него хорошо. За этими я сам просмотрю, чтоб не сотворили чего, — обтерся бочком об меня чупокабр.
— Из дома не выходите и не трогайте ничего. Я пошла мазь варить для Антона.
— Будем себя вести как зайчики! — хмыкнул язвительно Толик.
В спальне первым делом подошла к своему рабочему столу. Выдвинула ящик. Здесь, кроме самых редких ингредиентов для мыла, хранится тетрадь моей бабушки. Нет, не родной, откуда бы ей взяться у сироты. Просто в нашем детдоме была чудесная няня. Она ко всем детям хорошо относилась. Мы ее и звали бабой Томой.
По головам нас всех любила гладить. Добрая очень была. Чай всегда заваривала особый из тех трав, что росли в округе. Варенье приносила из дома. Скучаю по ней иногда. Надо бы заехать, навестить.
Она-то мне и подарила на выпуск тетрадку с рецептами, как только узнала, что я собираюсь учится на фармацевта. Назвала ещё тогда зельеваркой.
Вынула и положила на стол потрёпанную стопку листов. Тоненькие, сшитые с одного края лентой. Интересно, где вообще бабушка ее раздобыла? Может, сама собирала рецепты, а может, купила у кого. Она всем на выпуск принесла небольшие подарки.
Раскрыла на разделе, посвященном мазям от всех костных хворей. Здесь так и написано. От осенней ломоты в спине. От хрупкости. Чтоб кости срастались. От простуды спины. Может, эту? В деревнях ревматизм так иногда называли. Хотела бы я знать, история с КамАЗом, вообще, правда? И был ли Антон у врача?
Даже если и был, от тех трав, которые упомянуты в рецепте, хуже не будет. Основа мази конечно противная, нутряной жир овцы. Фу! Но не на себя же я ее собралась мазать?
Крапива, корешки, календула, так, что еще? Странный рецепт. Не должен он помогать. Слишком уж незатейливый. Даже перца и то в нем нет. А и ладно. Попросили сварить, сварю. Дальше уж как будет.
Вышла на кухню. Антон сидит, скрючившись, напротив индейки.
— Вы у врача-то были?
— Был. Не помогло. В первый раз, что ли?
— Не знаю.
— Да я руль-то вывернуть успел. Тряхануло просто сильно. Вот и прихватило.
Достала из шкафа с посудой небольшой ковшик. По идее сначала надо растопить жир.
— Там баранины, случаем, не было?
— Был курдюк. А что? Ты это, парней моих не жарь на сале. Ещё пригодятся.
— Сало?
— Парни.
— И не подумаю жарить. Я не ведьма и не Баба Яга, — влезла я в морозилку.
— Любая женщина ведьма. Говорю, как человек с опытом.
— Ну-ну, — угнездила ковшик в миске с водой и водрузила на плитку. Жир медленно начал топиться. Таинство началось. Теперь нужно всыпать по одной травы. Повезло, что сегодня с работы я притащила целый пакет подарочков от коллег. Как раз среди них нашлись нужные.
Что там дальше в рецепте? Заговор? Почему бы и не прочитать. Произведу на Антона впечатление. Эффект плацебо никто ещё не отменял. Научно доказано, что эффективнее всего действует то лекарство, в которое пациент верит. Проводили опыты. Давали один и тот же препарат группе испытуемых. Одним в яркой оболочке, другим в невзрачной. Препарат из яркой упаковки действовал в несколько раз эффективней.
— Чтоб кости срастались, чтоб спина не болела, чтоб связки окрепли и хворь ушла! — начала читать по тетрадке, перемешивая ложкой будущую мазь. Антон как-то странно охнул. Непроизвольно я обернулась. Мамочки! С моих пальцев посыпались синие блёстки. Прямо в мазь, — Чтоб травы отдали всю силу! — теперь зелёные падают, — Чтоб боль ушла ко врагам! Чтоб проклятия вернулись к их наносившим, — вот и сажа пошла, — ключ, замок, язык.
— Зашибись.
— Соглашусь.
— Ведьма.
— Ага. Наносить по две чайные ложки тонким слоем два раза в сутки с шагом в двенадцать часов.
— Намажь, а? Сил нет никаких.
Вышла на кухню. Лучше бы, наверное, не выходила. Сашка стоит перед окном, выразительно скрестив на груди руки. Подле него дымится чашка горячего кофе. Антон во всем великолепии подтянутой фигуры римского гладиатора протирает тряпочкой кухонный гарнитур. Из одежды на нем только чёрные боксеры.
— Натоптали, так я пол протер, вот и тут решил помочь. Ну, чтоб это… по-человечески, по-дружески было все. К тебе, Настюха, муж пришел. Колдун вроде, да?
— Бывший муж! — прошипела я и выразительно уставилась на часы. Полночь. Интересно, у меня хоть сегодня получится выспаться?
— Прости, я не вовремя. Так получилось, — точно так же выразительно отвёл глаза в сторону бывший, — у тебя гости.
— Трубу прочистить хозяйка вызвала, ничего такого, — бандит перебрался с тряпкой к духовке и начал ее с остервенением натирать.
— Как в фильме для взрослых? Вызвала сантехника, а у него все вещи исчезли?
— Тебе-то какое дело? Саш, мы развелись. Ты чего приехал? Кофе попить? Пей. И езжай домой, к маме.
— Прости. Я просто… Не суть важно. Я за тебя рад. Так, наверное, и нужно. Легко относиться к жизни. Просто у нас в семье всегда было принято держать себя в строгости. Ты же знаешь мою мать.
— Я не при делах! — взвизгнул бандит.
— Ещё ближе к делу, Саша.
— С мамой творится что-то не то. Я не знал к кому обратиться. Решил для начала посоветоваться с тобой. Проезжал мимо, вот заехал.
— Парни перестарались. С ними и решай вопросы, колдун!
— Какие парни, вы про что? — обернулся Сашка, — Мама уплетает за обе щеки собачьи консервы, чуть меня ими не накормила. Повезло, я этикетку на банке успел прочитать. Еще мама требует, чтоб ее везли на болота. И хочет, чтобы я раздобыл для нее телефон Толика! Какого Толика при этом не говорит. К тебе, Настя, послала.
— Ко мне? — постаралась я придать невинность голосу, — Я никакого Толика не знаю. Его тут нет точно.
— Он чё, уже все? Аут? — буркнул бандит и начал резво ополаскивать в раковине тряпку. Так дело пойдет, у меня на кухне пылинки не останется. И сажа в духовке исчезнет как вид.
— Настя, ты не понимаешь, с мамой совсем все не так. Она тебя доченькой любимой зовёт! Котлеток наделала по особому рецепту, пирогов напекла. Говорит, завтра к дочурке поеду, порядок наведу, накормлю после работы. Кактусы свои хочет тебе подарить! Представляешь? Только вызнай телефон Толика! Или оплати тур на болота! Где я этот тур ей возьму? Какая клюква весной? Уже хотел ей путевку в санаторий заказать, чтоб нервы подлечила! Так нет! Не хочет.
— Может, не надо? Кактусы, я имею в виду.
— Настя! Что мне делать с мамой? Скорую вызывать?
— Тебе медиков не жалко?
— Мне себя жалко. И маму! — грохнул чашкой по подоконнику бывший муж. Кофе чуть выплеснулся, — где
