Читаем без скачивания Дети Революции (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр"

— Нанимаются, — подтвердил старовер, — с утра обычно разбирают, но иногда и так вот. День неудачный, или может — только-только с поезда сошли.

— Хватит пока, — подытожил задумчивый Фокадан, — местечко скверное, надо подумать.

Эпопея с приютом растянулась почти на месяц. Чудовищно долгий срок для человека, привыкшего к действительности САСШ и КША, но фантастически короткий для реалий Российской Империи. Попаданец и сам понимал, что не будь за его спиной незримой поддержки Александра Второго, да доброжелательно настроенного генерал-губернатора Москвы, дело так и не сдвинулось бы с места.

Дом купили не на Хитровке, но рядышком — дёшево по московским меркам. Вдовая купчиха рада и таким покупателям, ходя с просветлённым лицом.

— Пока мой жив был, так и ничего, — рассказывала она, командуя собиравшими вещи служанками, — страшно с такими соседями, но жили как-то. А как помер Степан Кузьмич, так и всё — каждый день гадость какая. То в ворота вломиться пытаются, то дохлых кошек через забор кидают.

Женщина смутилась, поняв, что наговорила лишнего, но консул успокоил:

— Знаем уже, не переживайте. Вас выселить хотели, чтоб по дешёвке дом купить, под ночлежку. А теперь дети здесь жить будут.

— Охти… никак приют сиротский? — Пожилая купчиха аж глаза приоткрыла, — ну и славно! Нам деток Господь не дал, так хоть после нас детские ножки здесь бегать будут!

При всё старании Фокадана, получался в лучшем случае аналог ФЗУ[9] с поправкой на время, а не идиллическая детская коммуна, видевшаяся ему.

Провалилась и попытка сделать упор на слесарно-механическое обучение, пришлось нанимать и мастеров-сапожников, шорников, портных, плотников, маляров и прочих. Главными условиями поставил трезвость будущих учителей и отсутствие привычек к рукоприкладству.

Розги или кручение ух, понятное дело, не отменялись, но всё не сапожной колодкой по голове! Потянулись наниматься трезвые мастера, хотя в большинстве своём им подошло бы понятие кодированные. В качестве бабки или врача выступала обычно сурово выглядящая супруга.

При собеседовании старались нанимать наиболее суровых тётенек на должности кастелянш, поварих и прочих. Если уж она в патриархальной России способна мужа узлом связать, то беспризорники никуда не денутся.

К середине июня приют уже функционировал, хотя штат педагогов и мастеров ещё неполон. Дети приходили сами, поначалу робко. Но видя, что здесь нормально кормят, не бьют почём зря и действительно учат, оставались и приводили приятелей.

[1] Описания взяты из замечательной книги Гиляровского «Москва и москвичи», настоятельно рекомендую.

[2] Река в Москве.

[3] Воровские авторитеты, матёрые уголовники.

[4] Личности реальные.

[5] Чуточку изменённая цитата из одесских рассказов Бабеля, повествующих в том числе о знаменитом в то время уголовнике Бене Крике (Бенцио́н (Бе́ня) Ме́нделевич Крик (прозвище Король)

[6] 20 копеек.

[7] Треть сажени, 71 см.

[8] Официальная историография приписывает начало создания подземного города под Москвой ещё деду Ивана Грозного. Якобы для хранения сокровищ Софье Палеолог захотелось построить трёхъярусное подземелье под городом. Копали все последующие цари, копали бояре, монастыри… По некоторым данным, площадь подземного города, прокопанного ещё до Эры Метро, превышает площадь Старой Москвы. Нам сложно в это поверить и тем более понять, но до определённого времени под землёй (это относится не только к Москве, но и почти ко всем достаточно старым городам мира) были не только катакомбы и подземные ходы, но самые настоящие города. Храмы, склады, лавки, мастерские… встречаются даже упоминания, что под землёй как минимум ещё в 18 веке местами передвигались на извозчиках! То есть люди там жили, а не просто прятались или прятали добро.

