– Есть что сказать?
– Да многое, сэр. Здесь их полно… я не раз предупреждал, что добром это не кончится. Они как афганцы, только еще хуже. Поляки в свое время приняли их… по политическим соображениям. Одна из площадей в городе носит имя Джохара Дудаева, их президента. Теперь чеченская община является одной из мощнейших криминальных группировок в городе. Они вывозят женщин из Украины и используют для сексуального рабства. Торгуют наркотиками. Даже албанцы здесь с ними не связываются… потому что албанской общины здесь нет, а чеченская – есть. Их фирменный стиль – отрезать головы.
– А терроризм?
– Пока информации у меня нет, сэр. Они вырвались из России… а русские не шутят; существуют отряды ликвидации, которые созданы нынешними чеченскими лидерами под покровительством русских спецслужб. Некоторым чеченцам приходится скрываться. Они знают, что если они переступят здесь некую черту – поляки выдадут их русским на смерть. Так что я не слышал, чтобы, кроме криминала, их что-то бы интересовало. Но если такое…
– Мы должны будем что-то сделать с этим…
В этот момент принесли заказ. Глубокие тарелки исходили ароматным парком, суп был щедро посыпан зеленью. Очевидно, его приготовили только что, хорошо протомив на огне. То, что надо.
Адмирал и его Вергилий принялись за еду… [37] 37
Данте. «Божественная комедия». Вергилий изображен проводником по аду и чистилищу.
[Закрыть]
– Что происходит в Вашингтоне, сэр? – спросил Лей, прихлебывая суп. – Мы который день на особом положении…
– Много похорон, и еще больше вопросов. Следы ведут сюда, в Россию. Мы катастрофически ошиблись в оценках угрозы с Кавказа, это уже очевидно. То, что ты видел, прислали нам только что. Либо это фальшивка, которую сделали русские, либо мы опять в самом начале пути. Поляки настроены на сотрудничество?
– Да, но им сильно мешает пресса и их правительство. У них не президентская, а парламентская республика. Каждая журналистская шавка в окрестностях мечтает нарыть какое-нибудь дерьмо для скандала, и неважно, что это будет. И здесь еще свежи раны, сэр, так что поляки ни на что действительно серьезное не пойдут.
– А если с нами?
Лей покачал головой:
– Не думаю, сэр. У них есть чрезвычайно храбрые люди, но в целом они ни на что не готовы. Если хорошо попросить, конечно, пойдут…
Понятное дело, попросить… это дать денег. Деньги, деньги… чувствуешь себя как в борделе.
– Мы можем развернуть здесь активные операции против чеченцев?
– Скорее да, сэр. Полиция, конечно, окажет помощь. Надо поговорить с генералом Треславским, он возглавляет у них контрразведку.
– А генерал Полько?
Адмирал знал польского генерала, награжденного американскими наградами лично.
– Он ушел на вольные хлеба. Организовал частную военную компанию, работает на Востоке. Еще сохранились связи, поляки, когда были в советском блоке, немало строили на Востоке. А когда были с нами – воевали.
– Среди них немало хороших парней… – согласился адмирал, доедая свой суп. – А как насчет русских? Они здесь сильны?
Лей пожал плечами:
– Как сказать, сэр. Поляки их ненавидят… не все, конечно, но большая их часть. Но Россия рядом – и с этим ничего не поделаешь. Ничего. Если живешь рядом с драконом – изволь с ним считаться…
Адмирал достал трубку, подключил ее.
– Подвезешь? – спросил он, набирая номер. – Мне надо кое с кем встретиться…
Предместье Варшавы. Военный аэродром
Дороги в Польше были не европейскими – чисто советскими. Узкие, загруженные транспортом, с плохими указателями. Рядом с дорогой были склады, с них постоянно то выезжают, то въезжают машины, создавая пробки. Было несколько дорог европейского качества – но все они ведут через Польшу из России в Европу и платные.
