Читаем без скачивания Одиночный Дозор - Людмила Макарова

– Дневной Дозор!

– Ну что, добегался, Алеша? Эти с тобой церемониться не будут, – тихо сказал Сурнин в спину волка, не сводя глаз с подоспевших Темных. – Последний шанс.

Волк прижал уши, отступая, вздыбил шерсть на загривке и повернул голову к Светлому дозорному.

– Я все расскажу, – прорычал он.

– Тогда в Сумрак! – скомандовал Никита, проваливаясь в тень.

В поблекшем мире он подскочил к Малявину и схватил его за загривок, снова увлекая за собой.

– Идем глубже!

– Я не пойду… Не могу! Нет!

Волк отчаянно мотнул головой.

– Со мной!

Опыт входа-выхода с бесчувственным вампиром на руках оказался как нельзя кстати. Захочешь – не угадаешь, какой навык может пригодиться в дозоре. Никита, увлекая с собой трясущегося от страха оборотня, провалился на второй слой сквозь шахматную черно-белую арку.

Совсем рядом взрывалась Тьма, вспарывая Сумрак заклинаниями чужих дозорных, ринувшихся в погоню.

– Вставай, вставай, Темный! Долго я тебя тут не продержу! – Никита дернул зверюгу за шкирку, как котенка. Тот трясся всем телом, ребра ходили ходуном.

Сурнин стремительно тащил его прочь до тех пор, пока оборотень не вывалил язык и не начал на глазах худеть и облезать. С каждым шагом он все больше становился похож на горбатую рахитичную борзую, а вернее – на ее труп, пролежавший на свалке несколько дней. Второй слой был ему не по силам. Никита чертыхнулся и выдернул Малявина из Сумрака. Человеческий мир встретил их длинным и протяжным гудком автомобиля. Человек и волк кубарем откатились к обочине с проезжей части.

– Ты, мужик, или не бухай, или собак не держи! – посоветовали из притормозившей машины.

Для того чтобы транслировать сочувствие и негодование, совсем не обязательно опускать стекла. Сочувствие – Светлому, негодование – Темному. Человек и волк одновременно вскочили на ноги.

– Они идут, Светлый, я чую! – прохрипел Малявин.

Никита оглядел улицу. Машин немного, людей почти нет. Еще на один рывок сквозь два слоя Сумрака ни у него, ни у спутника сил не хватит. Темный Иной попросту сгорит в Светлой магии, выпущенной на свободу ради его же блага.

Где-то недалеко Санек и опоздавший патруль Ночного Дозора… а из Сумрака вот-вот вывалятся вампир и Темный маг четвертого уровня Силы. На их зов уже мчится Андрей Старков, и если он успеет первым – все вопросы останутся без ответов.

Никита вскинул руку, прямо перед носом затормозила машина, резко вильнула к обочине.

– Дальше пешком!

Водитель, подчиняясь воле Иного, выскочил на дорогу. Никита отшвырнул его с проезжей части.

– Лезь назад! Поедешь со мной, там разберемся, – крикнул он Малявину, усевшись на место водителя.

Замок и ручка жалобно хрустнули под заклятием. Правая задняя дверь широко распахнулась, застонало сиденье под тяжестью потустороннего зверя, прыгнувшего в салон. Никита вдавил педаль в пол. Хлопая неисправной дверью, легковушка с визгом развернулась и понеслась прочь. Через несколько кварталов Сурнин бросил чужую машину и поймал такси.

– Почему собака без намордника? – равнодушно спросил таксист.

– Это терьер, – устало отмахнулся Никита. – Йоркширский.

Мужик под безволием пожал плечами и что-то недовольно проворчал. Заклятие Сурнин накинул на таксиста крайне небрежно, поскольку старался не упускать из виду оборотня, неспокойно ворочавшегося на заднем сиденье, и поминутно оглядывался сквозь Сумрак, опасаясь погони.

– Куда? – спросил водитель.

Никита, сидевший рядом, взглянул на датчик бензина. Бак был почти полон. Темные вроде бы отстали.

– На МКАД, – приказал он, немного отдышавшись.

– На МКАДе куда?

Никита прикусил губу, полез в карман за мобильником, взвесил его в ладони, выбросил в открытое окно и поднял стекло.

– Езжай по внешней стороне, пока не скажу.

Таксист замолчал.

– Рассказывай, – обернулся Никита к оборотню, развалившемуся на заднем сиденье.

От стресса у Малявина разыгрался аппетит, и он то и дело облизывался, плотоядно глядя в затылок водителя.

– Я так не могу, – прорычал он, разбрызгивая слюну. – Язык не слушается.

Человеческая речь и в самом деле давалась ему с трудом. Огромный волчара дергал головой, по-собачьи взлаивал, сипел и шепелявил.

