– Верно. Ты уже решила, кто ты есть, Джейн?
– Почти, – сказала она. Отношения с Лайамом рассказали ей о себе самой больше, чем она поняла за всю жизнь. Она оказалась чувственной женщиной. Во время замужества Джейн и не подозревала об этом. И оказывается, ей нравятся плотские утехи. Об этом она тоже не подозревала.
– Это хорошо. Мне лично кажется, что внутри ты крепкий орешек, только боишься показать это людям.
Он оказался довольно близок к истине.
– Тебе бы психоаналитиком работать.
– Что сказать? У меня большой опыт в решении проблем других людей.
Он что, бармен? Он ничего больше не сказал, только взбил подушку и уселся рядом с ней на постель.
– Иди ко мне, – сказал он, когда устроился поудобнее.
Она легла рядом, прижавшись к нему.
– Что-то случилось с твоими близкими? – спросила Джейн.
– Нет… Просто деловой звонок.
– Ты так и не сказал мне, чем занимаешься, – сказала она, не слишком рассчитывая на ответ.
– Детка, я не хочу говорить об этом.
– Ты пожарный? Поэтому ты не хочешь говорить?
– С чего ты взяла?
– Ты разбираешься в этом вопросе. По крайней мере на двух пожарах, что мы пережили вместе, ты вел себя как профессионал.
– Да, кое-что я умею, – сказал Лайам и прижал ее к себе. Ее щека покоилась на его груди. Джейн задумалась: а что, если он бежит от себя так же, как она?
– Ты получил ожог? Или увидел что-то ужасное, что заставило тебя задуматься о жизни? Поговори со мной.
Лайам долго молчал.
– Ты лучшая девушка из всех, что мне довелось встречать.
Джейн не до конца поняла его.
– А ты лучшее, что случилось со мной в отпуске.
– Отлично! Я не знал старую Джейн, но женщина, лежащая рядом со мной, мне определенно нравится.
– На старую Джейн ты бы даже не посмотрел.
Он расстегнул пуговицы на ее рубашке.
– Уверен, я бы заметил тебя в любом случае.
– Зато я бы побоялась подойти к тебе.
– Почему?
– Не знаю. Ты такой красивый, а я… самая обыкновенная.
Он погладил ее по лицу.
– Ты необыкновенная, Джейн. Ты излучаешь свет, на который люди слетаются, как мотыльки.
Она хотела сказать ему что-нибудь, но у нее не было слов. Оставалось выразить свои чувства иным способом. Джейн скинула рубашку и прильнула к нему всем телом…
Глава 17
Джейн стояла в номере-люкс, который они сняли для встречи с прессой. Номер был достаточно просторным. В каждом закутке висел плакат с рекламой фильма. Здесь была и директор студии Райна Риверс, которая являлась соавтором сценария и была замужем за кинозвездой. История была основана как раз на молодых годах ее мужа и его друзей.
– Спасибо, что уговорила меня поехать с актерами, – сказала Ева. В одной руке она держала бокал с вином, в другой свои записи. – Это настоящий эксклюзив.
– Не за что. – Лучшей раскрутки для фильма и придумать было нельзя.
Репортеров было пока немного. Актеры все утро были заняты на ток-шоу, которые транслировались в прямом эфире по спутниковому телевидению.
Джейн жестом подозвала Митчелла, чтобы перепоручить ему Еву. Ева ей нравилась, но она просто не могла все утро провести с ней.
– Ева, это Митчелл. Он работает со мной. Митчелл посвятит тебя в детали.
Джейн отошла от них. Она поняла, что единственный способ не думать о Лайаме и его нежелании отвечать на ее вопросы – это находиться в постоянном движении. Чем больше она нагрузит себя работой, тем меньше останется у нее времени, чтобы размышлять о превратностях судьбы. Она влюбилась в человека, который не нуждался в прочных отношениях.
Что бы Лайам ни говорил, но вел он себя именно так. Конечно, зачем рассказывать о работе и своей жизни женщине, с которой он не собирается встречаться в дальнейшем.
Вот она ему обо всем рассказывает. Она поведала ему о таком, что не могла больше открыть никому.
– Все проходит просто блестяще, – сказал Джозеф, когда она подошла к нему. – И все благодаря твоему упорному труду.
– За это ты мне и платишь.
– Сейчас, кстати, мы платим тебе за то, что ты отдыхаешь.
– Я работаю всего по шесть часов в день, что еще надо для отдыха?
Он рассмеялся, и они болтали о пустяках, пока не пришел служащий «Ройал Баннер», чтобы поинтересоваться, не нужно ли им что-нибудь еще. Джейн ушла, просто потому, что здесь ей делать было нечего. Все шло своим чередом, а Митчеллу нужно было произвести впечатление на Джозефа.
Джейн брела бесцельно, пока не поняла, куда несут ее ноги. Она остановилась перед тату-салоном.
Она поняла, что хочет оставить нестираемую память о Вегасе. Чтобы никогда не забыть о том, что было, и о переменах, на которые она решилась.
Джейн открыла дверь и переступила порог салона.
– А я тебя помню, – сказал ей мужчина с серьгой в ухе.
– Меня зовут Джейн.
– А меня Стерно.
Ей захотелось расспросить его об имени, но она подумала, что лучше будет промолчать.
– Ты снова пришла просто посмотреть?
Джейн пожала плечами:
– Я еще не уверена.
– Насчет чего ты не уверена?
Не уверена насчет боли и крови, подумала Джейн. Но боли было предостаточно после развода и развала той тихой жизни, которой она жила. Ей захотелось отпраздновать свое воскрешение.
– А это больно?
– Не смертельно. Чувствуешь легкое жжение, – сказал Стерно. – Ведь так, Чак?
Мужчина, над которым трудился Стерно, посмотрел на Джейн.
– Да совсем не больно. Я уже третью делаю.
Стерно делал Чаку татуировку в виде браслета на руке.
– Келли? – позвал Стерно.
Из задней комнаты вышла симпатичная рыжеволосая девушка.
– Джейн подумывает, не сделать ли ей татуировку.
– Прекрасно. Пойдем, я объясню тебе, как мы все делаем.
Джейн перестала нервничать. Келли усадила ее и достала альбом с фотографиями татуировок. Джейн достала кредитную карточку, чтобы не передумать.
– Смотри пока, у нас еще много альбомов. Или с собственным эскизом пришла?
Джейн сразу поняла, какую татуировку она хочет, – четырехлистный клевер.
– Я хочу, чтобы вы изобразили клевер.
– У нас есть несколько вариантов в альбоме, либо наши художники могут разработать эскиз специально для тебя. Только это будет немного дороже.
Джейн не возражала. Одним из побочных эффектов жизни, которую она вела, были сбережения, которые ей попросту не на что было тратить. Новый гардероб пробил изрядную брешь в ее финансах, но она все еще располагала приличной суммой.
Лайам встал и потянулся. Спина затекла от стула, на котором он просидел добрых четыре часа и который был для него маловат. От просмотра записей с камер наблюдения у него болели глаза.
Но у них появилась зацепка. На первом пожаре камеры запечатлели лишь спину убегающего человека. С третьего и второго пожаров картинка не изменилась, но стало понятно, что поджигатель чем-то забрызгивает камеры.
