Кажется, где-то нам уже встречалось это название… Совершенно верно, но автором почему-то был назван Хайнлайн! Дело в том, что "Энсон Макдональд" — это один из ранних псевдонимов Роберта Хайнлайна. Мы еще остановимся подробнее на этой фигуре, а вот о "Неудовлетворительном решении" пришел черед сказать сейчас.
Напомню: на атомную бомбу в рассказе нет и намека, хотя, по сути, произведение посвящено как раз атомному оружию: фантазия автора остановилась на управляемом облаке радиоактивной пыли, которое американцы насылают на Германию. Среди прочих пионерских предвидений начинающего фантаста бросается в глаза и такое. Он убежден, что сохранить монополию на использование нового оружия вряд ли удастся, и новое оружие предполагает и введение нового мирового порядка.
Мысль здравая, но каким видит американский писатель этот "новый порядок"?
То, что предлагал Хайнлайн, значительно позже, в первые годы атомной эры, получит название "плана Баруха". Иными словами, это диктат с помощью ядерной монополии, принудительное разоружение других стран, лишенных "атомных" аргументов в споре с Соединенными Штатами. В рассказе американский президент распространяет обращение к нациям, в котором, в частности, говорится: "Соединенные Штаты сейчас в состоянии победить любую державу, или группу стран, в один миг. Поэтому мы объявляем войну вне закона и требуем немедленного разоружения"[37].
Словно окрик из какого-нибудь вестерна: "Парни, опустите оружие, вы у нас на мушке!" Как видно, рецепт установления "мира без оружия", впервые описанный в произведениях Ньюкома или Трэйна — Вуда, не был забыт.
Есть в рассказе Хайнлайна еще одна приметная деталь. К несчастью — для Америки, разумеется, — в неком государстве, весьма прозрачно зашифрованном как "Европейский Союз", ученые тоже нашли секрет нового оружия. Конец вспыхнувшей тотчас же Четырехдневной войны кладет некий решительный полковник, еще один счастливый обладатель "атомной тайны" — с ее помощью он устанавливает наконец прочный мир. Ценой железной диктатуры… Это и есть абсолютно неудовлетворительное "решение" по Хайнлайну.
Чего только не нафантазировали писатели-фантасты в 1941 году!
2 минуты до взрыва (1943 год). К этому моменту наука выходит на финишную прямую в решении атомной проблемы. Окончательно распределились и места на финише трех, пожалуй, главных участников гонки — Энрико Ферми, Роберта Оппенгеймера и Эдварда Теллера.
"Оба они, Оппенгеймер и Теллер, — вспоминал Макс Борн, — а также Ферми и другие участники этой работы, включая нескольких русских физиков, были когда-то моими сотрудниками по Геттингену задолго до этих событий, еще в те времена, когда существовала чистая наука… Приятно сознавать, что у тебя были такие одаренные и деятельные ученики, но мне бы хотелось, чтобы они проявили меньше одаренности и больше мудрости. Я чувствую, что заслуживаю порицания, если все, чему они у меня научились, — это лишь методы исследования. Теперь их одаренность повергла мир в отчаянное положение"[38].
Положение стало действительно отчаянным после того, как в начале 1942 года под руководством Ферми в Чикаго был запущен первый ядерный реактор. Путь к созданию бомбы был открыт…
Досье по теме "Атомные часы":ЭНРИКО ФЕРМИ
1901–1954
Выдающийся итальянский физик, один из создателей ядерной и нейтронной физики. В 1938 г. эмигрировал в США. Разработал квантовую статистику Ферми-Дирака (1925), теорию бета-распада (1934). Открыл искусственную радиоактивность, вызванную нейтронами, замедление нейтронов в веществе (1934). Построил первый ядерный реактор и первым осуществил в нем цепную ядерную реакцию (1942). Нобелевская премия (1938).
Первая цепная реакция деления атома была блестяще проведена Ферми на исходе 1942 года — 2 декабря.
И как бы параллельно с нею пошла другая реакция, не закончившаяся по сей день. Реакция пробуждения совести, гражданской ответственности у ученых, непосредственно занятых в "Манхэттенском проекте" (получившем, кстати, свое название в августе того же года).
"Я употребил слово "ответственность", а не "вина", — пишет Борн. — Ибо кто может осмелиться судить людей, которые, неся бремя войны, честно отдавали свои силы и знания. В качестве оправдания этого решения обычно выдвигается тот довод, что оно ускорило окончание войны и спасло жизнь сотням тысяч солдат, не только американских, но и японских. Мы избегаем упоминать сотни тысяч японских мирных граждан — мужчин, женщин и детей, которые принесены в жертву. Или если о них упоминают, то говорят, что их уничтожение существенно не отличается от того, что происходило при обычных воздушных нападениях. И действительно, этого нельзя отрицать. Но можно ли оправдать большое преступление утверждением, что мы привыкли совершать множество мелких преступлений"[39].
