Высшему экономическому совету при Президиуме Верховного Совета Российской Федерации совместно с Правительством Российской Федерации привлечь к разработке предложений по корректировке хода экономической реформы представителей органов власти и управления республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга, трудовых коллективов, профсоюзных и других общественных объединений, а также хозяйственных руководителей, предпринимателей, ученых и других специалистов.
2. Предложить Президенту Российской Федерации, Правительству Российской Федерации разработать и представить в установленном порядке в Верховный Совет Российской Федерации проекты новых законодательных актов и предложения по изменениям и дополнениям действующих законодательных актов, обеспечивающих целенаправленное и последовательное формирование правовой базы экономической реформы.
Верховному Совету Российской Федерации внести соответствующие изменения в действующие законодательные акты, принять новые законодательные акты, необходимые для продолжения экономической реформы.
Предусмотреть в соответствии с действующим законодательством в государственной программе приватизации преимущественное право трудовых коллективов на контрольный пакет акций.
Предложить Президенту Российской Федерации устранить дублирование функций аппаратов Правительства Российской Федерации и Президента Российской Федерации.
Правительству Российской Федерации и Центральному банку Российской Федерации принять незамедлительные меры к увеличению технических возможностей предприятий Гознака с целью скорейшего удовлетворения потребностей в денежной наличности. Верховному Совету Российской Федерации предусмотреть выделение для этого валютных и рублевых средств в бюджете на второй квартал 1992 года.
3. Верховному Совету Российской Федерации в трехмесячный срок принять Законы «О Совете Министров (Правительстве) Российской Федерации», «О государственной службе», «Об ответственности должностных лиц высших государственных органов за неисполнение Конституции РСФСР и законодательных актов Российской Федерации».
Предложить Президенту Российской Федерации представить Верховному Совету Российской Федерации для согласования кандидатуру на должность Председателя Совета Министров (Правительства) Российской Федерации.
4. Президенту Российской Федерации, Верховному Совету Российской Федерации и Правительству Российской Федерации обеспечить выполнение Постановления второго (внеочередного) Съезда народных депутатов РСФСР «О программе возрождения российской деревни и развития агропромышленного комплекса». Содействовать свободному волеизъявлению крестьян при выборе форм собственности и ведения хозяйства.
Предусмотреть в бюджете Российской Федерации на 1992 год выделение средств для полного финансирования правительственных программ, разработанных во исполнение решений второго (внеочередного) Съезда народных депутатов РСФСР.
5. Правительству Российской Федерации разработать программу стабилизации промышленного комплекса, скоординировав ее с правительствами государств — участников Содружества Независимых Государств.
6. Рекомендовать Президенту Российской Федерации упразднить должности представителей Президента Российской Федерации на местах в связи с дублированием ими полномочий и деятельности конституционных органов власти и управления.
7. Считать целесообразным рассмотреть ход экономической реформы в Российской Федерации на Съезде народных депутатов Российской Федерации в ноябре — декабре 1992 года.
Председатель Верховного Совета Российской Федерации Р.И. ХАСБУЛАТОВ [127]
Отмечу: в тексте Постановления есть четкий «наезд» не только на реформы Гайдара, но и на позиции президента Ельцина: пункт 6.
Существо Постановления Гайдар оценивал коротко и ясно: «Практически с голоса, без обсуждения, без анализа материальных возможностей принимаются постановления, которыми правительству предписано снизить налоги, увеличить дотации, повысить зарплаты, ограничить цены. Бессмысленный набор взаимоисключающих мер» и назвал Съезд «Первой фронтальной атакой на реформы» [128].
Это все, что он понял. или захотел понять.
В тот же день на вечернем заседании Съезда Гайдар и другие министры демонстративно покидают зал после слов Р. Хасбулатова «Ребята растерялись», обращенных к правительству России [129].
