МИР ВООБРАЖАЕМЫЙ (Mimdus Imaginalis – лат.) — пост-юнгианский термин; относится к определенному уровню (или порядку) реальности, расположенному точно посередине между чувственными впечатлениями тела и развитой когнитивностью (или духовностью); может пониматься как местоположение архетипической образности или как взаимодействующее и межсубъектное поле образов, благоприятствующее взаимоотношению двух людей, например аналитику и пациенту.
МИР ЕДИНЫЙ (Unus Mundus – лат.) — взгляд на мир, который существенно отличается от причинного объяснения; основание для попыток распознать смысл.
Внимание здесь сосредоточивается, главным образом, на отношениях, существующих между «вещами», а не на самих «вещах», а в последующем на отношениях между отношениями.
Это понятие, или образ, используется Юнгом, чтобы говорить о наличии внутренней связи каждого слоя существования со всеми другими слоями и, в меньшей степени, о существовании трансцендентного или сверхъестественного плана для координации отдельных частей. К примеру, тело и психическое являются взаимосвязанными, аналогичной может быть и взаимосвязь между психикой и материей.
МИРОВОЗЗРЕНИЕ (Weltanschauung) – философский взгляд на мир и человека как на единое целостное явление. Юнг довольно часто использовал данный термин в своих работах.
МИСТИЧЕСКОЕ СОУЧАСТИЕ (Participation mystique) – термин, заимствованный из антропологии (Леви-Брюль), обозначает исходную психологическую связь с объектами или между людьми в результате сильной бессознательной соотнесенности; тождество между субъектом и объектом.
«[Это] особого рода связанность с объектом. Она состоит в том, что субъект не в состоянии ясно отличить себя от объекта, что можно назвать частичным тождеством. Это тождество основано на априорном единстве субъекта и объекта. Мистическое соучастие есть, конечно, явление, которое лучше всего можно наблюдать у первобытных людей; однако оно встречается очень часто и у людей культурных, хотя и не в такой же распространенности и интенсивности. По общему правилу, у культурных людей оно имеет место между отдельными лицами, реже между лицом и вещью. В первом случае это так называемое отношение „перенесения“, при котором объекту (обыкновенно) присуще, до известной степени, магическое, т.е. безусловное действие на субъекта. Во втором случае дело сводится или к подобному же действию какой-нибудь вещи, или же к своего рода отождествлению субъекта с вещью или ее идеей» (ПТ, пар. 755).
«Психологическое тождество предполагает свою бессознательность. Оно составляет характерное свойство примитивного уклада души и настоящую основу „мистического соучастия“, которая есть не что иное, как пережиток первобытной психологической неотличенности субъекта и объекта, т.е. Остаток изначального бессознательного состояния; далее, оно есть свойство, характеризующее духовное состояние раннего детства, и, наконец, оно характеризует и бессознательное у взрослого, культурного человека, которое, поскольку оно не стало содержанием сознания, длительно пребывает в состоянии тождества с объектами» (там же, пар. 812).
МИФ (Myth; Mythos) – непроизвольное коллективное утверждение, основанное на бессознательном психическом переживании (опыте).
Современная психология, считал Юнг, должна иметь дело с продуктами бессознательной фантазии, включая мифологические мотивы, служащие заявлениями психики о себе.
«Первобытная ментальность (ум) не изобретает мифы, она их переживает. Мифы – это изначальные открытия, обнаружения пресознательной психики <…> Многие из таких бессознательных процессов могут косвенным образом вспыхивать, появляться в сознании, но никогда благодаря сознательному усилию или выбору. Другие возникают спонтанно, так сказать, из неотчетливой или недемонстрируемой сознательной причины» (CW 9i, par. 261; СППИ, с. 54).
