В отличие от супер-эго Фрейда, Юнг предполагал, что именно врожденный принцип индивидуальности заставляет каждого человека придерживаться моральных взглядов, согласующихся с ним самим. Этот принцип и восстанавливает равновесие между сознательными и бессознательными силами.
Любое столкновение с архетипами ставит моральную проблему, в частности, сильные авторитарные требования выдвигает архетип самости. Здесь Юнг подчеркивает, что можно сознательно сказать «нет» власти самости, хотя возможен и союз с ней. Но пытаться игнорировать или отвергать самость аморально, поскольку это отрицает уникальный потенциал человеческого существования. Именно конфликт противоположностей ставит перед личностью моральную проблему.
МЫШЛЕНИЕ (Thinking; Denken) – умственный процесс интерпретации того, что воспринято.
В типологической модели Юнга мышление представляет одну из четырех базовых функций, используемых для психологической ориентации. Как и чувство, относится к разряду рациональных функций. Если мышление является ведущей функцией, то чувство автоматически становится функцией подчиненной.
«Мышление должно тщательно исключать чувство, если только оно желает быть настоящим, верным своему принципу мышлением. Это, конечно, не исключает существование индивидов, у которых мышление и чувство стоят на одинаковой высоте, причем и то, и другое имеет одинаковую сознательную силу мотивации. Но в таком случае речь идет не о дифференцированном типе, а о сравнительно неразвитых мышлении и чувстве. Равномерная сознательность и бессознательность функций есть, следовательно, признак примитивного состояния духа» (ПТ, пар. 667).
«Это [мышление] есть апперцептивная деятельность, как таковая, она делится на активную и пассивную мыслительную деятельность; активное мышление есть волевое действие, пассивное мышление лишь свершается – оно есть случившийся факт. В первом случае я подвергаю содержание представлений волевому акту суждения, во втором случае образуются понятийные связи, формируются суждения, которые подчас могут и противоречить моему намерению, могут и не соответствовать моей цели и поэтому не вызывать во мне чувства направления, хотя впоследствии я и могу, с помощью активного, апперцептивного акта, дойти до признания их направленности <…> о мышлении же следовало бы говорить, по моему мнению, лишь там, где дело идет о связывании представлений при помощи понятий, где, следовательно, иными словами, имеет место акт суждения, безразлично, возникает ли этот акт суждения из нашего намерения, или нет» (ПТ, пар. 757–758).
-Н-
НАПРАВЛЕННОЕ И ФАНТАЗИРУЮЩЕЕ МЫШЛЕНИЕ (Directed and fantasy thinking; Gerichtetes und Phantasiedenken) – понятия, введенные Юнгом для описания разнообразных форм умственной деятельности и различных способов, с помощью которых психическое выражает самое себя.
«Особенно напряженный ход мыслей протекает более или менее в словесной форме, т.е. так, как если бы хотелось его высказать, преподать или убедить кого-либо в его правильности. Такой ход мыслей явно обращен вовне. В этом смысле для нас логическое мышление, протекающее в известном направлении, является действительным мышлением, т.е. мышлением, приспособленным к действительности <…> Мы называем такое мышление также мышлением с направленной внимательностью. Оно обладает той особенностью, что вызывает утомление, почему может быть приводимо к функционированию лишь по временам <…> есть приспособление к окружающему; частью этого приспособления является определенно-направленное мышление, которое, выражаясь биологически, представляет собой не что иное, как процесс душевной ассимиляции» (ЛМС, с. 26).
Направленное мышление подразумевает сознательное использование языка и идей. Оно основывается и конструируется со ссылкой на реальность.
Фантазирующее мышление, с другой стороны, использует образы в самостоятельной или тематической форме, эмоции и интуицию.
«Почти ежедневно мы переживаем при засыпании вплетание наших фантазий в сновидения, так что между сонной мечтой во время дня и во время ночи разница не слишком велика. Мы имеем, стало быть, две формы мышления: определенно-направленное мышление и мечтание или фантазирование. Первое работает в целях общения при помощи элементов речи и является трудным и изнурительным; последнее, напротив, работает без труда, спонтанно,– воспоминаниями. [Оно] отвращается от действительности, высвобождает субъективные желания и оказывается совершенно непродуктивным, когда дело идет о приспособлении» (ЛМС, с. 33).
