— Сюда, пожалуйста.
Дарси проводила женщин до верхней площадки, где выстроила в шеренгу.
— Здравствуйте, дамы, — приветствовал их Грегори, выходя в вестибюль вместе с Берни. — Похоже, что вы готовы.
— Конечно.
Дарси, сбежав по ступенькам вниз, присоединилась к Мэгги за спиной оператора и подала Грегори знак начинать.
— Добро пожаловать, дамы, в шоу «Самый сексуальный мужчина на земле», — объявил Грегори четким голосом. — В борьбе за это звание будут принимать участие около пятнадцати мужчин. Будучи экс-гаремом мастера общины Романа Драганешти, вы, пять женщин, имеете полное право называться самыми гламурными вампиршами Северной Америки. Следовательно, никто, кроме вас, не подходит на роль судей в этом состязании.
Дарси с любопытством наблюдала за реакцией женщин на комплимент. Похоже, теперь они обрели привычную уверенность. Видеть это было приятно после обиды, нанесенной самолюбию женщин отказом от них Романа.
— Принцесса Джоанна Фортескью, — поклонился Грегори. — Добро пожаловать.
— Благодарю, милостивый сэр.
Принцесса сошла по лестнице с высоко поднятой головой.
— Держи ее в фокусе, — прошептала Дарси Барту.
Здесь она вставит биографию принцессы с некоторыми осторожными поправками. Дарси покоробило, когда женщина из Средневековья обозвала всех шотландцев варварами. Очевидно, она росла в то время, когда Шотландия представляла угрозу для Англии. Но, черт возьми, это было восемь веков назад! Как же так долго можно помнить зло? Ведь сколько поколений сменилось на земле. Теперь, похоже было ясно, что бывшие наложницы хранили верность не только своему старому гардеробу. Их удручающие предрассудки на протяжении столетий тоже не менялись.
Принцесса Джоанна гордо встала рядом с Грегори. В своем средневековом наряде она выглядела как королева, свысока взирающая на подданных.
Грегори еще раз поклонился.
— Сеньора Мария Консуэло Монтемайор, добро пожаловать.
Следующей надлежало спуститься по лестнице второй по возрасту леди-вамп Марии Консуэло.
— Леди Памела Смит-Уортинг. Милости прошу.
Грегори поклонился вампирше из времен Регентства.
Она приподняла подол юбки, чтобы начать торжественный спуск по ступеням.
— Мисс Кора-Ли Примроуз, добро пожаловать.
Раскачивая из стороны в сторону кринолином, Кора-Ли сошла по ступенькам.
— Ванда Барковски, — Грегори поклонился последней и самой молодой из судей, — добро пожаловать.
— Спасибо, пижон.
Надменно улыбнувшись в объектив камеры, Ванда спустилась по лестнице.
— Сюда, леди.
Грегори повел их в западное крыло к двойным дверям. Войдя чередой в помещение, они уселись лицом к нему на два кожаных дивана.
— Это портретная галерея, — указал Грегори на стену за спиной.
Дарси щелкнула выключателем, и ряд потолочных светильников осветил все пятнадцать портретов. Она сама их развешивала: семь в верхнем ряду и восемь — в нижнем. Глазами невольно отыскала свой любимый.
Художник постарался на совесть, хотя глаза у Адама имели более глубокий голубой оттенок. По какой-то причине он не улыбался, и ямочек на его щеках не было. Но все равно от его портрета у нее захватывало дух и сильнее билось сердце. Последние две недели, ложась спать, она вспоминала вкус его губ и жар его тела. Ей требовалось быть сильной, чтобы не подпускать его к себе. Слишком серьезное искушение представлял он для нее, противостоять которому не было никакой возможности.
— Самый сексуальный мужчина на земле будет выбран согласно вашим критериям, — пояснил Грегори. — Главнейшей характеристикой вы посчитали богатство. К концу шоу победитель будет богат. Вторым обязательным условием, по вашему мнению, является красота лица. Сегодня с помощью портретов вы оцените внешние данные претендентов. Мэгги дает каждой из вас по пять черных орхидей. Под каждым из портретов есть узкая полочка. Оставьте по одному цветку у портрета того мужчины, которого вы хотите исключить. Сегодня следует отсеять пятерых.
— Мы должны принять решение немедленно? — нахмурилась Кора-Ли, уставившись на черные орхидеи, брошенные Мэгги ей на колени. — Пять решений?
— Да, — подтвердил Грегори. — С кого начнем?
Дамы переглянулись.
Принцесса Джоанна медленно поднялась, собрав в руке пять цветков.
— Как самая старшая я пойду первая.
Дарси еще не видела, чтобы принцесса была так взволнована. Вампирша прошлась вдоль двойного ряда портретов и сжала ладони, ломая орхидеи. Потом повернулась к другим дамам, как бы ища подсказки.
— Что ж, — промолвила Кора-Ли. — Представляется очевидным, что мы должны исключить африканца. Я не могу себе представить черного господина. Мой дорогой папочка перевернулся бы в могиле.
— И еще мы должны избавиться от всякого рода мавров, — добавила Мария Консуэло.
— Тишина! — Дарси подошла к женщинам. — Леди, я не позволю на шоу давать волю расовым предубеждениям. Пожалуйста, забудьте о старых предрассудках, вспомните, на дворе двадцать первый век!
— В самом деле? — Кора-Ли наклонила голову. — А мне, кажется, только вчера стукнула сотня. И куда это уходит время?
— Ваши цифры бессмысленны для нас. — Принцесса смерила Дарси высокомерным взглядом. — Только смертные считают годы, потому что у них их мало.
— Я не могу сделать то, о чем вы просите, — сказала Мария Консуэло Дарси. — Вы не представляете, чего нам, испанцам, стоило освободить страну от проклятых мавров.
— Я с сочувствием отношусь к тем трудностям, которые нам пришлось пережить и прошлом, но это было так давно, — произнесла Дарси. — И, честно говоря, пришло время перешагнуть через это. Я не позволю вам исключать претендентов по расовому или религиозному признаку. Сегодня ваш выбор определяют исключительно внешние данные. Любые замечания, которые мне не понравятся, будут вырезаны из шоу. Вы поняли?
— А я считала, что у нас свобода слова, — фыркнула Кора-Ли.
— Но ею надо пользоваться осмотрительно, — вздохнула Дарси.
— То же самое говорили нам во времена испанской инквизиции, — сверкнула глазами Мария Консуэло.
Дарси огорченно покачала головой и вернулась к оператору.
— Сними их общим планом.
Барт включил камеру. Бросив на Дарси вызывающий взгляд, принцесса Джоанна разложила свои пять черных орхидей перед пятью портретами. Дарси застонала.
— Трудно рассчитывать, что века ненависти можно стереть за одну ночь.
— Вероятно.
Дарси с огорчением наблюдала, как члены жюри с помощью черных орхидей голосуют против неугодных соискателей, Ванда, единственная из всех, не руководствовалась расовым признаком, но четыре других голоса перевешивали ее один.