[9] Школы Фабрично-Заводского Ученичества. С 1920 по 1940 год они действовали в СССР. Аналог ПТУ, с тем различием, что ФЗУ действовали непосредственно при заводе.

Глава 18

Кавказскую проблему Александр решил прямо-таки с иезуитским коварством. Убедившись в категорическом нежелании русских крестьян переселяться в горы, император сделал ставку на южные народы. Армяне, греки, балканские славяне и крещёные черкесы начали заселять Северный Кавказ.

Выселяемые горцы-мусульмане попытались воззвать к совести новых переселенцев, но император дал новым владельцам земли слишком много привилегий и совесть не обнаружилась. Отсутствие налогов на двадцать пять лет, отсутствие рекрутского набора, самоуправление в очень широких рамках. По сути, южанам-христианам дали права, немногим уступающие казачьим. Если же учесть отсутствие воинской повинности, то привилегий у новой волны переселенцев выходило как бы не побольше.

Казаки взвыли и Александр заткнул им рот, приписав огромные земли Терскому казачьему войску. Самодержец будто задался целью показать крестьянам — чего они лишились, не желая обживать Кавказ.

Отчасти это помогла, крестьяне успокоились, увидев, что ненавистный Кавказ обойдётся без них. Хотя нашлись и добровольцы, всё больше из числа сектантов, вроде субботников[1]. Представители этой секты обживали Кавказ с тысяча восемьсот двадцать шестого года, так что российские единоверцы переселялись не на пустое место.

Кавказ всегда считался непростым местом, где сошлись интересы десятков народов и сотен племён. Худо или бедно (чаще худо) проблемы эти решались. С появлением русской военной администрации появилась и новая сила, нарушившая равновесие. За несколько десятилетий сила эта стала привычной, и вновь воцарилось пусть шаткое, но равновесие.

С приходом земельных спекулянтов из Петербурга, главными среди которых Великие Князья, христианская аристократия всего Кавказа и отчасти мусульманская Закавказья[2], равновесие полетело ко всем чертям. Попаданец подозревал, что с уходом горцев-мусульман проблема Северного Кавказа не исчезнет.

Греки, армяне и балканские славяне могли бы ужиться как с немногочисленными оставшимися лояльными мусульманами, так и друг с другом. Могли бы… но земельные спекулянты, проворачивающие афёры с землёй, в том числе уже обещанной, а то и заселённой, накручивали клубок проблем, который со временем обещал стать ничуть не менее интересным, чем прежде. Стравят народы, непременно стравят. Это император заинтересован в спокойном Кавказе, а вот партия войны, куда входили не только военные, но и военные подрядчики с земельными спекулянтами и отчасти кавказской аристократией, заинтересованы в длительном тлеющем конфликте.

Повышение в чинах, обкатка армии, поставки военного снаряжения… причины у каждого свои. Учитывая, что самодержец весьма однобоко понимал политику Сильной Руки, шансы у партии войны хорошие.

В Сибирь и Новороссию русские переселялись куда более охотно. Проблем хватало, но в общем и в целом решаемых. Эти направления курировались другими людьми, отсюда и иной подход к делу.

Сибирь крепко держали русские купцы и промышленники, кровно заинтересованные в новых работниках. Людей на Севере так мало, что не хватает работников на уже разведанные золотые прииски! Некому!

Помимо приисков, нужны и крестьяне (кормить шахтёров кто будет?!), рабочие для возводящихся заводов, ремесленники, чиновники. С людьми настолько плохо, что в чиновники брали даже заведомо неблагонадёжных ссыльных поляков, пока Александр не прикрыл эту практику.

Фокадан подозревал, что прикрыта она только на словах. По крайней мере, знакомые купцы и промышленники как о чём-то обыденном рассказывали о беглых каторжниках, невозбранно живущих в городах.

Ну, беглый… эка невидаль! Полицмейстер[3] за малую мзду закроет глаза на полезного человека, особенно если тот не разбойничает, а нормально работает.

Новороссию держали предприимчивые помещики из тех, что не проедали выкупные деньги по Парижам, немцы-колонисты и богатые крестьяне с десятками работников. Земля эта проблемная, засушливая, требующая огромного труда.