И снова — отставим на время в сторону хронику, чтобы внимательнее присмотреться к участникам "атомной гонки".
Об этой драме — людей и идей — написаны десятки книг, пьесы, стихи. Почти полвека идут споры. То разгораясь, то затухая, они продолжаются по сей день. Причем самое простое и заведомо бесперспективное дело в этом споре — развести физиков по углам ринга, охарактеризовать их гражданскую позицию либо как во всем "положительную", либо как сугубо "отрицательную".
Если бы все было так просто… Взять, к примеру, Ферми. Один из тех, кому американцы обязаны своевременным началом работ по атомной бомбе, человек, подтолкнувший Эйнштейна на поистине гражданский, ответственный шаг, — и тот же Ферми после первого ядерного взрыва произнес историческую фразу: "А по-моему, это только прекрасная физика!"
Позже драматический конфликт возникает в душах двух, вероятно, главных "крестных отцов" бомбы: атомной — Роберта Оппенгеймера и водородной — Эдварда Теллера.
Досье по теме "Атомные часы":РОБЕРТ ОППЕНГЕЙМЕР
1904–1967
Американский физик. Труды по квантовой механике, физике атомного ядра и космических лучей, разделению изотопов, астрофизике. Руководил созданием первой атомной бомбы (1942–1945). Председатель генерального консультативного комитета Комиссии по атомной энергии США (1946–1952), директор Института фундаментальных исследований в Принстоне (1947–1966). Выступал против водородной бомбы и был обвинен в "нелояльности", после чего отстранен от секретных работ (1953).
Досье по теме "Атомные часы":ЭДВАРД ТЕЛЛЕР
Род. в 1908 г.
Американский физик. Родился в Венгрии, учился и работал в Германии, Дании, Великобритании; с 1935 г. гражданин США. Труды по ядерной физике, термоядерным реакциям, астрофизике. Участник работ по созданию атомной бомбы, после отстранения Р. Оппенгеймера возглавил работу по созданию водородной бомбы, на всех этапах ратовал за "практическое применение" нового оружия. Директор Ливерморской лаборатории им. Лоренса, где в 80-е годы возглавил работы по созданию рентгеновского лазера (программа СОИ). Профессор Калифорнийского университета. Один из энергичных противников разрядки. Член американского "Общества физиков-ядерщиков", нескольких иностранных академий, Бюро научных советников ВВС США. Автор книг "Наше ядерное будущее" (с Э. Лэттером, 1958), "Наследие Хиросимы" (с Э. Брауном, 1962), "Покорившийся революционер" (1964).
В 1943 году Оппенгеймер был назначен руководителем "Манхэттенского проекта". В характеристике, секретно составленной службой безопасности, в частности, говорилось: "Можно полагать, что как ученый Оппенгеймер глубоко заинтересован в приобретении мировой известности и в том, чтобы занять свое место в истории после осуществления проекта. Представляется также вероятным, что Пентагон может позволить ему осуществить это, но что он может и перечеркнуть ему имя, репутацию и карьеру, если найдет это нужным. Если дать Оппенгеймеру достаточно ясно осознать такую перспективу, это заставит его по-новому взглянуть на свое отношение к Пентагону"[40].
В секретных характеристиках спецслужбы только одного, по-видимому, не сообщают: есть ли у человека гражданская совесть. Роберт Оппенгеймер ею, несомненно, обладал, но, судя по биографическим книгам о нем, проснулась она поздно. Хорошо, что все-таки проснулась.
У сотрудника Оппенгеймера Теллера "ничего такого" не случилось и за последние четыре с лишком десятка лет.
Эдвард Теллер — фигура в научном мире одиозная. К образу "типичного" ученого читатель привык: крупный специалист в своей области, но по-детски наивный в политике, обычно идеалист и пацифист. Но это все не о Теллере. Достигнув весьма преклонного возраста, он последние полвека был последовательным и принципиальным реакционером-антикоммунистом. Не скрывал — даже не думал — своих откровенно человеконенавистнических взглядов, а в 50-е годы даже свидетельствовал против своего коллеги Оппенгеймера, когда того заслушивали в Комитете по расследованию антиамериканской деятельности. Впрочем, в то время побудительным мотивом Теллера скорее всего была зависть и жажда сделать карьеру на водородной бомбе…
