Клемур поморщился:
— Да что за сказки вы мне рассказываете?
— Имя злоумышленника — Чарльз Бэтман, но население знает его под кличкой Американец, потому что он приехал из наших колоний. У него два ремесла: днем он отправляет ирландских католиков в Америку, а ночью устраивает засады на англичан. Он говорит на двух языках: на нашем и на жаргоне пиратов. Он исповедует две религии: религию папистов и религию денег. У него два врага: два торговца из Нью-Йорка. У него две правые руки: он способен сражаться двумя саблями или стрелять одновременно из двух пистолетов с одинаковой точностью. Его отец умер, но мальчика приютили те, кого мы зовем Четырьмя Вдовами: благодетельницы ирландцев, живущих на торфяных болотах. Они-то и помогли ему занять высокое положение в Ольстере. Наконец, он приехал из Нью-Йорка в сопровождении четырех спутников. Это дети проституток, которые преданы ему душой и телом. Нам известны только их имена: Скрипка, поскольку он никогда не ходит без этого инструмента; Бобр, поскольку он всегда носит черный цилиндр из меха этого животного; Праща, поскольку он в совершенстве владеет этим оружием; наконец, Индеец, поскольку ему нравится носить мокасины ирокезов и пояс-вампум.
Клемур пожал плечами:
— Надо же, целая банда гистрионов! [6]
Саттон был менее категоричен:
— На вашем месте я поостерегся бы. Они не оставят своего вожака в беде.
— Это вам придется остерегаться, Саттон. Я поеду с другим конвоем. Сколько лет этому Американцу?
— Девятнадцать.
— Какой молодой! С каких пор он находится в Ирландии?
— Вот уже два года. О нем очень быстро сложили легенду — этому способствовали листовки, распространяемые среди населения, в которых восхваляются его подвиги в борьбе против англичан.
— Чертов нахал! Итак, это будет гвоздем моей программы в день казни! Как вы его арестовали?
Саттон улыбнулся:
— Ирландцы всегда сами себя губят. Они постоянно выдают друг друга. Информатор сообщил нам, что Американец возвращается из Бристоля. Когда он сходил с корабля, мы схватили его.
— Превосходно! Превосходно, Саттон! Думаю, мой список исчерпан. Приготовьте мне хромого, проститутку, Дункана и Американца. Черт возьми! Эти четверо помогут мне завоевать уважение парламента!
Эндрю Саттон встал, чтобы проводить Клемура до его кареты.
— Сколько солдат будет охранять конвой с пленниками? — спросил управляющий тюрьмой, выходя из кабинета.
— Пять. Но у меня есть достаточно средств, чтобы вы наняли еще дюжину, если это вас успокоит.
— Когда мы отправляемся?
— Завтра, черт возьми! Что за вопрос? А что мне еще делать в этой забытой Богом дыре?
Управляющий открыл дверь и сказал:
— Надеюсь, что, если мне удастся привезти их в Лондон без всяких осложнений, вы доложите наверху об опасностях, подстерегавших меня.
— He беспокойтесь, Саттон. Рассчитывайте на мою признательность. Я сумею добиться для вас награды…
Управляющий посторонился, чтобы пропустить вперед лорда, и резко захлопнул за ним дверь.
Клемур, увидев себя за решеткой в огромной камере, выронил трубку.
— Саттон! Немедленно откройте дверь!
Управляющий сделал шаг назад, пристально глядя на парламентария.
— Что это означает? — возопил тот.
В коридоре показались трое молодых людей.
У первого на поясе висела праща; второй был обут в индейские мокасины; третий на перевязи нес скрипку. Он-то и протянул управляющему тюрьмой цилиндр из меха бобра. Тот надел цилиндр и, слегка наклонившись, сказал:
— Добро пожаловать в Дерри, милорд Клемур!
— Что это за маскарад? Кто вы такие? Я хочу поговорить с Эндрю Саттоном! Приведите ко мне Эндрю Саттона!
Кивком Бобр показал за спину Клемура. Тот обернулся и увидел в полумраке какого-то горемыку, скованного цепями.
— Эндрю Саттон? — набросился он на несчастного. — Идиот! Как вы могли допустить, чтобы вас схватили? Пленник во фраке вздохнул и ответил:
— Сегодня утром они подослали ко мне разбойника, которого я принял за вас. А вечером вы приняли одного из них за меня. И над кем вы теперь будете смеяться, милорд?
