Читаем без скачивания Любовь вопреки (СИ) - "Miss Spring"

Прошла неделя.

Это было солнечное февральское утро. Даша выбралась на небольшую прогулку по городу после посещения объекта под Римом. Она брела по одной из старинных улочек города, когда внезапно ей стало плохо. Закружилась голова, перед глазами всё поплыло и пронзила резкая боль внизу живота.

Девушка огляделась, лавочки поблизости не было и близко. По ощущениям становилось всё хуже. Суворина, испугавшись, набрала Дрёмова.

— Лёнь, мне нужна твоя помощь… — собрав все силы, сказала она как можно спокойней.

— Даш, что с тобой? — обеспокоенно отозвался тот на другом конце провода.

— Я шла в офис, мне внезапно стало очень плохо, низ живота сильно тянет. Ты можешь прислать водителя?

— Даш, я сам приеду! Где ты? Назови адрес. — девушка рассмотрела название улицы и номер дома и продиктовала коллеге.

Когда Леонид доехал до места назначения, то застал Дашу в совсем плохом состоянии. Она была очень бледной, почти не могла стоять на ногах. Мужчина помог ей сесть в машину и поехал по адресу госпиталя, который девушка с трудом произнесла.

Там их встретила её врач — Галина Даниловна, которую порекомендовала Херсонская, и быстро оценив внешний вид пациентки увезла её на осмотр и обследование.

— Ну что там, Галина Даниловна? — спросила Суворина, ёрзая от нетерпения.

Врач стояла рядом и внимательно смотрела в монитор, пока молодой доктор-итальянец водил по дашиному животу датчиком УЗИ. Женщина ничего не ответила, но когда через минуту узист закончил, попросила его выйти из кабинета и переговорить вдвоём на итальянском.

Девушка томилась в неизвестности. В больнице стало спокойнее и за себя, и за ребёнка, но боль внизу живота не утихала.

Дверь кабинета открылась и туда вернулись не только врачи, но зашёл и Дрёмов, видимо, уставший тоже пребывать в неизвестности в коридоре.

— Галина Даниловна, ну что со мной? — почти срываясь и не скрывая набегающих слёз снова задала вопрос Дарья.

— Даша, успокойтесь. — врач присела рядом на кушетку. — У вас гипертонус матки, такое бывает.

— Это очень опасно?

— Может спровоцировать преждевременные роды. — не стала «темнить» синьора Тотти, в девичестве Перова.

На лице Сувориной возник испуг.

— Не надо лишний раз беспокоиться и бояться. — поспешила успокоить и без того нервную пациентку Галина Даниловна. — Мы вас госпитализируем в стационар, полежите, подлечим. Будем надеяться, что всё будет хорошо.

— Но почему? — всё ещё нервничая, спросила Даша.

Слёзы брызнули из глаз. Она с этим ничего не могла поделать, они катились сами, когда хотели, а особенно в стрессовых ситуациях. Эта её особенность «слезоточивости», как она сама её называла, была с ней с самого детства.

— Так, отставить слёзы! — распорядилась врач нарочисто строгим тоном. — Причины бывают разные, — начала объяснять она немного спокойней. — зависят от разных факторов. Это и генетика, и гинекологические заболевания, и инфекции… Но в вашем случае, я думаю: стресс и неправильный образ жизни. Нервничаете часто? — в упор спросила синьора Тотти.

Даша хотела было отмахнуться и заявить, что она само спокойствие, но вмешался Леонид.

— Часто, часто! — воскликнул он. — Каждый день строит сотрудников, эмоционально приходится разговаривать, решает тысячу проблем и по поставкам, и по объектам…

— Ну вот! — с упрёком подытожила доктор, а Дарья вспомнила, что больше всего перенервничала неделю назад из-за пропавшей со связи Тани и виновато закусила губу. — Питаетесь правильно, сбалансированно? Приёмы пищи не пропускаете? — продолжила Галина Даниловна.

— Пропускает! — снова ответил за девушку Дрёмов. — Она может вообще не поесть за целый день! Гуляет на свежем воздухе мало!

— Целый букет нарушений! — всплеснула руками доктор. — Вот вам и причины! Всё, кладу вас в стационар и поживёте нелельки две, как нормальная беременная. Будете хорошо питаться, соблюдать строгий режим, пребывать в покое, может со временем разрешу прогулки по монастырскому саду.

— За вещами могу съездить? — задала только один вопрос Суворина.