Назавтра обидчивое правительство Гайдара передает президенту заявление об отставке. 13 апреля Гайдар оглашает это заявление в пресс-центре Съезда. В нем, в частности, говорилось: «Совокупность требований, заявленных Съездом, обрекает страну на гиперинфляцию, означает приостановку процесса приватизации и свертывание аграрной реформы. Предложения снизить налоги и одновременно увеличить социальные и другие выплаты невыполнимы и могут привести лишь к развалу финансовой системы. <.> Неизбежным результатом осуществления решений Съезда будет катастрофическое падение уровня жизни, голод, социальные потрясения и хаос. <.> Мы не считаем себя вправе идти по пути безответственного популизма, когда под предлогом защиты населения происходит его ограбление в результате ускорения инфляции» [130].
Насчет неизбежного роста инфляции — все не так очевидно. Само правительство полагало, что в случае выполнения постановления Съезда бюджетные расходы должны увеличиться до 1,2 трлн рублей, а инфляция составит 300–400 % в месяц [131].
Академик А.Г. Аганбегян знает экономику хуже: он полагал, что уровень инфляции прямо не связан с государственной поддержкой предприятия [132].
Тогда участники событий пошли на взаимные уступки, Съезд 15 апреля принял Декларацию «О поддержке экономической реформы в Российской Федерации», в которой поддерживает действия правительства, направленные на принципиальные преобразования экономики, а постановление от 11 апреля предлагает выполнять «с учетом реально складывающихся экономических и социальных условий» [133].
Уступки делает и Президент — Ельцин назначает в правительство представителей «красных директоров» — В. Шумейко, Г. Хижу. Революционеров страшно раздражало, что Хижа в составе правительства все время «лоббировал» выдачу кредитов промышленности.
Вопреки сопротивлению Гайдара (по некоторым данным, даже без его ведома), министра топлива и энергетики Владимира Лопухина заменяют на главу Газпрома В. Черномырдина. Все эти действия Президента для членов Правительства Гайдара «стали шоком» [134]: они никак не ждали, что их монополия на власть поколеблется.
Демократы уверяют, что снижение инфляции к маю 1992-го было достигнуто благодаря их политике: сокращению государственных расходов и введению новых налогов.
У лидеров оппозиции, как нетрудно понять, прямо противоположное мнение.
Впрочем, независимо от относительной стабилизации финансов, продолжалось изменение структуры российского экспорта. Если в 1989–1991 годах на сырье и полуфабрикаты в российском экспорте приходилось 65 %, а на готовую продукцию — 35 %, к концу 1992 года на сырье и полуфабрикаты приходилось уже 89 % экспорта, а на готовую продукцию — 11 %. Причем в статью «готовая продукция» включали тяжелые металлические станки и оборудование, которые уходили по таким смехотворным ценам, что их стали покупать как металл. И реально соотношение было даже 93 % сырья к 7 % готовой продукции.
Осенью же, в ноябре 1992-го, легендарный Джеффри Сакс встретился с Хасбулатовым. Американец признавал, что политика Гайдара не привела к успеху, но просил дать ему еще один шанс, не требовать отставки Гайдара на Съезде в декабре 1992-го. Хасбулатов ответил, что в Европе и в США — экономическая депрессия. Почему бы почтенному профессору экономики не заняться реформированием экономики своего замечательного отечества?
Сакс развел руками:
— Мне этого никто не позволит! [135]
Смешно? Было бы смешно, не будь так грустно.
Гайдара вышвырнули… Дальше что?
1 декабря 1992 года открылся VII Съезд народных депутатов. 2 декабря Егор Гайдар подводит основные итоги работы правительства: «Вы помните тональность дискуссий осенью прошлого года и здесь, и в прессе, в нашей и в зарубежной. Ведь обсуждался вопрос не о том, насколько сократится в 1992 году производство танков, минеральных удобрений или даже хлопчатобумажных тканей. Речь шла об угрозе массового голода, холода, паралича транспортных систем, развала государства и общества. Ничего этого не случилось. Угроза голода и холода не стоит. Мы прошли этот тяжелейший период адаптации к реформам без крупных социальных катаклизмов» [136].