Место, где контр-адмирал договорился встретиться со своим контрагентом, ему было хорошо известно. Бывший советский военный аэродром, настолько близко от Варшавы, что мог считаться ее предместьем. Там базировались два новейших «MV-130» и несколько вертолетов «Ми-17», принадлежащих JW GROM, лучшему подразделению оперативного развертывания стран Восточного блока [38] 38
Польское подразделение ГРОМ – чрезвычайно опытное и хорошо подготовленное подразделение спецназа, мало уступающее таким грандам, как САС, – собственно говоря, оно и создавалось по образцу САС. Операции, которые они проводили последнее десятилетие, не уступают по сложности операциям «морских котиков» и «Дельты». Тем печальнее то, что подразделение это бедно, плохо финансируется и постоянно используется как жупел в политических играх. Например, для того, чтобы доставить GROM в Ирак, использовался самолет… президента Польши!
[Закрыть] . Вертолеты они купили сами, пять штук, до этого они использовали несколько тех, которые были оставлены русскими из-за ветхости. Два самолета были переданы им по настоятельной коллективной просьбе нескольких американских генералов, которые знали, что эти поляки сделали для общего дела. Сами они себе такое не могли позволить, к сожалению Польша все еще оставалась бедной страной, как бы это ни было печально.
Несколько лет назад подразделение JW GROM было отправлено в Ирак. Через некоторое время в Ирак прибыли и другие части польской армии, причем им – единственным, кроме американцев и англичан, был дан отдельный сектор ответственности. Несмотря на проблемы, связанные с тем, что у Польши была призывная, а не профессиональная армия, все задачи были выполнены с честью. Огромный вклад в это внесли бойцы подразделения ГРОМ.
Почти сразу начался скандал. Польские депутаты Сейма – их Конгресса – заручившись поддержкой неких недобросовестных людей в польском Генштабе, сначала срезали единственному действительно подготовленному польскому подразделению финансирование, потом передали в ведение Министерства внутренних дел, потом задумали передислоцировать его из Варшавы. Многие ушли из подразделения, устроившись в американских частных военных компаниях – их единственных, кроме своих, брали на полную ставку. Затем все вернули на свои места… но травля не прекратилась. Был вынужден уйти из подразделения единственный действительно достойный и хорошо подготовленный польский генерал – правда, он занял должность главы разведки, что было не так уж и плохо. Именно с ним намеревался встретиться сейчас МакРейвен.
Распластанный, похожий на акулу «Пежо» выскочил из-за старых ангаров, покатил по бетонке; за акульей, хромированной решеткой радиатора перемигивались сине-красные огни. Машину главы польской разведки сопровождал внедорожник «Шкода» без опознавательных знаков полиции или спецслужб. Польша, как всегда, экономила…
Высыпавшие из машин сотрудники Бюро государственной охраны Польши сноровисто обезопасили местность… адмирал привычно определил, что учили их специалисты советской школы, не американцы и не израильтяне. Он определил это по одной характерной ошибке, которую русские допускают сами и передают другим. А он ее хорошо знал, потому что во времена оные в составе отряда боевых пловцов готовился похищать и убивать советских военных и политических лидеров – и эта ошибка была для них весьма кстати, но времена изменились… правда, он скучал по тем временам. Тогда все было проще и врага не требовалось, по крайней мере, искать.
Из «Пежо» вышел человек, с которым они договорились. Перебросил через руку легкий плащ. Сам он тоже был в гражданском.
Дивизионный генерал Роман Полько, один из лучших офицеров Войска Польского на сей день, бывший оперативный командующий польским ограниченным контигентом в Ираке, бывший командующий «специальной формацией ГРОМ», бывший директор Бюро государственной безопасности, ныне – советник премьер-министра Польши. Он был невысок, худ, с незапоминающимся лицом, и в скромной форме Войска Польского смотрелся совсем… не так, как должен был смотреться трехзвездный генерал. Однако он прошел сначала советский курс обучения, а потом и полный курс НАТО, в том числе спецкурс в Форт-Брегге. Плюс имел боевой опыт. И кое-чем был должен адмиралу… как, впрочем, и адмирал – ему.
Он был немного похож на Владимира Путина, кремлевского диктатора, сидящего в Кремле вот уже пятнадцать лет и собирающегося сидеть дальше, над ним иногда подшучивали. Вот и адмирал решил не начинать разговор с дурного.
– Эй, – сказал он, – у нас есть дело. Мы ищем парня, который мог бы заменить кое-кого в Кремле, пока не пройдут выборы. Требования – хотя бы небольшое сходство, чтобы русские не волновались. Нет никого на примете?
