— И это тоже, — прекратив хохмить сразу посерьёзнел Тальбот, — но больше… Провокация, Грегори…
— Нет, — резко рявкнул мужчина, сбив со столика бутылку с виски. Она ударилась об пол, что был покрыт длиноворсным ковром, поэтому не пострадала, лишь алкоголь тонкой струйкой качнулся к горлышку.
Стенли наклонился и подобрал потерю. Ему претила сама мысль поставить Элис под удар. Никто из жертв не догадывался о том, что умирает. Не известно, что оберегает ведьму в этом поместье, возможно сам старый особняк, в кладке которого столько сил всего рода Стенли намешано, но выехать и ждать удара…
Считал ли Грегори себя трусом? Да. Мог ли он рискнуть жизнью девушки? Нет.
— Нет, нет. И ещё раз нет, Френк, — связно, не истерично, повторил мужчина. — Никаких провокаций. Я лучше весь город вверх дном переверну, но Элис…
— Ты предвзят, — покачал головой седовласый интриган. — Кстати, это первая причина почему тебе не стоило лезть в это дело. Подумай, что с ней может случиться? Ты будешь рядом, вас подстрахуют два соглядатая и я добавлю в толпу несколько шпиков. Кого из магов хочешь? Стихийника, менталиста, некроманта? Навешай на неё заклятий, ловушек…
Грегори стиснул челюсти, почти услышал хруст зубов. Элис итак ходила, как праздничная ель, переливаясь всеми оттенками магии: украшения, что он дарит это работы артефакторов; ничего не значащие прикосновения-нити охранных заклинаний; шуточные рисунки на запястьях- руны. И дом весь теперь, как сокровищница полоумного чародея, мерцает огнями от фамильных заклятий, что разбудил мужчина. Обошлось дорого, камни, которые хранят клятвы почивших родственников всегда голодны, почти, как его сила, вечно алчная стая гиен. Но было не жаль, пусть так, ценой его крови, чем жизни Алисии.
— Чего ты так боишься? Кого подозреваешь?
Всех. Возможно, Льюис избегает этой судьбы, и то только потому что хлопается в обморок в любой непонятной ситуации. А ведь так хорошо начали, вместе раскапывают, вместе закапывают. В процессе мальчишка валяется в отключке и не отсвечивает. Но надо было ему сохранить самообладание именно в тот раз, когда призрак изволил шутить и показал порез на шее, что и послужил причиной смерти. Тогда-то юный полицейский и не выдержал. Он орал, как благородная девица, что узрела в своём будуаре мышь. Последняя тоже не пылала счастьем встречи, поэтому понервировав друг друга, они разбрелись по своим делам. Так и Фарнинг с усопшей, только девушка ещё внесла и поправки в свидетельские показания: она была уже мертва, когда перерезали горло.
— Всех, — произнес вслух Грегори и начал пересказ, чтобы в конце вынести приговор. — Это может быть любой маг, но я склоняюсь к демонологу. Или собственно к самому демону, в принципе.
Разговор прервала Элис с чаем. Мужчины понятливо замолчали. А девица мило улыбалась и рассказывала о делах в поместье. Тальбот упомянул о семье, жене и дочери. И около полуночи шериф решил покинуть такую милую компанию. А Грегори, оставшись наедине с Элис, подготовил почву для завтрашнего променада. Его рассуждения, слова Френка, все сыграло в этом роль. И ведьма тоже. Он не простит себе, если что-то с ней произойдёт, но и ждать этого, не пытаясь упредить удар, вот трусость.
— Поужинаем завтра вместе? — проводив девушку до флигеля, спросил он.
Алисия замялась и как-то подозрительно посмотрела на него, словно гадая, не задумал ли чего.
— Поужинаем, — согласилась, проходя в приемную, — только давай этот раз без романтики, а то живот лопнет от смеха.
— Не могу обещать, — лукаво протянул он, стараясь за усмешкой скрыть нервозность.
Глава 26
Грегори толкнул оконную раму и залез на подоконник. Ведьма сидела перед зеркалом в своей спальне и закалывала волосы на затылке.
— Что ты делаешь? — она развернулась и укоризненно посмотрела на него.
— Я тебя краду! — заговорщицки шепнул некромант, протягивая «обслюнявленный» букет.