Рассмеялись четверо молодых людей.
Скрипка положил свой инструмент на плечо и сыграл две грели. Молодые люди расступились, давая дорогу своему вожаку.
— Так значит, это вы Американец? — проворчал Клемур, рассматривая приближающегося к нему молодого человека с двумя пистолетами и двумя правыми саблями, висевшими на поясе.
— Чарльз Чи Бэтман собственной персоной!
Молодой человек, одетый во все кожаное, был высоким, стройным, с высоким лбом, немного оттопыренными ушами. От него исходила природная сила. На вид ему можно было дать гораздо больше его девятнадцати лет.
— Так это вы, милорд, — продолжил он, — и есть та свинья, которая рассчитывала увезти славных ирландцев в Лондон, чтобы расправиться с ними простолюдинам на радость? — Молодой человек покачал головой. — Что за жуткая идея! И трудно выполнимая.
Бобр протянул ему официальный документ, в который следовало вписать имена депортируемых.
— Не будем разочаровывать господ из парламента, — усмехнулся Бэтман. — Мы им отправим нескольких английских негодяев под нашими именами. Держу пари, что из виконта Барни, например, получится великолепный Марли Дункан! Если им захочется казнить его публично, клянусь, что в Ольстере никто не станет протестовать.
Молодые люди вновь рассмеялись.
— Мсье Саттон, — обратился Бэтман к управляющему тюрьмой, бросая на пол связку ключей, — я осматривал ваши камеры, как вдруг, совершенно случайно, обнаружил человек сорок своих товарищей. Я счел необходимым их освободить. Не стоит надеяться, что вам удастся снова схватить их. Завтра они первым кораблем отправятся в Пенсильванию.
Эндрю Саттон сцепил зубы.
— Господа, — добавил Бэтман, — мне хотелось бы продолжить наш разговор, но у меня назначена встреча, которую невозможно пропустить. Как вы понимаете, управляющий Саттон, ваше настойчивое желание держать меня в этих стенах оказалось неуместным. Господа, я прощаюсь с вами.
Пятеро молодых людей повернулись и удалились под звуки скрипки, заглушавшие ругательства Клемура.
Небольшая ватага покинула тюрьму по крышам, а затем пошла по спящим улицам Дерри в сторону городских укреплений, с которых они спрыгнули в восьмиметровую пустоту, чтобы живыми и здоровыми приземлиться на вязанки соломы.
Они возвращались на торфяные болота.
На следующий день они преодолели сорок лье, отделявших их от порта Кэррикфергюс в графстве Антрим.
Чарльз Бэтман и его друг Бобр ждали в таверне, сидя за столиком, откуда можно было видеть корабли, сновавшие взад и вперед в большой бухте Белфаста.
Хозяин таверны узнал их. И хотя он одобрял их устремления, все же его руки тряслись. Он беспокоился из-за того, что могло случиться в этих местах, объявленных вне закона. Обслуживая их, он пробормотал:
— Что вы хотите, господа? Портвейн или херес?
Они заказали два стакана рома за три пенса.
— Четыре дня назад «Нонсач» взял курс на Фойл, — сказал Бэтман своему спутнику. — Его команда уверяла, что опережает «Кингфишер» на три дня.
Бэтман показал на галеон водоизмещением в двести тонн, стоявший на якоре в порту.
— «Нонсач» прибыл позавчера. Значит, «Кингфишер» должен появиться через несколько часов.
— Все наши люди на своих постах.
Пушечные выстрелы, сделанные вскоре после полудня с корабля и с башни порта, возвестили о возвращении «Кингфишера» в бухту Кэррикфергюс.
Два десятка людей Бэтмана смешались с толпой прохожих, докеров и солдат английской армии, которые должны были обеспечивать безопасность разгрузки «Кингфишера».
Еще несколько человек стояли на крышах.
Трюмы кораблей, возвращавшихся из американских колоний, были набиты табаком, ромом, патокой и льняным семенем.
Графство Антрим, расположенное на северо-востоке Ольстера, дало приют большинству католиков, проживавших в Ирландии. Английская армия бдительно следила за тем, чтобы католики не покидали пределы этого района. Разгрузка «Кингфишера» началась под неусыпным наблюдением солдат. Стоя на набережной, Индеец делал знаки Бэтману, остававшемуся в таверне.