Подобное мышление можно назвать метафорическим, символическим, образным. Юнг указывал на то, что фантазирующее мышление может быть осознанным, но обычно оно в своем течении бессознательное. Направленное и фантазирующее мышление можно сравнить соответственно с первичными и вторичными процессами в классическом психоанализе. Типичным выражением фантазирующего мышления являются сновидения и мифология.
НАРЦИССИЗМ (Narcissism; Narzissmus) – психоаналитический термин, означающий, в узкоклиническом смысле, сексуальную перверзию, при которой предпочитаемым субъектом объектом выступает его же собственное тело; в более широком значении – любое проявление любви к себе.
Юнг допускал употребление этого термина в психопатологии, но при этом ограничивал его тем, что называл «мастурбаторной самовлюбленностью» (CW 10, par. 204). В противном случае Нарциссом оказывался «всякий человек, преследующий свою собственную цель» (СС, пар. 102; см. также КСП, с. 93).
НЕВРОЗ (Neurosis; Neurose) – психологический кризис, обусловленный состоянием разобщения с самим собой, или, более формально, умеренная диссоциация личности, обусловленная активизацией комплексов.
«Любая несовместимость в характере может стать причиной диссоциации, и слишком большое расщепление между мышлением и чувствующей функцией, например, уже можно считать слабым (незначительным) неврозом. Когда вы не вполне едины сами с собой, то вы приближаетесь к невротическому состоянию» (CW 18, par. 383).
«Любой невроз характеризуется диссоциацией и конфликтом, содержит комплексы и демонстрирует следы регрессии и понижение ментального уровня» (CW 17, par. 204; КДД, с. 128).
По мнению Юнга, невротический приступ, или взрыв, вспышка, целенаправлен, является благоприятной возможностью осознать, кто же вы есть на самом деле в противоположность тому, кто мы думаем, мы есть. Путем проработки симптомов, которые неизменно сопровождают невроз – беспокойство, страх, депрессия, вина и отдельный конфликт – мы все более осознаем свои личностные границы и обнаруживаем свою подлинную силу.
При любом нарушении в деятельности сознания энергия регрессирует и бессознательные содержания активизируются в попытке скомпенсировать возникшие неполадки, преодолевая тем самым и очевидную односторонность сознания.
«Неврозы, как и любые болезни, являются симптомами плохого приспособления. Как следствие появления какого-либо препятствия или мешающего воздействия – конституциональной слабости или дефекта, неправильного образования, воспитания, печального опыта, неадекватной установки и т.д. – человек избегает трудностей, которые приносит ему жизнь, стремясь, таким образом, обратно в инфантильный мир, мир детства. Бессознательное компенсирует эту регрессию, продуцируя символы, которые, будучи поняты объективно, т.е. путем сравнительного их изучения, реактивируют общие идеи, которые лежат в основе всех таких естественных систем мысли. Таким путем и происходит изменение установки, которая связывает диссоциацию между человеком таким, каков он есть, и человеком, каким он должен быть» (CW 13, par. 473).
Юнг называл свою установку в отношении невроза энергетической или финальной, так как она базируется прежде всего на потенциальной энергетической последовательности или прогрессии, нежели на каузальной или механистической причине, приводящей к регрессии. Эти два взгляда нельзя считать несовместимыми, скорее они взаимодополнительны. Механистический подход обращен к прошлому в поисках причин психического дискомфорта в настоящем; Юнг же фокусируется на настоящем, обращаясь взглядом к будущим возможностям.
«Я больше не ищу причины невроза в прошлом, но пытаюсь отыскать ее в настоящем. Я спрашиваю, в чем заключается необходимая задача, которую пациенту не удалось завершить» (CW 4, par. 570; КП, пар. 570).
«В психических расстройствах в любом случае недостаточно просто привести предполагаемые или реальные причины к сознанию. Лечение включает в себя интеграцию содержаний, которые оказались разобщенными, диссоциированными от сознания» (CW 13, par. 464).
Юнг не оспаривал фрейдовскую теорию относительно эдиповых фиксаций, которые могут проявляться как невроз в более позднее время (этапы жизни). Он признавал, что определенные периоды жизни, и в частности или в особенности раннее детство, младенчество, часто имеют постоянное определяющее влияние на личность. Но он также полагал, что такое объяснение выглядит явно недостаточным для тех случаев, в которых нет следа невроза до момента срыва.
