Читаем без скачивания Посмотреть в послезавтра - Надежда Молчадская

Андрей закрыл компьютер, опрокинул рюмочку коньяка и был решительно готов к общественному транспорту.

На метро добрался без приключений. Зашел в ресторан, обвел взглядом немногочисленных посетителей, уселся за столик, расположенный возле окна. Официант недолго заставил себя ждать, протянул меню. Взял в руки анатомию кулинарных шедевров и, не раскрывая, положил на угол стола.

– Сто пятьдесят Хеннеси, лимон и минеральной воды, – пожалуйста.

– На закуску что-нибудь желаете? У нас сегодня в ассорт…

– Любезнейший, – прервал заученную речь молодого человека, – ожидаю даму сердца, снедь закажу попозже. Официант оторвал ручку от блокнота, округлил глаза и удалился вялой походкой. Через три минуты мой небольшой заказ стоял на столе. Решил без собутыльника не начинать попойку. За окном ничего интересного не наблюдалось, – народ сновал по обе стороны улицы в противоположных направлениях. Скукотища, одним словом, – муравейник.

Маринэ появилась как всегда внезапно, хлопнула меня по плечу. Я вздрогнул:

– Привет! Думы думаешь, – улыбаясь во все тридцать два, Маринэ бросила сумку на пол, присела, поерзав на стуле.

– Да нет, Маринчик, мужичков-любимчик. Думы дома оставил.

– Неужели? Андрюшка – полное дерьма брюшко. Главное, мозг не забыл прихватить?

– Маринэ, – выглядишь потрясающе!

– Спасибо, подхалим. Знаю я твое потрясающе – тебе все равно, а мне приятно.

– Что пить будешь, муза забытых дней?

– Сегодня вискарика хлопну, надо расслабить мозжечок в связи с последними событиями.

– Маринэ, у тебя что ни день, то событие.

– Не дави на мою пагубную привычку, люблю я это проклятущее пойло.

Маринэ подняла руку вверх. Официант, стоявший у барной стойки подперев кулаком щеку, оживился и стремительно направился к нашему столику. Записав наш заказ, повторил его вслух и, дождавшись одобрительного кивка от Маринэ, удалился выполнять скучную для него работу, всем телом и выражением лица говоря: «Собственно, это все не мое и вообще-то я здесь временно».

Виски как чудное мгновенье появились на столе. Маринэ подняла стакан, хлопнула по моей рюмке, выпила залпом, закусила кусочком лимона, потом отщипнула корочку хлеба и медленно стала пережевывать.

– Андрэ, а если серьезно, что думаешь делать?

– Пока не знаю, – ответил я, пожимая плечами. Поездил по заграницам, теперь хочу замкадник посетить, деревни заброшенные проведать.

– Ты что, совсем рехнулся? Что ты хочешь там откопать? Бабушкин сундук с добром? Мой бывший бедолага, байкер, рассказывал про такую увлекательную поезденку в Тульскую губернию; кроме геморроя, никаких впечатлений не осталось, жуть сплошная. Так он другого склада человек, ему и его подобным, таким же, как и он бесбашенным не привыкать к пикникам и ночлежкам на обочинах. И то у ребят крышку сорвало. Ну а ты, Одеколон-Ароматович, куда попрешься со своим маникюром? Вдруг дождь пойдет и твой джип утонет в болотной массе дороги-жизни, как выкручиваться будешь? Очень, даже очень плохая затея.

– Что ты думаешь, я один снаряжусь в поход, может, сколачу компашку из безработной братии журналистов, поди не одна ты у меня в друзьях записана?

– Что-то темнишь, дружище Битнер. Признавайся, может быть, твои уши в Париже про клад подслушали? Колись, Андрэ, что пронюхал в Латинском квартале, а может, бутылочка из Сены к твоим ногам пришвартовалась?

– Откуда у тебя такая подозрительность? Просто желаю посмотреть, как народ поживал и добра наживал.

– Слушай, Андрэ, я твоя подруга, а не идиот, лапшу вешай девчонкам, желательно встречай сразу у поезда «Буратиновск-Москва», потому как выйдя из вокзала, они уже понимают, что почем, так что не клей мне усы, они на мне.

– Маринчик, тема такая – жизнь. Она не сахар у большинства населения. Слеплю репортажик из глухой деревушки, забытой Богом там, где вообще жизнь канула в века и на этом фоне народу станет легче, так как у него, оказывается, еще не все так запущено.

– Я что-то не пойму, это внегласный заказ руководства государевой машины? Ты собрался организовать секту по защите свобод и прав униженных и оскорбленных?

– Не говори глупостей, какая защита и чьих прав, им это ничего не нужно, их бьют кнутом тысячелетиями по горбу и ничего. Иммунитет к боли выработался.

– Андрюша, если бы я тебя не знала, так бы и разошлись на этом. – Не гони мне эту муть – и так тошно от всего, поделись работенкой. Может, и сгожусь на что?

