– Он самый.
– Ой, вейизмир, вас таки мне и нужно! – Хасид всплеснул руками.
– Кто вы?
– Яфи Нудельман, сын моей бедной мамеле, пусть земля ей будет пухом… Вы меня искали? Вот только не говорите, что вы меня не искали.
– Искал, как же. Но только теперь уже поздно. Видите ли, любезный, у меня была одна книга…
– Ну конечно, у вас ее забрали! Это все люди из имперской разведки, пусть им будет кисло в борщ. Они хотели, чтобы я эту книгу перевел. Они забрали Силе Собачника к себе – азохенвей, что они теперь с ним там будут делать? Вы даже не представляете, юноша, что они таки с ним сделают!
– Пива хотите?
– Что вы, молодой человек, какое пиво? Я как будто вас нашел, а вы мне за пиво. У меня мало времени. – Нудельман наклонился ко мне, зашептал еле слышно: – Они меня ищут, шоб им икалось!
– Они?
– Имперцы. Им тоже интересно за эту книгу.
– Что такого особенного в этой книге?
– А вы не знаете! Нет, вы просто-таки ничего не знаете. Эта книга – бомба. – Тут он посмотрел на меня внимательно. – Нет, вы и верно ничего за нее не знаете?
– Честное слово.
– Еще до имперцев меня посетил один тип. Ой, какой хитрый пан, шоб ему цурес в печенку! Книги у него не было, но он где-то узнал, что я обучен читать по старинным языкам. Он предложил мне денег – ой, сколько денег он мне предложил! – Нудельман покачал головой, пощелкал языком. – Вы, добрый пан, даже во сне не видели этих денег, шоб их у меня и у вас всегда было!
– Хорошо, и что дальше?
– А что бы вы сделали на моем месте? Мне очень нужно было этих денег. Моя бедная Ривочка болеет, докторам надо платить, все дорожает.
– Возьмите. – Я сунул в ладонь Нудельмана несколько дукатов. – Что было в той книге?
– Ой, шоб я без вас делал! И где живут такие щедрые паны? Премного, премного благодарен, шоб вам было счастье… Я не видел саму книгу, панове. Но этот хитрый гой принес-таки мне один листок, где был перечень… Понимаете, за какой перечень я вам говорю?
– Это был список артефактов, – догадался я.
– Ах, какой умный пан! Да, конечно, это был тот самый список. И я его расшифровал.
– Вы умница. – Я сунул Нудельману еще несколько дукатов. – Я хочу знать про реликвии Заламана.
– Конечно, конечно… Я ведь ничего не сказал тому человеку, шоб он сдох. Я сказал ему, что денежки уперед. Но он мне ни гроша не заплатил, прохвост! И я работал-таки задаром, как последний шлимазл.
– Понятно. – Я прибавил еще несколько монет. – Вы все правильно сделали, Яфи.
– Премного благодарен доброму пану, шоб ему все было… В списке, который принес тот человек, было пять предметов. Медальон, книга, говорящий камень, Слово Создателя и круглый ключ. И еще было сказано, что каждая из реликвий по очереди приведет к следующей: медальон к книге, книга к камню – ну пан меня понимает?
– Понятно. – Я посмотрел на Хатча, потом перевел взгляд на Нудельмана. – Вот теперь кое-что проясняется. Спасибо вам, вы нам очень помогли.
– Что вы, что вы! – Хасид замахал ладонями. – Может, доброму пану таки пригодится то, за что говорил бедный Яфи Нудельман.
Он исчез так же незаметно, как появился. Я отвернулся, чтобы долить пива в кружку, повернулся обратно – а Нудельмана уже след простыл. Но тема была открыта.
– Так, – сказал я Хатчу, – говорящий камень. Еще бы знать, что это такое.
– Может, все-таки спать пойдем? – предложил Хатч. – Утром вставать рано.
– Ладно. Давай еще по одной бутылочке, и все.
– Учти, Леха, в номерах тут удобств нет. Придется бегать на улицу.
– Зачем бегать? Прямо в окно. Подоконники низкие, улицы все равно в дерьме тонут.
– Ой, Леха, не говори только, что дома в Питере ты так же поступаешь.
– Не, – сказал я; при упоминании о доме внутри что-то екнуло больно и сладко. – Дома я не такой. Дома я не лох.
* * *
Всю ночь мне снилась моя редакция. Вся такая сияющая, нарядная после недавнего евроремонта. Молоденькая стажерка Леночка, набивающая на компе текст одним пальцем. Мой начальник Юрий Сергеевич все время пытается мне объяснить, что ему нужна статья из жизни настоящих баронов. Не цыганских, а тех самых, титулованных. Я пытаюсь объяснить, что материала у меня нет, что мои записи украли зомби, но Юрий Сергеевич только машет руками и твердит:
– Ну вы таки найдите, юноша. Или я не получу этих материалов?
Потом в редакцию, ослепительно улыбаясь, входит мадам Франсуаз. На ней из одежды только немного грима, ожерелье на шее и вечерние туфли. В руке у нее бутылка «Мумма».
– Мой лох! – мурлычет она и, усевшись на стол, за которым сидит Леночка, принимает самую откровенную позу. – Попробуем что-нибудь написать о баронах вместе?
– Леха!
Я открыл глаза и увидел Хатча.
– Леха, уже утро, – сказал менестрель и виновато улыбнулся.
– Черт, на самом интересном месте! – Я сбросил с себя одеяло, сел на кровати. – Не мог подождать пару минут. Она ведь была совсем готова к труду и обороне.
– Хорошие сны? – Хатч хитро подмигнул. – Приятно проснуться с ощущением жизни в трусах.
– Но не в этих штанах. Блин, спим, как чукчи, одетыми! Ладно, нужно отлить и в дорогу. Ты готов?
– Я уже давно готов. Поесть бы.
– Тогда идем, нечего тут сидеть.
Я надел куртку, взял меч и сумку, и мы покинули комнату. Наскоро перекусили в баре. На улице уже было светло, но народу было немного: женщины, спешившие на рынок, несколько нищих и стражники в красных епанчах дома Альбано. У меня снова – в который раз! – появилось ощущение совершенно сумасшедшей галлюцинации. Без всяких приключений мы добрались до Западных ворот.
Здесь собралось около сотни солдат – всадники с длинными копьями, лучники и арбалетчики, тяжелая латная пехота. Часть из них сидели вокруг костров, кое-кто чистил оружие, подгонял доспехи или просто слонялся туда-сюда. Только всадники уже сидели в седлах, ожидая выступления. Командовал этой вооруженной толпой долговязый рыцарь в ярко-красных доспехах и с огромным цвайхандером за спиной.
– Алекто и Хатч? – спросил он, прищурившись. – Много наслышан о вас. Добро пожаловать, парни. Я – Франц Викинбах, командир этого сброда. Вы теперь солдаты моего подразделения. Мой отряд называется «Пламенные мечи Викинбаха». О дисциплине напоминать не буду, сами должны знать, что и как. Но коли нарушите мой приказ, пощады не ждите. Уяснили?
– В полной мере, сэр, – ответил я за двоих.
– Раз так, нечего тут торчать. – Рыцарь повернулся к своим людям. – Выступаем!
– Надо же, «Пламенные мечи»! – хмыкнул Хатч. – Какая пошлость.
– Ну это еще неплохо. Он мог бы назвать свою шарагу «Кровавые копья». Или «Железные фаллосы». Кстати, пока не выступили… – Я глазами поискал укромный уголок, чтобы освободить мочевой пузырь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