Согласно Юнгу мифы не представляли, а, скорее, были психической жизнью первобытных. Когда такие мотивы неожиданно обнаруживаются в ходе анализа, они передают жизненный смысл, и не просто соответствуют определенным коллективным элементам, но сами эти элементы реактивируются в душе сегодняшнего человека. Вывод Юнга был таков: предпосылки мифообразования должны быть представлены в структуре самой психики. Именно здесь Юнг предположил существование коллективного бессознательного или хранилища архетипических структур, опыта и тем. Мифы представляют собой истории архетипических столкновений. Так же, как волшебная сказка аналогична работе личного комплекса, миф оказывается метафорой для действий архетипа как такового. Подобно своим предшественникам, современный человек продолжает оставаться мифотворцем, он вновь и вновь разыгрывает драмы тысячелетней давности, основанные на архетипических темах, и благодаря своей способности к осознанию может освободиться от их принудительных объятий.
МЛАДЕНЧЕСТВО И ДЕТСТВО (Infancy and childhood; Frühe Kindheit und Kindheit) – идеи Юнга относительно данной темы сконцентрированы вокруг главного вопроса: следует ли рассматривать ребенка просто как продолжение психологии его родителей и как объект их влияния или же в качестве отличного от них существа, обладающего собственной личностью с внутренним микрокосмом, внутрипсихической организацией? Здесь на первый план выдвигается само напряжение между «реальными» фигурами родителей, с одной стороны, и образами, созданными взаимодействием архетипа и опыта – с другой.
«И хотя важность характера и жизненного опыта родителей для развития ребенка в целом не оспаривается, родители – ко всему прочему – оказываются „не просто родителями“ вообще, но и их имаго: они являются образами, появляющимися из соединения родительских характерных черт и индивидуальной склонности ребенка» (CW 5, par. 505; СТ, пар. 505).
«Отношения матери – ребенка, несомненно, самые глубокие и мучительные из всех нам известных <…> это абсолютный опыт рода человеческого, органическая истина <…> Существует врожденная, экстраординарная интенсивность отношений, которая инстинктивно побуждает ребенка держаться матери» (CW 8, par. 723; ПДНВ, с. 237).
Юнг выделял три аспекта в отношениях ребенка с матерью. Во-первых, в процессе взросления имеет место регрессия по отношению к ней или к ее образу. Во-вторых, отделение от матери – это борьба (см. герой). И, в-третьих, очень важна пища (см. объект-отношения).
В отношении отца Юнг рассматривает следующие темы: отец как противоположность матери – воплощение всех ценностей и свойств; отец как «информирующий дух», представляющий духовный принцип, персонифицированный двойник Бого-Отца; отец как модель персоны для сына, как то, из чего сын должен вычленить себя; отец как первый «возлюбленный» и образ анимуса для дочери (CW 5, par. 70; СТ, пар. 70).
МОРАЛЬ (Morality; Moral) – термин, используемый в отношении индивида или группы и обозначающий условия, при которых осуществляются самоконтроль, уверенность в себе и дисциплинированное поведение.
«За действиями человека стоит не общественное мнение, не всеобщий моральный кодекс, но сама личность, в отношении которой он до поры до времени остается на бессознательном уровне. Каждый из нас всегда есть еще и то, чем он был прежде, и точно так же он непременно есть уже и то, чем только станет» (CW 11, par. 390; ОИ, с. 302).
Психологически моральная проблема формулируется тогда, когда человек сталкивается с вопросом – кем он может стать, в противовес тому, кем он станет, если устоялись определенные установки, решения приняты и действия поощрены без рефлексии.
Юнг утверждал, что мораль не является изобретением общества, но свойственна самим законам жизни. Именно человек, действующий со знанием своей собственной моральной ответственности перед самим собой, создает культуру в большей степени, чем все остальные.
В отличие от супер-эго Фрейда, Юнг предполагал, что именно врожденный принцип индивидуальности заставляет каждого человека придерживаться моральных взглядов, согласующихся с ним самим. Этот принцип и восстанавливает равновесие между сознательными и бессознательными силами.
Любое столкновение с архетипами ставит моральную проблему, в частности, сильные авторитарные требования выдвигает архетип самости. Здесь Юнг подчеркивает, что можно сознательно сказать «нет» власти самости, хотя возможен и союз с ней. Но пытаться игнорировать или отвергать самость аморально, поскольку это отрицает уникальный потенциал человеческого существования. Именно конфликт противоположностей ставит перед личностью моральную проблему.