— Только с Леонидом Олеговичем! Пусть подстрахует вас. Через 2 часа жду обратно. — распорядилась синьора Тотти и вышла из кабинета.

— Чёрт, как же это не вовремя! — злилась Даша, пока они ехали к ней домой.

— Даш, нет ничего важнее ребёнка. Ты мужу сообщать будешь? Он прилетит? — отозвался спокойный, как удав Дрёмов.

— Лень, ты вообще понимаешь, что произошло? Меня кладут в больницу на две, — она показала на всякий случай на пальцах. — две недели! Я начальник филиала! Ты понимаешь, что за это время может произойти? — кипятилась девушка.

— Ты мне доверяешь?

— Что?

— Мне доверяешь или нет?

— При чём тут это?

— Если доверяешь, то всё будет хорошо. Я имею большой опыт.

— Так, ладно. Мне всё равно больше ничего не остаётся. Прежде всего, я позвоню Туманову, а ты будешь мне помогать руководить филиалом из больницы. Я с собой возьму ноутбук, там Скайп для совещаний, ежедневно всю документацию мне на почту и я на телефоне.

— Хорошо. Не волнуйся. — согласился с трудолюбивой начальницей Леонид.

В тот день, Таня сидела у себя в кабинете, заполняя очередную историю болезни после операции. В кабинет постучали. Она ждала родных пациента и обычным, «рабочим» тоном ответила:

— Войдите!

Дверь распахнулась и когда девушка подняла голову, то увидела Романа.

— Ты что здесь делаешь? — тут же начала закипать она.

— Пришёл к тебе. — спокойно ответил мужчина, закрывая дверь.

— Я тебя не звала и, наоборот, просила оставить в покое!

— Таня, ты не отвечаешь на мои звонки и смс, а я хочу поговорить прежде, чем принимать какие-то решения! Ты же даже меня не выслушала! — возмущённо высказался Лаврентьев.

— А что слушать? Очередную лапшу? Достаточно того, что я увидела! — категорично ответила Ерёмина. — Уходи, меня пациенты ждут! Я зря дала тебе второй шанс! — и она сделала вид, что собирается покинуть кабинет, встав из-за стола, но Рома подошёл к ней и буквально усадил обратно в кресло, нависнув над любимой.

Она с вызовом смотрела в его глаза, ожидая того, что будет дальше.

— То, что ты увидела это всё… Всё было не так. — уже менее смело начал он.

— Ааа… Значит всё-таки было? — пошла в атаку Татьяна.

— Не цепляйся к словам! — с укором отбился он. — Марина просто переночевала на соседнем диване после ночной операции! Она вышла к тебе и поправляла после сна халат! Я не знаю, что ты там надумала в порыве гнева и ревности, но у нас действительно ничего не было! Я спал, когда она пришла и заснула в другом конце комнаты!

— А сестринская что, закрыта?

— В сестринской она уложила жену пострадавшего! Такую же «сумасшедшую», как Дашка, которая не хотела покидать больницу! Я клянусь тебе, у нас ничего не было и быть не могло! Я не способен вот так променять то счастье, которое вновь обрёл с тобой на какую-то случайность с Мариной! — снова, весьма экспрессивно пояснил Лаврентьев. — Ты мне с трудом доверилась и то, не до конца, а я как идиот поддамся на какую-то дамочку с алой помадой и кофе, променяв родного по духу человека, с которым я хочу прожить всю жизнь? — продолжал он эмоциональный поток, всё так же нависая над Таней.

— Что? — расстаяла она от последних слов.

— Я не идиот… — растерялся Роман, который сам не следил уже за тем, что говорит, потому как мысли у него опережали слова.

— Нет, другое… Всю жизнь? — уточнила мягко девушка. Он наклонился ещё ближе и их лица теперь разделяли пара сантиметров.

— Всю жизнь. — подтвердил мужчина. Они смотрели с любовью в глаза друг друга и их губы слились в жарком поцелуе.

«И снова на те же грабли…» — пронеслось в таниной голове.

*Трасте́вере (от лат. trans Tiberim — «за Тибром») — район узких средневековых улочек на западном берегу Тибра в Риме, южнее Ватикана и Борго. Занимает восточный склон холма Яникул. В настоящее время Трастевере сохраняет свой вид: узкие мощеные улицы, старые дома. По вечерам сюда, в многочисленные пабы и рестораны, стекаются местные жители и туристы.