— Лёша? Даш, ты… Вы опять что-ли? — чуть не поперхнулась чаем Ерёмина.
— Да ну нет, ты что. Просто прилетает в гости. Да и я рада, если честно. Хоть одна родная душа.
— Не слишком ли родная, Даш?
— Нет. Всё это давно в прошлом, но мы навсегда близкие друг другу люди. Когда он рядом, мне легче. Если бы не Лёша, тогда, на трассе, когда я рвалась в Москву в день смерти сына, я бы погибла. Разбилась. Это точно. Он меня фактически спас.
— Ты смотри, не очень то в воспоминания погружайся. Не хочется очередной раз тебя доставать из депрессии, слёз, нервных срывов. Да и сложно это сейчас, ты же беременна.
— Я помню! — иронично заметила Даша.
Благодаря приезду Щербатова-младшего, девушке и правда стало легче. Он взял на себя ведение хозяйства в её ещё полупустой и не обжитой квартире, Дарье было радостно, что кто-то её ждёт после работы, да и появился шанс, показать Леониду якобы мужа. Дрёмов поверил.
К концу января Алексей улетел, но обещал вернуться.
У Татьяны же всё развивалось стремительно. Любовь вскружила голову, но она по прежнему избегала близости с Лаврентьевым, которому уже было непонятно, отчего любимая отказывается остаться на ночь под любыми предлогами.
Таня боялась и давала себе отсрочку каждый раз на неделю. Как только неделя истекала, она снова решала подождать. Зато, девушка могла в полной мере насладиться романтикой, которой были окутаны нынче их отношения. Парочка гуляла по зимнему городу, целовалась от души, сидя на лавочках с горячим кофе, они ходили в кино на последний ряд, в рестораны, где их принимали за молодожёнов, музеи и театры… Всего этого так не хватало Татьяне долгие годы. Чувства полета, романтических отношений с по настоящему любимым человеком, когда любовь витает везде, даже в воздухе.
Стас снова пропадал в командировках. Занимаясь бизнесом, он, казалось, совсем не замечал перемен в любимой девушке.
Однажды, Таня приехала с утра к Лаврентьеву, который должен был экстренно остаться на вторые сутки дежурить в больнице. Ерёмина заботливо собрала любимому ланч-боксы с едой, старательно приготовленной ею самой.
Было около 6 утра, вся больница только просыпалась. Татьяна подошла к ординаторской и собиралась было войти, потянувшись к ручке двери, но дверь сама распахнулась навстречу. Из ординаторской вышла Марина — старшая медсестра.
Тане никогда не нравилась эта барышня. Пару недель назад, когда она приходила уже к Роме на работу, Мариночка забежала в его кабинет без стука, в разгар их с Таней поцелуя, и спросила с самым наглым видом:
— Роман Игоревич, вам сделать кофе? — и хлопнула пару раз своими длиннющими накладными ресницами.
— Да, гм… Если можно. — пробормотал Роман, отстранив от себя Ерёмину и желая быстрее отделаться от назойливой медсестры.
— Вам погорячее? — бесстыдно улыбнулась та, губами накрашенными ярко-алой помадой.
— Да. Спасибо. — вновь отрывисто ответил доктор.
Когда Марина вышла, Таня спросила:
— Значит погорячее? — сделав акцент на последнем слове. — Понятно…
— Танюш, не придирайся. Погорячее можешь делать только ты… — и Лаврентьев притянул обратно девушку, покрывая её лицо поцелуями.
Сейчас, когда Татьяна столкнулась в 6 утра с выходящей из ординаторской Мариной «кофе погорячее», как она обозначила её в уме, ревность вспыхнула особенно остро. Тем более, что медсестра непривычно долго одергивала вниз халатик, а затем застёгивала пару верхних пуговиц.
— Доброе утро! — слегка разъяренно сказала Ерёмина.
— А, это вы… — Марина улыбнулась. — Привезли Роме провизию? — кивнув на пакет в руках Тани, засмеялась медсестра.
— Вам какая разница?
— А вы не волнуйтесь, о нём есть кому позаботиться. — выдала Марина и слегка пригладив только сделанную причёску, пошла в другую сторону коридора, цокая каблуками.
В эту же секунду из кабинета выглянул и Роман. Слегка взъерошенный и заспанный. Татьяна была в шоке и могла лишь многозначительно и с каким-то ужасом смотреть на мужчину.
