«Для полной ориентации все четыре функции – мышление, чувство, ощущение, интуиция – должны сотрудничать на равных; мышление облегчает познание и суждение, чувство говорит нам, в какой степени и как та или иная вещь является для нас важной или не является таковой, ощущение должно передавать нам с помощью зрения, слуха, вкуса и т.д. Сведения о конкретной реальности, а интуиция позволяет нам угадывать скрытые возможности в подоплеке происходящего, поскольку эти возможности также принадлежат целостной картине данной ситуации» (ПТ, пар. 900).
ОСВОБОЖДЕНИЕ от напряжения. См. абреащия.
ОСЬ «ЭГО-САМОСТЬ» (Ego-Self axis; Ich-Selbst – Achse) – результат реализуемой способности эго переживать свою связь с Самостью. Эго в этом случае получает более укорененное ощущение своей связи с самой сердцевиной психического. Развитое эго может наивно полагать себя единственным центром психического, но если такое же переживание происходит у слабого или неразвитого эго, то последнее может быть ассимилировано Самостью, что проявляется в виде психической инфляции и утраты ясной точки зрения в сознании или – в наихудшем случае – временного психоза. Часто переживание «быть Богом» при приеме психоделических препаратов, таких как ЛСД и псилоцибин, есть переживание наркотизированным эго своей архетипической сердцевины в Самости, но без достаточной укорененности в реальности, позволяющей установить устойчивую ось эго – Самость.
Юнг считал, что и эго, и Самость нуждаются друг в друге: без аналитической силы эго и его способности облегчать независимое существование, отделенное от инфантильной и других зависимостей, Самость лишается присутствия в повседневном мире. С помощью эго ценностные тенденции Самости, благоприятствующие жизни на большей глубине и с более высоким уровнем интеграции, становятся доступными человеку.
Словосочетание «ось эго-самость» было введено современным аналитическим психологом Э. Эдингером в 1972 году.
ОТРЕАГИРОВАНИЕ (Acting out; Agieren) – психоаналитический термин, суть которого заключается в замене мысли действием в ситуации, когда: 1) отреагируемый импульс никогда не получал словесного выражения; 2) и/или импульс слишком силен, чтобы получить словесную разрядку; 3) и/или у пациента отсутствует способность к торможению.
Поскольку психоанализ представляет собой «лечение разговором», проводимое в состоянии рефлексии, отреагирование является феноменом антитерапевтическим. Оно характерно для психопатии и поведенческих расстройств (см. КСАП, с. 118–119).
Юнговское понятие инфляции в некоторой степени аналогично термину «отреагирование» в классическом психоанализе в том случае, когда «субъект», находящийся во власти бессознательных желаний и фантазий, вновь переживает их в настоящем с ощущением непосредственности, усиливающейся его отказом признать их подлинный источник, и рецидивным характером подобного переживания.
Здесь, как и в случаях идентификации с архетипом, мы наблюдаем принудительный, преследующий и рецидивный характер действия, которое не фиксируется и не поддается контролю эго. Утрата в данном случае власти эго проистекает из отказа или неспособности признать наличие мотивирующей силы. Тем самым субъект избегает сознательного понимания. При этом игнорируется и символическая природа вторгающихся психических содержаний (см. КСАП, с. 103).
ОТЦОВСКИЙ КОМПЛЕКС (Father complex; Vater Komplex) – группа чувственно-тонированных идей, связанных с переживанием и образом отца.
«У мужчин положительный отцовский комплекс очень часто создает определенную доверительность в отношении к авторитету и отчетливо выраженную готовность признать любые духовные догмы и ценности; у женщин же он вызывает наиживейшее духовное вдохновение и интерес. В сновидениях отцовский комплекс всегда воплощен в фигуре отца, от которого исходят запреты, мудрые советы и убедительные осуждения» (CW 9i, par. 396; СППИ, с. 91–92).
В самом общем виде отцовский комплекс у мужчины проявляется в персоне через идентификацию, а также в виде аспектов его тени. У женщины он воплощен в природе анимуса, окрашенного проекцией ее отцовской анимы.
Отец оказывает свое влияние на разум или дух своей дочери – на ее Логос. Он осуществляет это путем ее интеллектуального роста и развития, зачастую до патологического уровня, который в своих последних работах я описал как «одержимость анимусом» (CW 5, par. 272; СТ, пар. 272).