– Ты уж расстарайся, Леша. Здесь не лучшее место, чтобы перекидываться, да и одеть тебя не во что… Еще раз на водилу облизнешься, я тебе эту штуку в глотку засуну! – пригрозил Сурнин и выразительно коснулся цепочки служебного амулета, висевшего на груди. – Если ты не убивал Викторию Карминову, то кто? Что на самом деле случилось на киностудии?

– Я ее нечаянно. Задел. Ваш Светлый набросился… Вот! – Оборотень завозился, демонстрируя бок, опаленный файерболом.

– Во-первых, для тебя это полная фигня, а во-вторых, меня твои оправдания не интересуют. Мне интересно, почему ты был так уверен, что тебе не поверят, что даже в бега ударился… Да говори, Леха, не бойся, все равно дела у тебя хуже некуда! Значит, Викторию ты убил случайно, без всякого злого умысла, правильно?

– У-у, – согласился оборотень. – Ты меня спасешь, Светлый?

– Я?! Хотя… Смотря что ты расскажешь и смотря от кого. От Завулона – нет, конечно.

– От смерти. – Малявин закатил желтые глаза.

– Та-ак… Леша, что ты видел в Сумраке?

– Я видел Призрака Рода, – просипел волк. – Я был мертв. Моя душа отделилась от тела. Говорят, оборотни всегда видят его перед смертью…

Зверь поджал хвост и затрясся всем телом. Никита открыл рот, чтобы задать следующий вопрос и замолчал на полуслове.

«Я мертва, – говорила несчастная старушка в МФЦ. – Моя душа отделилась от тела…»

Но пожилая женщина действительно умирала, а Алексей Малявин не только находился в расцвете сил, но и не так давно превратился в Иного, которому суждено прожить не одну сотню лет!

– Что еще за Призрак Рода? – озадаченно спросил Никита, у которого по спине забегали мурашки, словно Темный заразил его трусливым ознобом. – Профиль волка на фоне желтой луны?

– Ты ви-и-идел?! – взвыл Малявин во всю Темную дурь.

Водитель дернулся и чуть не вышел из-под контроля. Все-таки заклятия, даже уходя от погони, надо накладывать тщательно. Никита схватился за руль, не дал машине удариться в отбойник и взял таксиста под прямой ментальный контроль. Машина завиляла по полосам, но удержалась на дороге. Они проскочили очередную развязку, оплеванные сердитыми гудками других автомобилей. Горящие цифры, разрешавшие движение со скоростью сто километров в час, пронеслись над лобовым стеклом.

– Держись правее, скорость девяносто, – негромко приказал Сурнин водителю и снова обернулся к потустороннему пассажиру. – Престань орать: «Мы все умрем»! – рявкнул он. – Что за Призрак Рода?

– Это наш тотем. Оборотни, они же разные, Светлый. Кто-то волк, а кто-то, например, филин…

– Я знаю, встречались такие. Дальше!

– У каждого вида оборотней есть предок. Звериный прародитель, от которого началась ветвь. В Китае, например, лис очень много…

– Оставь Китай в покое, там свои Дозоры работают. Значит, по вашим поверьям, перед смертью оборотень видит в Сумраке самого себя?

– Не себя! Свой образ, который поглощает вышедший из глубины Сумрака тотем – Призрака Рода, – прошептал Алексей Малявин и закатил желтые глаза. – Теперь я непременно умру! Смерть уже близко…

Если бы шепот не сопровождался звериным подвыванием и клацаньем зубов, его можно было бы назвать трагическим. Косматый оборотень развалился на заднем сиденье кверху брюхом, страдальчески запрокинул морду и, не сумев вытянуться во весь рост, уперся задними лапами в дверь, процарапав ее когтями.

– У меня, наверное, уже ауры нет, Светлый. Ты посмотри, есть у меня еще аура?

– Сейчас не будет, – пригрозил Сурнин. – Рассказывай все с самого начала!

– У меня в горле пересохло!

– Ничего, потерпишь.

Выслушав жутковатую историю о появлении гигантского волка из монохромного чужого Сумрака, Никита устало покачал головой. Какое-то время в такси, ехавшем по МКАДу, царила тишина. Алексей Малявин, измаявшийся в зверином обличье, тяжко вздыхал, переваливался с боку на бок, время от времени сползал на пол или принимался рвать лапой обивку сиденья, проковыряв дыру до пружин.

Если все то, что услышал от Алексея Малявина Светлый дозорный, узнают другие оборотни, это может дестабилизировать и без того взрывоопасную ситуацию в городе. Кто знает, не возьмет ли верх звериная составляющая Темных Иных и не устроят ли они, охваченные животным страхом, кровавое пиршество перед смертью? С их точки зрения, если Призрак Рода явился за ними из Сумрака – гибели не избежать. Какие уж тут Договоры перед неминуемой кончиной! Кто будет их соблюдать, будь они хоть трижды Великие…