— Ты же обещал… — Элис закатила глаза, но приняла букет полевых цветов. Вдохнула аромат зверобоя и ромашки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты так картинно страдала, что я не смог удержаться, — он покаянно склонил голову и понаблюдал, как девушка удаляется в ванну. Открытая спина с атласной шнуровкой, тонкие пряди кудрявых волос скользнувшие по лопаткам… Сейчас мужчине не казалось это платье таким удачным вариантом, потому что стоило представить, что под ним, и они рисковали не добраться до города.
— Готова? — спросил мужчина.
— Если ты меня будешь красть, то уже не уверена. Мне точно не стоит переодеться во что-то более… Удобное?
— Не стоит, — он вылез из окна и стоял, дожидаясь пока девушка в юбках повторит этот пируэт. Это было соблазнительно, потому что ведьма подняла повыше подол и свесила ножки в чулках и туфельках. Рука мага невольно коснулась затянутой в ткань щиколотки и тут же одернулась. Чародейка протянула руки, и Грегори помог ей спуститься на землю. В момент, когда она уже стояла, но ещё не была не уверена в том, что стоит убрать руки с плеч, господин Стенли уловил едва заметный аромат цветущих яблонь и миндаля, исходящий от «украденной» девицы.
— Куда дальше? — она отступила на шаг и убрала руки.
— К карете, — мужчина коснулся предплечья и сжал хрупкую ладонь. Элис вздрогнула, но потом сильнее стиснула его руку.
Они пробрались через сад к конюшне. Один из соглядатаев ждал на месте кучера. Если уж интриговать, так до конца. Пусть никто из слуг так и не узнаёт куда убрался хозяин со своей помощницей.
Площадь сегодня пестрела огнями. Танцевали нанятые артисты в самом центре. Сновали лоточницы. Циркачи, что прибыли неделю назад в город, устроили маскарадный спектакль. Ведьма завороженно, чуть ли не с приоткрытым ртом, взирала на эту картину. Грегори предложил горячее вино с травами и она согласилась.
Пока он ходил покупать напиток, к Элис прибились несколько девушек. Только подойдя ближе, он расслышал о чем они говорили и поспешил прервать эту милую беседу.
— Ведьма! — зло бросила Хлоя, словно сплюнула.
— Ведьма, — благосклонно согласилась Элис, — только вот ведьмами становятся по рождению, а шлюхами- по желанию…
Особо тучный мужчина перекрыл дорогу магу, и ему оставалось только проталкиваться и безнадёжно опаздывать к развязке. А она была своеобразной: Хлоя ещё что-то сказала и бросилась на ведьму, целя в волосы. Элис просто отошла, позволяя девице проскочить мимо и, развернувшись, схватила блондинку за руку, наотмашь хлестанула по щеке. Звук был такой, что вся площадь замерла. Дочь градоправителя убрала ладонь с лица, а из носа потекла струйка крови. Она перевела взгляд и снова кинулась на чародейку, в надежде оставить на память кусок скальпа. Но утренние тренировки не прошли даром, и Алисия просто уклонялась от выпадов.
Когда маг добрался до места событий, Хлоя верещала и ругалась самыми непотребными словами. Госпожа Гордон смаковала каждую реплику и не позволяла дотронуться до себя. Мужчина влетал между девушками, закрывая спиной свою ассистентку. Но блондинка не слышала голоса разума и старалась прорваться, огибая и прыгая вокруг мужчины.
Со стороны фонтана протолкался Эрик. Каких богов благодарить за его появление Грегори не знал, но вся благодарность читалась у него на лице, когда младший брат Хлои приподнял сестру и, извинившись, утащил ее. Стенли развернулся к ведьме:
— Она тебя не тронула? — он схватил девушку за подборок и на свет осмотрел лицо. Она мягко коснулась пальцами его руки, отводя.
— А ты во мне сомневался? — пальцы по-прежнему сжимали его руку, по венам разливался горячий огонь. И губы ещё слегка облизнула, заставив заворожённо следить за застенчивой улыбкой.
— Надеюсь она не испортила тебе настроение, потому что дальше будут танцы и прыжки через огонь, — как-то совсем не в тему просветил некромант. Она отпустила его руку, но мужчине отчаянно захотелось коснуться этих самых губ, что так соблазнительно блестели в свете костров. Он почти забылся, дотронулся до шеи, поднялся выше, заводя выбившуюся прядь за ухо, провёл костяшками пальцев по щеке… И опомнился.
