньких парней в «Адском баре» у Грегуара. Я видел, как она была одета, когда шла туда.
Глава 13
Скульптуры из синего стекла делали бар отеля похожим на страну мертвых. Но через несколько минут, ровно в одиннадцать, взревет электророк, и бар станет огненно-красным.
Люк мгновенно заметил Саммер. В потоках мертвенно-синего цвета она сияла, как луч солнечного света в комнате, где теснятся зомби. Бледно-золотистое платье в виде связанной узлом полоски шелка, смутно напоминавшее греческий стиль, сливалось с ее золотистой кожей. Плечи были обнажены, лишь линия шеи была скрыта. Платье свободно облегало тело, лаская его. И молило о прикосновении…
…о каком он мечтал и сам вчера ночью…
Саммер откинулась назад и оперлась на стойку бара, легонько покачивая ногой. В руке у нее был бокал. Как она красива! Загар завсегдатая пляжа. Божественное тело, нежное, с прекрасными формами. Она соблазнительно изогнулась и казалась такой маленькой, что мужчина мог бы вытворять с ней что угодно, если бы она поддалась ему.
Сидящий на соседнем табурете мужчина наклонился к ней и что-то сказал. Люк отошел от двери. Его движение привлекло взгляд Саммер, и она замерла.
