дыхание девушки, явно старающейся не стонать, Хидео почти с ненавистью смотрел на спокойное лицо географа. Вот как он может просто так стоять, ничего не делать и требовать того же от него?!
– Получилось.
– Ты умница, – похвалил Красин. – Теперь вытаскивай оттуда все аккумуляторы.
– Зачем?
– Там полно места, ты точно поместишься. Садится «Малыш» мягко, так что скоро будешь внизу.
– Но «Малыш» не сможет летать без аккумуляторов!
Красин стиснул зубы.
– Аккумуляторы у нас есть запасные, – сказал он размеренно, – а запасной Арины у нас нет. Штраф экологической полиции я сам заплачу, когда она здесь появится. К тому же, если этого не сделаешь, к тебе полезет ещё одна горячая голова, а собирать его по частям мне совсем не хочется.
Снова в наушниках шорохи и тяжёлое дыхание, снова Хидео тратил все силы на то, чтобы сдержаться и не начать трясти Красина: он вообще понимает, чего требует от Арины?
– Здесь изнутри на двери нет ручки. И свет не включается, – кажется, девушка пыталась шутить.
– Я обязательно скажу об этих недостатках конструкторам, – серьёзно пообещал Красин. – А пока просто сдвинь дверцу, насколько сможешь, и закрой глаза, если боишься темноты.
– Разбудите, когда прилечу, – попросила Арина, и тут до Хидео дошло, что девушка отчаянно боится.
– Обязательно, – снова заверил её географ, и повернулся к мельхиорцу.
– Залезай в вездеход и будь готов тянуть, я махну рукой, как будет перерыв в порывах ветра. И не забудь отпустить трос, когда «Малыш» полетит.
Хидео повиновался. Он подготовил всё за несколько секунд и в нетерпении уставился на Красина: почему тот медлит? Но вот, наконец, тот махнул рукой, и Хидео включил лебёдку. «Малыш» сдвинулся с места, свесился со скалы, а потом сорвался с неё. Мельхиорцу показалось, что он сейчас камнем упадёт вниз, и он с трудом удержался от того, чтобы закрыть в отчаянии глаза. Но самолёт выправился и плавно полетел, покачиваясь на ветру.
Прекраснее зрелища Хидео не видел. Но почему это Красин снова машет рукой? Ах, да, лебёдка! Похолодев от осознания того, что он чуть было не натворил, мельхиорец освободил трос, и тот начал легко разматываться.
В кабину, даже взглядом не пожурив Хидео за оплошность, легко запрыгнул Красин.
– Давай догонять его, – велел он.
Хидео резко тронулся с места, уж об этом его можно было бы и не просить, а заодно слегка надеясь, что не успевший как следует усесться Красин немного подрастеряет свою неожиданную решительность, но тот словно всю жизнь провёл, колеся по бездорожью.
Без работающих двигателей «Малыш» далеко не улетел, приземлившись на обширной равнине. Хидео остановил машину поблизости, наплевав на все правила техники безопасности, и побежал к самолёту. Садится «Малыш», может, и мягко, но каково сейчас травмированной девушке, он даже представить боялся.
Он сдвинул дверцу аккумуляторного отсека и судорожно вздохнул: обращённое к нему лицо девушки было мертвенно-бледным, из закушенной губы текла тонкая струйка крови.
– Арина, – тихо позвал Хидео.
Девушка открыла глаза.
– Пора вставать? – она попыталась улыбнуться, и сердце Хидео снова сжалось.
– С приземлением, Аринушка, – мягко сказал подошедший Красин. Он принёс с собой аптечку, о чём начисто забыл сам мельхиорец.
Хидео беспомощно оглянулся на географа и вызвал базу.
– Мигель, Арина повредила ногу, похоже на перелом, – от волнения Хидео не заметил, что назвал врача по имени.
– Ты мои занятия прогуливал? – отозвался врач. – Вроде нет. Так что знаешь, что делать. Обезболить, обездвижить, доставить ко мне. Аптечку, надеюсь, не потерял? Ищешь там красный шприц, куда колоть знаешь. Нашёл?
– Да.
Услышав будничный и уверенный голос Мозели, Хидео резко успокоился. Он действительно знал, что делать. Ободряюще улыбнувшись девушке, он ввёл через клапан на скафандре препарат, и спустя минуту с удовлетворением увидел, как напряжение уходит с лица Арины. Красин уже нашёл в аптечке и подготовил складные шины. Вдвоём они осторожно вытащили девушку из «Малыша», зафиксировали ногу и отнесли её в вездеход, где, как могли удобно, устроили её на заднем сиденье. Хидео сел за руль, и тут девушка возмущённо воскликнула:
– Эй, ты забыл «Малыша»!
На взгляд Хидео, самолёт, стоивший стольких тревог, заслужил того, чтобы остаться на этой равнине навсегда, но Арина явно была против, да и Красин уже возился с колёсной платформой, на которой предстояло отбуксировать самолёт на базу. Хидео не стал спорить с большинством и поспешил на помощь географу. Чем быстрее они тут закончат, тем лучше.
Обратная дорога запомнилась Хидео плохо. Он разрывался между желаниями ехать побыстрее и самой короткой дорогой, и ехать так, чтобы вездеход поменьше трясло, а ещё старался не слишком часто оглядываться на заднее сиденье. Но, похоже, последнее получалось не очень хорошо, потому что в конце концов Арина не выдержала.
– Это всего лишь перелом, не надо на меня смотреть так, словно ко мне пора звать священника!
– Позвать кого-то ещё? – он пробовал шутить, но выходило неудачно.
– Нет, смотреть на дорогу!
Некоторое время спустя, видимо, устыдившись своей резкости, она уже другим голосом позвала:
– Хидео?
– Да, Арин?
– Надо понять, что случилось с «Малышом». Сможешь им заняться? У Кастела сейчас полно дел, а мы без «Малыша» как без рук.
– Считать это последней просьбой умирающего? – Хидео даже улыбнулся.
– Именно! – Арина улыбнулась в ответ.
– Сделаю всё, что в моих силах.
В ангаре их уже ждал Мозели с носилками.
– Когда стало известно о вашем несчастье, тут образовалась такая очередь из желающих носить вас на руках, что я поспешил взять носилки, – пошутил он.
Бледные щёки Арины тронул лёгкий румянец.
Девушку в шесть рук аккуратно вытащили из кабины и уложили на носилки, превратившиеся в каталку. Врач плавно покатил её к выходу, Красин поспешил следом. Хидео увязался было за ними, но Мозели, оглянувшись, покачал головой. Оглянулся и Красин. Увидев растерянное лицо мельхиорца, тот крикнул: «Я тебе всё расскажу!» и побежал догонять врача.
Оставшись один, Хидео постоял с минуту, потом тряхнул головой и пошёл к вездеходу. «Малышом» действительно надо было заняться, а подумать он мог и за работой. Покоя ему не давала одна мысль: у Арины действительно всего лишь перелом, а ему доводилось видеть вещи много хуже. Тогда почему же, стоит ему вернуться мыслями к событиям дня, как ему хочется или побиться головой о стену, или