— Привет, Танюш! — он поцеловал её в щеку и периодически посматривал на удаляющуюся в даль Марину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит вы там были вместе? — только и смогла выговорить девушка, чуть ли ни со слезами на глазах.
— Тань, это не то… — начал оправдываться, испугавшись, Лаврентьев, но девушка отвесила ему пощёчину и бросив сумку с ланч-боксами, начала убегать вниз по лестнице, к выходу.
Ей было обидно, больно. Снова больно. Как тогда, много лет назад… Он опять её предал, опять врал. Как она могла ему поверить и дать второй шанс, как? Эмоции стучали в висках и было только одно желание: убежать.
Ерёмина промчалась мимо своего красного Mini Cooper, спешно снимая по пути берет, в котором было жарко убегать от неверного возлюбленного, догоняющего её следом. Хорошо, что в Москве расстаял снег, а новый не успел ещё выпасть. Не было гололёда и бежать было проще. Она кинулась к калитке, чтоб выскочить за территорию больницы, но тут, наперерез ей, в ворота буквально залетел Volkswagen Tuareg.
Таня не успела отпрянуть и только почувствовала удар и сильную физическую боль от него и от падения вниз. Сразу после этого её сознание отключилось.
Глава 16 "И снова на те же грабли"
Когда Ерёмина пришла в себя, то сразу же увидела ослепительно белые стены больничной палаты.
— Очнулись? — она перевела взгляд в сторону звучащего женского голоса и обнаружила медсестру. — Я сейчас доктора позову. — воскликнула светловолосая, милая девушка и тут же исчезла.
Голова болела, подташнивало и сильно ныла левая рука. Прошло, как показалось Тане, минут 5, когда дверь палаты распахнулась и в неё быстрыми шагами вошёл врач. Только он приблизился к кровати, девушка увидела, что это Роман.
— Ну слава Богу, пришла в себя! — Лаврентьев осторожно прикоснулся к её щеке. — Как ты?
— Как я здесь оказалась? — резко произнесла Татьяна.
— Тебя сбила машина, не помнишь?
— Помню, и спрашиваю, почему я здесь?
— Потому что это больница и тебе требовалась медицинская помощь. — сдержанно ответил Роман.
— Твоя медицинская помощь мне не нужна! — огрызнулась девушка. — Я хочу оказаться в клинике, где я работаю! Там отличные специалисты.
— Мы тут тоже не пальцем деланые. Права не качай! Лечиться ты будешь здесь, в моём отделении. Всё. — и он быстрыми шагами покинул палату.
Ерёмина расплакалась. Меньше всего на свете ей хотелось быть рядом с ним после повторного предательства. Больше всего на свете она боялась, что простит его снова.
Дарья же всё больше отдалялась от своего прошлого, снова пытаясь излечиться работой. Было 9 вечера, когда в кабинет заглянул Дрёмов.
— Даш, ты чего до сих пор здесь?
— А где я должна быть, Лёня? — усмехнулась девушка.
— Как? На ужине! Скоро все таверны будут переполнены.
— Я дома ем. Из того, что есть в холодильнике. Некогда мне по тавернам расхаживать… Кидаю что-то в рот и спать сразу.
— Слушай, ну так нельзя. — Леонид Олегович прошёл и сел за стол для переговоров. — Я сейчас как раз иду ужинать в одно хорошее местечко на Трастевере*. Там хозяин лично обслуживает, заведение не туристическое, семейное, уютное. Готовят потрясающе! Меня Анджело давно знает, теперь и тебя познакомлю. Он очень хорошо относится к русским. Пойдём, Даш? Всей работы не переделаешь! Надо же вкусить итальянскую dolce vita. — улыбнулся дашин зам и она смягчилась.
— Ну ладно! Ты так вкусно рассказал, что мне самой захотелось там очутиться! Тем более я сто лет не гуляла по вечернему Риму. Как Лёшка улетел, я одна не гуляю толком. — говорила она, складывая документы в папки, сейф и выключая ноутбук.
— Ну вот… А между прочим, я слышал, что беременным и питаться нормально нужно и гулять почаще! Ты как себя чувствуешь вообще? — поинтересовался мужчина.
— Вообще… Я забыла, что беременна. — засмеялась Суворина. — Столько дел, что пропадаю целиком в этих объектах, сметах… Тем более, итальянскую аккуратность ты знаешь, да? — вновь усмехнулась она. Ведь зачастую, итальянцы довольно халатно относятся к работе.
