– Перестань дразнить меня, – просипел он.
– Это только начало. Я вошла во вкус.
Она расстегнула лифчик, и ее грудь оголилась. Больше терпеть не было сил.
Посреди ночи зазвонил сотовый телефон Лайама. Он протянул руку, шаря по тумбочке и стараясь при этом не разбудить Джейн. На экране высветился номер Чейза, и Лайам понял, что придется ответить на звонок.
Он поднялся с постели и вышел в другую комнату.
– О’Рурк на связи.
– Я только что с самолета, и мне уже сообщили, что у нас новый пожар. Какого черта здесь происходит?
– Детали тебе уже сообщили? Мы еще не все осмотрели, так что ничего нового я не скажу. – Лайам протер глаза, силясь прийти в себя. Обычно он легко просыпался ночью, но сейчас ему никуда не хотелось идти.
– Черт возьми, Лайам, мне нужны результаты.
– Слушай… Генри снова подсел? – На данном этапе расследования это беспокоило Лайама больше всего. Пока он не выяснит все про Генри, он не может убрать его из списка подозреваемых.
– А какое это имеет отношение к пожарам?
– Это делает его подозреваемым номер один, – пояснил Лайам. Он подобрал с пола джинсы и сел на стул, на котором они с Джейн занимались любовью. Боже, как же она усложняла ему жизнь!
– Да я понятия не имею, что у него на уме. Он уже не первый месяц играет в кредит за счет казино. Но последнее время ему не идет карта, и я урезал его кредит.
– Это мотив, Чейз. Единственное, что смущает меня, так это то, что ума у него не хватит так все спланировать. – В телефоне заиграл Моцарт, Чейз разговаривал по другой линии. – Где ты сейчас? – спросил Лайам, когда Чейз снова оказался на связи.
– В Монако, но как только дозаправят самолет, я вылетаю в Вегас. У Генри ума палата, если он поставит перед собой цель. Когда буду на месте, сразу поговорю с ним.
– Идет. У нас к тому времени должна быть более детальная картинка последнего пожара.
– У тебя все?
– Нет. Мы наткнулись на одну историю с пожарами в Атлантик-Сити. Не помнишь, в чем там было дело?
– Не особо, делами тогда еще занимался отец. Кажется, там виноватым оказался недовольный сотрудник.
– У тебя остались какие-нибудь материалы по тому делу? Пожарный департамент в те годы еще не был компьютеризирован.
– Не уверен, я проверю. Но я не думаю, что пожары связаны между собой. Сам посуди, ведь Генри тогда еще в школе учился.
– Он не единственный подозреваемый.
– Ты говорил с Джеймсоном?
– Да. Он тебя ненавидит и не скрывает этого. А еще ему явно не нравится его жизнь.
– Ну да, а виноват в этом, конечно же, я, ведь это я выкупил его захудалый отель.
Лайам потер грудь там, куда вонзились ночью ноготочки Джейн.
– Именно так он и сказал.
– Я почти не спал сегодня ночью.
– Только не говори, что это из-за меня.
Чейз рассмеялся:
– Нет. Кстати, Уэнди рассказала, что ходила с Джейн по магазинам. У вас все серьезно?
Лайам не хотел говорить об этом ни с Чейзом, ни с кем другим. Он еще сам не понял, что у них с Джейн. Он знал лишь, что она та жажда, которую не утолить.
– Пожалуй, да.
Чейз присвистнул.
– Я уж думал, не доживу до этого славного дня.
Лайам и сам не думал, что доживет. Но он не был готов даже думать о том, что ради Джейн может расстаться со своей холостяцкой жизнью. Особенно если учесть, что она считает, что у них скоротечный роман. Он хочет большего, но как объяснить это Джейн?
Ему гораздо проще было уйти, чем остаться.
– По поводу расследования. Диди разговаривала с одним поваренком из «Си энд Эйч». Он точно видел что-то, но боится говорить.
– Чего ему бояться, если, конечно, он не скрывает что-нибудь? – удивился Чейз.
– Это типичная реакция. Большинство людей не хотят быть замешанными в расследовании и предпочитают не лезть не в свое дело. Тем более этот парень молод и не говорит по-английски.
– И что мне прикажешь делать?
– Я слышал, управляющий этого отеля пользуется уважением у своих подчиненных. Попроси его лично поговорить с парнем.
– Не вопрос. Позвоню ему, как только он придет на работу, – заверил Чейз. – Еще что-нибудь?
– Ты наверняка будешь рад услышать, что тебя официально вычеркнули из списка подозреваемых, и мы более не считаем, что ты поджигал свои отели ради финансовой выгоды.
– Рад слышать. Сейчас мне намного легче.
Чейз повесил трубку, а Лайам сел на стул. Ему легче не стало. И не станет до тех пор, пока они не поймают поджигателя. А еще он с нетерпением ждал, когда же закончится расследование, чтобы можно было сосредоточиться на Джейн.
* * *
Джейн услышала голос Лайама и перевернулась в постели. У него был такой глубокий и богатый голос, что ей приятно было просто слушать его. Ей стало интересно, согласится ли он почитать ей на ночь. Она просила об этом Родни, когда стало понятно, что им не хватает интимной близости. Но тот отказался, заявив, что это глупо.
На самом деле это она была глупым наивным ребенком, полагая, что сможет пробудить романтические чувства в человеке, лишенном их начисто.
Джейн была уверена, что Лайам согласится просто потому, что это она его попросила. И он никогда не будет думать о том, глупо он выглядит или нет. Ему просто наплевать на это. Постель была пуста, комнату освещала только луна. Она посмотрела на часы, стрелки показывали около трех ночи.
Она встала и огляделась по сторонам в поисках какой-нибудь одежды. Джейн взяла рубашку Лайама и накинула ее на себя.
– Я разбудил тебя? – спросил Лайам, возвращаясь в спальню.
– Да, но я всегда плохо сплю. – Дома она просыпалась от малейшего шума. В институте первое время было тяжко. Но она познакомилась с Родни на первом курсе, и вскоре они сняли квартиру подальше от студгородка. Первое время это было благом.
– Я тоже, – сказал Лайам. – Наверное, из-за того, что отец все время устраивал учебные тревоги. Будил нас посреди ночи, чтобы проверить, как быстро мы можем выбраться из дома.
Джейн представила себе Лайама маленьким мальчиком, и сердце ее сжалось от нежности.
– И как вам это нравилось?
Он пожал плечами:
– Да нормально. Оборотная сторона такого воспитания – я всегда готов к неожиданностям. Я быстро просыпаюсь и мгновенно готов к действию.
– Со мной все не так.
– Да и с чего тебе?
– Обычно мне нужны полноценные восемь часов сна, – сказала Джейн. – Но здесь столько спать не дают. Все время что-то происходит.
– Это точно. В этом магия Вегаса. Это место вне времени и пространства.
О чем он говорит? Неужели он намекает ей, что их время подошло к концу?
– Я могу понять желание людей сбежать от действительности, – сказала Джейн и села на край постели. – Но рано или поздно нам приходится вновь становиться собой.