– Не думаю, Маринэ, тут все намного серьезней, и заранее подвергать твою очаровательную мордашку всяким опасностям и сомнительным делишкам, мне бы не хотелось.

– О, напустил туману, считай, что ежику повезло больше, чем мне.

– Маринэ, по-моему, надобно останавливаться с виски и пора запрягать коней.

– Тоже мне выискался блюститель нравственности, я что местом ошиблась и пришла на лекцию по борьбе с алкоголизмом?

– Пока ты еще пришла, а потом уползать будешь?

– Так обо мне друг позаботится, надеюсь?! Отправит бандеролькою по указанному адресу и вообще, мне твоя идея совсем не по душе. Маринэ выпила залпом очередной шат с виски, не закусывая.

– Понимаешь, подруга, если бы я всегда следовал твоим интуитивным посылам с космоса, копейки бы не заработал.

– Дурак, космос не при чем. Когда мой бывший прикатил обратно после такой экскурсии, – Маринэ наклонилась в мою сторону и перешла на шепот, – понимаешь, мотык прикатил, а мозги укатились обратно и, по моему, в этой деревне им сейчас лучше, чем ему в Москве.

– А что с ним произошло, и каким боком его поездка относится к моей? Ты же сама знаешь, эти байкерские слеты, бухло, сопровождающееся всякой расслабляющей дрянью, – тут и конь на дыбы встанет.

– Злой ты, Андрэ, и завидэ, говорю тебе, тут совсем другая борматуха. – Подожди!

Маринэ махнула рукой, и официант уже нес на подносе очередной стакан. Так же осушила залпом содержимое и продолжала шептать в позе застывшего приветствующего японца. – Мания преследования, голоса ему стали нашептывать о каких-то опытах над людьми. Короче, сейчас в психушке отлеживается вместе со своими дружками, – понимаешь? Если бы сам, а то всем хороводом, попросились до лекарни. Помоему, это выглядит по крайней мере странновато?

– Ничего странного не вижу, обкурились одной дрянью, и к гадалке ходить не надо.

– Ладно, с тобой говорить бесполезно. – Она махнула на меня рукой. – Тебя не переубедишь.

Официант был тут как тут с виски.

– Я не просила. – Маринэ выпрямила спину и посмотрела на него. Его лицо выражало недоумение. – Ну, хорошо, оставляй и попрошу больше на мой взмах крыла не реагировать, я еще здесь хочу побыть и улетать не собираюсь. Официант осторожно поставил стакан, собрал пустые тарелки, приготовился что-то сказать, но Маринэ его опередила:

– Десерта сегодня не желаю, – говорили ее красные уста. Он посмотрел на меня. Я кивнул ему, и он, как настоящий профессионал, понял, что нужно принести счет.

– Так вот, свободный слушатель, – продолжала она, – если пожелаешь, покажу карту, он три ночи подряд не спал, все тыкал в нее карандашом и обводил одну и ту же точку. Дам посмотреть, только с одним условием, – если пронюхаешь чтонибудь аномальное, не забудь отблагодарить меня в виде денежных купюр.

– Откуда, Маринчик, в тебе столько алчности?

– Не откуда, а от кого. Все, Андрэ, передается по наследству. Так мне такой багаж и достался. Не буду же я делать переливание крови из-за такого пустяка. И ты, пардон, месье, не исключение. Все чем-то страдаем от наших предков. Давай еще по одной, и пора разбегаться по норкам, куриный бульончик завтра надо сварганить, бедолагу попроведать – жертву свободных нравов и пристрастий.

– Не верю своим ушам, ты что замуж за него собралась?

– Альтруизм… Слыхал, такое слово есть, редко, правда, употребляемое нынче. А может, и любовь у меня случилась? О, началось! Икота – это мой позывной. Андрэ, закажи такси, чувствую, уже точно пора.

Расплатившись с горе-официантом, подхватил Маринэ и в воображаемом танце, мы покинули это злачное заведение.

Прохладный ветерок давал надежду на несколько градусов понижения алкогольного застоя. Такси приехало через 10 минут. Усадив дружочка на заднее сиденье, сам сел на переднее с водителем. Таксист оказался таксисткой. Я назвал адрес, и мы поползли в потоке машин. Благо Маринэ жила недалеко от «Дармоеда». Во время плавного перемещения я слушал радио – пела Земфира, а в унисон ее пению на заднем сиденье раздавался храп Маринэ. Машина остановилась.

– Приехали! – Сказала таксистка.

Расплатившись, вышел выгребать из машины друга, потряс ее за плечо, она почти проснулась. Протянул руку помощи, Маринэ, как кошка, начала скрести воздух ногтями.

– Я сама себе Иван Сусанин, дорогу найду.

Пришлось все-таки оказать помощь при эвакуации тела. Она еле стояла на ногах, обняв ее за талию, я медленным, но уверенным шагом направился с ней к подъезду. Маринэ нажала на кнопки домофона, дверь открылась. Мы поднялись по лестнице и остановились на первом этаже.