Смит предполагал, что в ответ на его просьбу последует поток жалоб, и не ошибся.
— Ненавижу ходить в район зеленюков, — скулила Горицвет. — Они всегда так мерзко на меня пялятся! Какое-то скопище сексуально озабоченных дикарей.
— Послушай, не станут же они тебя насиловать, — убеждал девушку Смит. — Йендри обязаны давать клятву не делать ничего подобного, для того чтобы им разрешили открыть магазин в нашем городе.
— Ну да, обычно они прячутся на обочинах горных дорог и насилуют посыльных, доставляющих сообщения на большие расстояния, — твердила Горицвет. — В Приюте для девочек-скороходов в городе Пылающей Горы мы…
— Ты знаешь кого-нибудь, с кем это действительно случилось?
— Нет, но всем известно, что…
— Ты можешь весь обратный путь проделать бегом, — предложил Смит, вкладывая ей в руку монету и осторожно подталкивая в сторону входной двери.
— Почему не могут сходить один из Смитов или Горн? — настаивала Горицвет.
— Потому что они отправились в караванный пакгауз за сундуками лорда Эрменвира, — ответил Смит.
— Ах этого, — поморщилась Горицвет и выскочила за дверь.
Ее не очень-то заботил лорд Эрменвир, несмотря на то, что он являлся покровителем гостиницы «Панорама». Неприязнь Горицвет была вызвана тем, что во время своих частых посещений лорд постоянно делал ей нескромные намеки, так что девушка считала его противным маленьким человечком, неважно, покровитель он или нет.
Решив проверить, все ли в порядке, Смит быстро обошел обеденный зал. В этот час здесь было тихо, как в храме, нетронутые салфетки и сверкающий хрусталь. Смит нырнул за стойку и принялся листать книгу регистрации гостей. Предварительных заказов было множество, и Смит надеялся, что во время празднеств посетителей не убавится.
Его взгляд выхватил из списка имя, следующее сразу же за именем лорда Эрменвира: Шарплин Меднорез. Имя показалось Смиту знакомым, и он сдвинул брови, пытаясь вспомнить, где мог слышать его раньше. Кто-нибудь из журналистов? Может, критик ресторанной кухни, которого поджидала госпожа Смит? Размышления его были прерваны появлением в дверях гостиницы легкой тени, вслед за которой показался и ее обладатель: стройный и элегантно одетый мужчина. За ним по пятам шел носильщик, сгибаясь под тяжестью увесистого сундука.
Элегантный мужчина направился прямо к стойке, двигаясь молча, как и его тень, и тихим голосом произнес:
— Шарплин Меднорез.
Смит молча уставился на него.
— О-о, — с некоторым опозданием воскликнул он. — Конечно, конечно. Вы делали заказ. Комната номер два. Вверх по лестнице, пожалуйста, первая дверь налево. Приехали повеселиться на Фестивале, верно?
— Надеюсь, что да, — отозвался Меднорез, ставя фамильную печать в регистрационную книгу. Затем убрал печать обратно в шкатулочку и обвел холл пронизывающим взглядом: — В вашем заведении имеется посыльный?
— Да, мой господин. У нас полностью укомплектованный штат. Мы можем доставить вашу корреспонденцию в любой район города. Девушка-скороход ненадолго вышла, но как только она появится, я почту за честь оправить ее с вашим поручением, — предложил Смит.
— Будьте так любезны, — оскалился Меднорез.
Он стал подниматься по лестнице с тем же спокойствием, с каким делал и все остальное, за ним, тяжело дыша и бормоча ругательства, носильщик тащил необъятный сундук.
Затем произошло волнение несколько иного рода. В двери гостиницы вошли двое самых больших мужчин, каких только доводилось видеть Смиту. Они чем-то напоминали парочку кирпичных башен. Казалось невероятным, что великаны сумели протиснуться в дверной проем рядом, плечом к плечу. Для этого, должно быть, следовало раздвинуть границы пространства. Но как бы то ни было, мужчинам пришлось войти рядом, потому что на их массивных плечах покоились передние шесты очень дорогого с виду паланкина. Великаны вошли в холл, и следом за ними просунули свои головы в дверь еще двое гигантов, несущие задние шесты. За паланкином показался долговязый йендри, одетый в белый халат доктора. Шествие замыкали носильщики Тигель, Винт, Старый Смит, Горн и Молодой Смит, тащившие каждый, как минимум, по три сундука.
— Смит, — донеслось шипение из недр паланкина, — в холле никого нет?
— Сейчас никого, — ответил Смит.
Занавеси паланкина раздвинулись, и из него выскользнул юркий, как горностай, лорд Эрменвир. Он выпрямился и стоял, трусливо озираясь по сторонам. Лорд был полностью одет в черное, отчего его кожа казалась бледнее обычного. На лице красовались напомаженная бородка и закрученные усики. В зубах лорд Эрменвир сжимал нефритовую трубку, из которой струился слабый зеленоватый дымок.
— Наконец-то в безопасности, — пробормотал он. — Привет, Смит. Мы путешествуем инкогнито, понимаешь? После недавних событий даже более инкогнито, чем обычно. Нет ли у тебя под рукой ключа от моего номера?
— Вот он, мой господин, — склоняясь над стойкой, ответил Смит.
Лорд Эрменвир схватил ключ и стремглав бросился по лестнице, фалды его фрака крыльями развевались за спиной. Великаны изумленно разинули рты, переглянулись, затем подняли паланкин и неуклюже стали подниматься по лестнице. Йендри с извиняющимся видом поклонился Смиту:
— Его светлость несколько перевозбудились.
— Все в порядке, — заверил доктора Смит. — Как только вы дадите ему дозу, он тут же успокоится.
Йендри, казалось, был потрясен. Смит отметил, что доктор молод и строен и у него приятные черты лица. Правда, со временем они, без сомнения, станут резкими, как у всех представителей этого племени, но сейчас у йендри был весьма поэтичный вид.
Ответное бормотание доктора было прервано визгливым окриком сверху:
— Ивострел! Где, черт побери, мое лекарство?
— Видите? — усмехнулся Смит.
Йендри стремительно бросился вверх по лестнице.
— Что здесь происходит? — поинтересовалась госпожа Смит. Нахмурившись, она стояла на пороге кухни и вытирала руки о передник.
— Прибыл лорд Эрменвир, — коротко объяснил Смит.
— Понятно, — кивнула она. — А кого это он так громко звал?
— Его светлость сопровождает доктор, — ответил Смит.
— Вместо мадам Балншик? В жизни не видела такого ипохондрика! Как ты думаешь, доктор знает, что…
— Наверное, должен знать… — слегка замялся Смит. — Кстати, кажется, прибыл критик ресторанной кухни.
— Ох! — Госпожа Смит приблизилась к стойке и заглянула в регистрационную книгу. — Посмотрим. Та-к. — Некоторое время повариха внимательно изучала записи. — Меднорез? — хмурясь еще больше, проговорила она. — Нет. Этот человек пишет не о ресторанной кухне. Совсем не о кухне. Он…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