ОЩУЩЕНИЕ (Sensation; Empfindung) – психологическая функция, постигающая непосредственную реальность с помощью органов чувств.
«Под ощущением я понимаю то, что французские психологи называют „la fonction du reel“ (функция реальности), которая составляет совокупность моей осведомленности о внешних фактах, полученных мной через функцию моих органов чувств. Ощущение говорит мне, что нечто есть, оно не говорит мне, что это, но лишь свидетельствует, что это нечто присутствует» (АП, с. 18).
«Ощущение следует строго отличать от чувства, потому что чувство есть совсем другой процесс, который может, например, присоединиться к ощущению в качестве „чувственной окраски“, „чувственного тона“. Ощущение относится не только к внешнему физическому раздражению, но и к внутреннему, т.е. к изменениям во внутренних органических процессах» (ПТ, пар. 775).
«Поэтому ощущение есть прежде всего чувственное восприятие, т.е. Восприятие, совершающееся посредством чувственных органов и „телесного чувства“ (ощущения кинестетические, вазомоторные и т.д.). Ощущение является, с одной стороны, элементом представления, потому что оно передает представлению перцептивный образ внешнего объекта, с другой стороны – элементом чувства, потому что оно через перцепцию телесного изменения придает чувству характер аффекта. Передавая сознанию телесные изменения, ощущение является представителем и физиологических влечений. Однако оно не тождественно с ними, потому что оно является чисто перцептивной функцией» (там же, пар. 776).
«Следует понимать различие между чувственным (сенсуозным) или конкретным ощущением и ощущением абстрактным <…> Дело в том, что конкретное ощущение никогда не появляется в „чистом“ виде, а всегда бывает смешано с представлениями, чувствами и мыслями. Напротив, абстрактное ощущение представляет собой дифференцированный вид восприятия, который можно было бы назвать „эстетическим“ постольку, поскольку он, следуя своему собственному принципу, обособляется как от всякой примеси различий, присущих воспринятому объекту так и от всякой субъективной примеси чувства и мысли, поскольку он тем самым возвышается до степени чистоты, никогда не доступной конкретному ощущению. Например, конкретное ощущение цветка передает не только восприятие самого цветка, но и его стебля, листьев, места, где он растет и т.д. Кроме того, оно тотчас же смешивается с чувствами удовольствия или неудовольствия, вызванными видом цветка, или с вызванными в то же время обонятельными восприятиями, или же с мыслями, например, о его ботанической классификации. Напротив, абстрактное ощущение тотчас же выделяет какой-нибудь бросающийся в глаза чувственный признак цветка, например его ярко-красный цвет, и делает его единственным или главным содержанием сознания, в обособлении от всех вышеуказанных примесей» (там же, пар. 777).
«Ощущение, поскольку оно является элементарным феноменом, есть нечто безусловно данное, не подчиненное рациональным законам, в противоположность мышлению или чувству. Поэтому я называю его функцией иррациональное, хотя рассудку и удается вводить большое число ощущений в рациональные связи. Нормальные ощущения пропорциональны, т.е. при оценке они соответствуют – в той или иной степени – интенсивности физических раздражений. Патологические же ощущения – не пропорциональны, т.е. Они или ненормально снижены, или ненормально завышены; в первом случае они задержаны, во втором – преувеличены. Задерживание возникает от преобладания другой функции над ощущением – преувеличение же от ненормального слияния с другой функцией, например от слитности ощущения с еще недифференцированной функцией чувства или мысли» (ПТ, пар. 779).
-П-
ПАРАНОИДНО-ШИЗОИДНОЕ СОСТОЯНИЕ (Paranoid schisoid position; Paranoid-schizoide Position) – понятие, введенное Мелани Клейн для обозначения некоторого момента в развитии объект-отношений до того, как ребенок осознает, что образы хорошей матери и матери плохой, с которыми он имел дело, относятся к одному и тому же лицу.
В структуре развития следует за состоянием первичной идентичности. Качество беспокойства на этой стадии является параноидным (т.е. детский страх может быть вызван наказанием или нападением). Средством его защиты оказывается расщепление объекта, т.е. шизоидный маневр. Ребенок раскалывает образ матери таким образом, чтобы обладать хорошей ее частью и контролировать плохую. Он также раскалывается и внутри себя самого из-за напряженного беспокойства, вызванного присутствием явно противоречивых чувств любви и ненависти.
